– Это... очень смелые костюмы, – раздался тоненький голосок, и в следующий миг все облегчённо выдохнули и засмеялись, а потом продолжили танцевать и звенеть бокалами, как будто ничего не произошло.

– Они не подозревают, – тихо вымолвила Анна, и Калдер лишь едва заметно кивнул.

Они осмотрелись: вдоль стен были расставлены столы с искрящимися напитками и изысканными угощениями, из дальнего конца зала к изящной балюстраде верхних этажей поднимались две массивные лестницы с резными перилами, устланные красными коврами.

– Держись рядом, – шепнул Калдер, его уверенная осанка придавала ей решимости, и они начали медленно двигаться по залу, стараясь не привлекать внимания.

Внезапно она заметила человека в белом мундире с золотыми медалями, на котором была маска в виде головы волка, он стоял у окна, переговариваясь с группой мужчин в дорогих одеждах. Она вспомнила доброго генерала, который однажды её подвёз, и внутренний голос подсказывал, что это он.

Их разговор был тихим, но Анна уловила несколько слов о «планах» и «мятежниках» и потянула предводителя за рукав.

– Возможно, они обсуждают что-то важное, – произнесла она, склонившись к Калдеру,

Они медленно приблизились к группе, и Анна с замирающим сердцем прислушалась к разговору.

– Пора брать инициативу в свои руки, генерал Конрад, – решительно произнёс один из мужчин. – Эти повстанцы совсем потеряли совесть.

– У нас всё под контролем, – спокойно отозвался человек в белом мундире, – очень скоро они будут пойманы и казнены. Все до одного.

– И каким же образом? – поинтересовался другой собеседник.

– Мы собираемся расставить ловушки: фальшивые склады, – в голосе генерала слышалось самодовольство. – Им нужны ресурсы: продовольствие, медикаменты, оружие... и танки, конечно. Мы пустим слух о размещении новых объектов за городом, о том, что они пока плохо охраняются, но действовать нужно быстро, и вот...

– Да кто на это поведётся? – нетерпеливо перебил какой-то дворянин.

– ...и вот тогда мы сможем застать их врасплох, – невозмутимо продолжал генерал. – Как только сработают сенсорные датчики, со склада им навстречу двинется танковая рота, и, пока они доберутся до своего бронекатера, все будут мертвы.

– Но это будет лишь небольшая группа, как же вы планируете расправиться с остальными? – с сомнением в голосе спросил дворянин.

– В том-то и смысл, чтобы выманить их вместе, отправив на разные ложные склады, – генерал многозначительно поднял палец, его голос звучал уверенно и властно. – Вы хотите спросить, как это возможно, мой друг? Что ж, я вам охотно объясню. Мы создадим сеть слухов, разместим фальшивые сообщения о складах в разных частях города, используя информаторов и подставных людей, чтобы убедить мятежников в реальности этих объектов. И установим точное время, когда все склады якобы должны быть перемещены. Им будет некогда обдумывать ситуацию, когда такая добыча вот-вот ускользнёт из-под носа.

– И как вы собираетесь контролировать все эти движения? – снова вмешался дворянин, его голос был полон недоверия. – Это потребует значительных ресурсов и координации.

– У нас есть всё необходимое, – ответил генерал. – Мы задействуем наши лучшие отряды и технику. Каждый шаг будет тщательно спланирован. Они не смогут устоять перед искушением. Когда они поймут, что попались в ловушку, будет уже слишком поздно.

Анна и Калдер переглянулись, и предводитель сделал едва заметный жест, указав двумя пальцами в сторону выхода.

Она кивнула, и он направился сквозь толпу в тот момент, когда за спиной Анна услышала недовольный голос:

– Вы только посмотрите на это!

Она сжалась всем телом, словно надеялась, что так её никто не заметит и что вообще эти слова были не про неё, но в следующий миг её сердце ушло в пятки, когда кто-то сказал:

– Эта девушка явно не из нашего круга. Что она здесь делает?

