Отто Ракс... А что, если бы она снова его встретила? Что, если бы он снова захотел её поцеловать? Отказалась бы она тогда?

Анна встряхнула головой, отгоняя неуместные размышления: нужно было сосредоточиться на освобождении мятежников – и на том, как она могла помочь.

А каково, в сущности, было её положение? Никто толком не знал, что с ней случилось, генералу Конраду даже не было известно, что она пропала, словно сапфиры не посчитали нужным проинформировать военных... и можно было предположить, что о её присоединении к мятежникам если и догадываются, то доподлинно в этом никто не уверен. А значит...

– Калдер, я могу пойти во дворец! – воскликнула она.

Предводитель резко остановился, и все уставились на неё.

– Они могут решить, что я пленница, если вы предложите обменять меня на ребят! – объяснила Анна свой гениальный план.

– А если нет? – резонно спросил Трим, напомнивший ей Кантора, который во всём видел подвох.

– Ну, придётся рискнуть, – она развела руками.

– Риск слишком велик, – вздохнул Калдер, – к тому же, как мы потом будем тебя вытаскивать?

– Об этом не беспокойся, – беспечно отмахнулась Анна, хотя и сама не знала, как потом выберется из города и выберется ли.

Но если все поверят, что она была просто пленницей, её никто не будет неволить. Она сможет продолжить обучение у сапфиров, сможет бывать во дворце, если король всё ещё заинтересован в её «терапии», и, таким образом, сможет... стать шпионкой мятежников!

Таллис задумчиво хмыкнул и предложил:

– А что, если мы прилетим на серебряной ладье прямо ко дворцу – никто не станет нападать на неё над городом – и пригрозим, что убьём Анну, если они немедленно не отпустят Филиппа и остальных? Мы высунем её из люка – не бойся, цветочек, я буду тебя держать, – и сделаем вид, что готовы сбросить её с борта, пока кто-то из нас спрыгнет на землю и объяснит это страже?

– Это. Очень. Скверный. План, – отчеканил Калдер.

– Но лучше у нас нет! – воскликнула Анна.

Предводитель принялся снова ходить из угла в угол, и в комнате повисло молчание.

– Хорошо, – сказал он наконец, – но нам понадобится амулет расширенной невидимости, чтобы уйти незаметно, и у нас будет на это всего несколько минут.

***

Анна переоделась в свою старую одежду сапфира: зелёную тунику и такой же плащ, – и в таком виде с бешено колотящимся сердцем висела над Дворцовой площадью, заполненной золотыми танками, а Калдер сидел за штурвалом. Таллис, как и обещал, крепко держал её за руки, но её ноги беспомощно болтались в воздухе, и она отчаянно старалась не смотреть вниз – туда, где Трим, спрыгнувший с помощью амулета, объяснялся со стражей, требуя встречи с королём...

Да, план был и вправду очень скверный, но, когда руки Анны уже онемели от напряжения, ладья начала снижаться, и Таллис втащил её на борт.

Потом они вдвоём вышли на площадь, которую заполонили стражи с пистолетами в тёмно-синих униформах, и мятежник, стоя у неё за спиной, держал фиолетовый кинжал у её горла, пока Филипп, Алдайз, Кантор и Чеддерс, израненные, с синяками и запёкшейся кровью на лице, забирались в люк вместе с Тримом.

– Теперь отпустите девушку, – строго произнёс один из военных, но Таллис усмехнулся:

– Чтобы вы разнесли нас в щепки прямо над дворцом?

– Не говори глупостей, мятежник, – сурово отозвался страж. – Никто не будет атаковать вас здесь.

– Да-а? – насмешливо протянул Таллис. – А что, если я не хочу её отдавать? Может, мне самому понравилось?

Стражи переглянулись, их лица выражали недоумение и растерянность.

– Таллис, что ты творишь? – прошептала Анна. – Мы не можем обмануть их доверие!

– Пф-ф, брось, – тихо молвил тот, – мы выберемся отсюда вместе, и они не посмеют нас сбить с тобой на борту – тем более над городом.

И в этот момент стражи расступились, и к ладье подошёл король Отто Ракс в золотой короне с синими камнями и белом плаще в сопровождении четверых охранников.

– Мы выполнили ваши требования, не раздумывая, – властным голосом сказал он, – теперь выполните свою часть сделки.

– А то что? – нагло спросил Таллис, крепче сжимая кинжал.

– Если вы её убьёте, вы не выберетесь живыми, – грозно произнёс Отто.

– Так мы и не хотим убивать такую конфетку, мы хотим взять её с собой, и вы ничего не сможете нам сделать! – рассмеялся мятежник.

– Вы не понимаете, – продолжал король, его голос стал более угрюмым. – Если вы попытаетесь сбежать, я не дам вам шанса. Вы окружены.

– Но вы же не станете стрелять по нам, пока она на борту, верно?

Отто на мгновение замер, его бесцветные глаза сузились, когда он, должно быть, осознал, что Таллис прав. Взгляд стражей метался от короля к мятежникам, и напряжение в воздухе стало почти осязаемым.

– Вы действительно думаете, что я позволю вам использовать её как щит? – произнёс король, его голос стал холодным, как лёд. – Я не боюсь применять силу, если это потребуется.

И тут Анна решилась:

– Умоляю, ваше величество, помогите мне! – простонала она, корча гримасу ужаса. – Позвольте им уйти, и они, может быть, будут так любезны, что отпустят меня...

Отто протянул руку, на его лице не дрогнул ни один мускул, а в глазах читались гнев и решимость.

– Отдайте её мне, – приказал он.

– Ты готова, цветочек? – прошептал Таллис.

Анна едва заметно кивнула, и он, всё ещё держа кинжал, потащил её к люку.

Едва они, пятясь, ступили на борт, ладья тут же оторвалась от земли – и тут произошло то, чего никто не мог предвидеть: Отто достал из-под плаща чёрный амулет с фиолетовыми рунами и, зажав его в ладони, взвился в воздух.

Люк был всё ещё открыт, и мятежники с Анной застыли, изумлённые этим зрелищем, когда король схватил её за руку.

Никто не успел среагировать – и в следующий миг она оказалась в объятиях Отто, с которым они вместе мягко опустились на землю.

– Уничтожьте их, – холодно бросил король, обращаясь к стражам и указывая на стремительно удаляющуюся ладью, – в тот момент, когда та растаяла на глазах, и Анна поняла, что Калдер использовал амулет расширенной невидимости.

Она вздохнула с облегчением – но в следующий миг волна дрожи пробежала по её телу: король наклонился к ней ближе и прошептал:

– С возвращением, Анна. Теперь ты под моей защитой, и я никому не позволю причинить тебе вред.

***

Анна сидела за длинным столом справа от короля Отто Ракса, расположившегося в изголовье, в роскошной трапезной, залитой мягким светом, струившимся через высокие стрельчатые окна. Стены были украшены резными пилястрами с капителями в виде фруктовых корзин, а на столе стояли изысканные блюда, которые только что принесли слуги.

– Я надеюсь, ты голодна, – произнёс Отто, подавая ей тарелку с дымящимся мясным рагу, украшенным зеленью и ягодами. – Это одно из моих любимых блюд.

Анна кивнула, но аппетит как-то не появлялся. Она чувствовала себя неуютно в присутствии короля, особенно после всего, что произошло между ними. Его внимание было одновременно и приятным, и пугающим. Она старалась сосредоточиться на еде, но его взгляд заставлял её сердце колотиться.

– Ты знаешь, магистр Гилрой рассказал мне о том, что произошло, – сказал Отто, и её сердце забилось ещё быстрее, – это так ужасно. Я не представляю, как тебе удалось выжить в логове этих зверей.

У Анны перехватило дыхание: нельзя было допустить, чтобы он начал догадываться, что она заодно с мятежниками!

– Я думаю, они держали меня как раз на такой случай, – с робкой улыбкой молвила она, несмело подняв взгляд на короля.

В его глазах она заметила странный блеск, а на губах – загадочную улыбку. Внезапно выражение его лица изменилось, омрачённое тенью тревоги, и Отто нежно коснулся её руки, от чего Анна невольно вздрогнула.