Анна медленно обернулась: мужчины во главе с генералом, выжидательно скрестившим руки на груди, все как один уставились на неё.

– Вы одеты... очень вызывающе, – холодно бросил один из дворян.

– А может, вы и есть мятежница? – с насмешкой спросил другой.

И тут генерал Конрад снял маску и покачал головой:

– Я уверен, это недоразумение. Мы все здесь выглядим... немного нелепо.

– А вот я думаю иначе, – настаивал первый дворянин, – пусть снимет противогаз и покажет своё лицо.

Её сердце забилось быстрее, она понимала, что находится на грани разоблачения и должна что-то сделать, чтобы не вызвать ещё большего подозрения, но что?

Анна сделала шаг вперёд, стараясь говорить уверенно, несмотря на дрожь в голосе:

– Я просто пришла на праздник. Я не имею к мятежникам никакого отношения.

Но её слова не произвели должного эффекта. Мужчины продолжали перешептываться, и в воздухе витала напряжённая атмосфера. Генерал, понимая, что ситуация требует немедленных действий, посмотрел на Анну с настороженностью.

– Если это так, то вам следует снять маску, – произнес он, его голос стал более властным. – Мы не можем рисковать безопасностью нашего собрания.

Напряжение в воздухе стало почти осязаемым, когда все смотрели на неё в ожидании, и Анна, уповая на добросердечие генерала, в безжалостности планов которого она уже убедилась, медленно подняла руку к противогазу, стараясь сохранить уверенность в движениях. Генерал, заметив её намерение, слегка кивнул, как бы подсказывая, что он поддерживает её решение.

– Я готова снять маску, – произнесла она, глядя в глаза генералу, как будто искала в них поддержку. – И прошу лишь об одном: сохранить мою тайну.

Собравшись с духом, она медленно сняла противогаз, понимая, что из всех присутствующих её лицо может быть знакомо только Конраду, да и то если он её вспомнит.

В следующий миг ласковая улыбка озарила его лицо:

– Анна, я так рад тебя видеть! Как ты здесь оказалась?

– Я просто... очень хотела попасть на праздник, – она смущённо потупилась.

Он мягко рассмеялся и, шагнув к ней, слегка приобнял её за плечи и подвёл к своим собеседникам:

– Друзья, это не мятежница, это Анна, и она сапфир.

– Прошу, генерал Конрад, – прошептала она умоляюще, не смея поднять на него взгляд.

– Но мы об этом никому не скажем, да, господа? – он крепче сжал её плечо, словно стараясь приободрить, и Анна почувствовала жар на щеках.

Она неуклюже поклонилась, как умела, и развернулась, чтобы медленно, но верно догнать Калдера, затерявшегося где-то в толпе, но генерал, взяв её под руку, подвёл её к столу.

– Ты можешь надеть свой противогаз, только перед этим обязательно отведай эти оранжевые тарталетки, – сказал он, протягивая ей угощение, и она не смогла отказаться.

Восхитительно хрустнуло песочное тесто, и вслед за ним её рот наполнился нежным вкусом солоноватой икры в густом сладком соусе.

Конрад подал ей высокий узкий бокал с искрящейся прозрачной жидкостью и, взяв свой, поднял его со словами:

– За короля Отто Ракса и стабильность нашего государства! Пусть ни один мятеж не осмелится потревожить наш покой!

Анна почувствовала, как в груди у неё закивает гнев, смешанный с досадой, но лишь слабо улыбнулась и тоже подняла бокал:

– За мир! – добавила она и попробовала напиток.

Тот оказался газированным, с лёгкой приятной кислинкой, будоражащей вкус, и Анна с удовольствием осушила бокал, а затем поставила на стол.

Она собиралась надеть противогаз, когда генерал, не сводивший с неё взгляда, который казался ласковым, но на самом деле был изучающим, спросил: