– Чего-о-о? – изумлённо протянула она.

– Я знаю, что ты говорила с ним, как и я, и, хотя мы отказались от его предложения, он не отказался от нас. Он играет нами, словно пешками, и ему нравится смотреть, как мы сражаемся друг с другом. Я понял это только сегодня, когда убил Галанта Амина, из его рта текла кровь, когда он, смеясь и захлёбываясь, поведал мне эту тайну.

Анна сидела, прижимаясь к Калдеру, пытаясь осмыслить его слова, которые казались абсурдными.

– Ты серьезно? – спросила она, не в силах сдержать дрожь в голосе. – Как это возможно?

– У меня до сих пор в ушах стоит жуткий смех Галанта, – признался предводитель, – он был уверен, что мы не понимаем, какую роль играем в этой игре. Хермихор манипулирует нами, используя наши слабости и желания. Он знает о нас больше, чем мы думаем, и использует наши страхи и надежды, чтобы заставить нас действовать.

– Но мы не можем позволить ему распоряжаться нашими судьбами, – произнесла она, чувствуя, как в душе поднимается волна протеста, смешанного с гневом.

– И не позволим, – решительно сказал Калдер.

Мятежники

Глава 16

***

«Чем дольше я здесь нахожусь, тем меньше у меня шансов вернуться...»

Анна задумчиво глядела прямо перед собой, мелкими глотками потягивая кофе на диване, а Калдер, казалось, тоже погружённый в размышления, сидел за столом, уперев подбородок в скрещенные пальцы рук. Прошло ещё две мучительно долгих и невыносимо бездеятельных недели, в течение которых люди Калдера занимались разведкой, а сам он со своим отрядом восстанавливал силы в убежище и продолжал тренировать Анну, постепенно окрепшую – не без помощи интенсивной «кофейной терапии».

«Вернуться? А куда?» – мысленно усмехнулась она.

Сапфиры наверняка знали, что она выжила и что в нападении на южный склад участвовал кто-то, владеющий светлой магией, а значит, она была первая под подозрением. Об Ордене нечего было и думать, а именно в его резиденцию попасть ей хотелось больше всего... но после разрыва с Арданом доступ туда ей был заказан. И наконец – податься в услужение к королю! «А что, он ничего так», – съехидничал внутренний голос, но Анне было не до смеха. Конечно, она не помышляла о том, чтобы покинуть мятежников: ей просто хотелось снова побывать в Скальсире, не скрываясь в тенях и дыму, и она мечтала о предлоге для того, чтобы это сделать... хотя понимала, что мечты эти наивны и недостижимы.

И в этот момент в дверь постучали.

Анна выжидательно уставилась на неё, крепче сжав чашку обеими руками.

– Входи, – глухо молвил Калдер, и Филипп в противогазе шагнул в комнату.

– Имя Лаэра Линь тебе что-нибудь говорит, Скай? – спросил тот с порога.

– Дворянка, одна из воздыхательниц Ардана, – брезгливо усмехнулся предводитель, и у Анны сердце сжалось от его слов.

– Похоже, король многое ей позволяет, раз она завтра вечером устраивает в своём поместье на Красном проспекте бал-маскарад, несмотря на мятеж и угрозу культистов в городе, – заметил Филипп. – По улицам Скальсиры будут ходить ряженые толпы, в которых очень легко спрятаться кому угодно!

– Ну... им же надо как-то развлекаться, пока мы залегли на дно, – отозвался Калдер с равнодушным лицом.

– Думаю, это просто очередная попытка короля отвлечь народ от реальных проблем, – сдержанно молвил его соратник.

Предводитель, кажется, задумался над его словами, сцепил пальцы, поднёс ко рту.

– Отвлечь... от нас, – наконец произнёс он и сощурился, словно приглядывался к чему-то невидимому.

Анна насторожилась и замерла, не донеся чашку до рта.

– Возможно, это наш шанс, – Калдер приободрился, его глаза заблестели от воодушевления. – Если Лаэра действительно устраивает такой бал, это может быть идеальной возможностью попасть в город и выведать дворянские тайны... И нам даже не придётся переодеваться.

– Мы что, отправимся туда всей гурьбой? – нервно усмехнулась Анна, не веря своим ушам: похоже, её мечты начинали сбываться... только совсем не так, как она представляла, и теперь она не знала, радоваться этому или ужасаться.

– Нет, – предводитель покачал головой, – я думаю, пойдём только мы... с тобой.

– Скай, ты понимаешь, какой это риск? – в приглушённом голосе Филиппа послышалось волнение. – Для неё... и для тебя тоже.

– Понимаю, – сосредоточенно кивнул тот. – Но без риска не бывает успеха. К тому же, если Анну поймают, она всегда сможет сказать, что действовала по принуждению.

– А ты?! – изумилась она, чуть не выронив чашку с кофе.

– За меня не беспокойся, цветочек, – неопределённо ответил Калдер, – я выбирался из передряг и похуже.

– Нет, мы так не можем, – решительно запротестовал Филипп, замахав головой, – пойду я или кто-то из ребят.

– Я точно пойду! – протараторила Анна неожиданно для себя: риск был чудовищный, но она не собиралась упускать такой шанс.

– Я тоже, – произнёс предводитель обыденным тоном, быстро перебирая пальцами, от чего создавалось ощущение, что за внешней невозмутимостью кипит напряжённая работа ума. – Мы с Анной войдём в поместье Лаэры, а вы с отрядом затаитесь в городе и приготовите нам путь отступления. Мы проникнем в Скальсиру на угнанном танке и оставим его во дворах, а сами смешаемся с толпой. Главная проблема – попасть внутрь. Но тут нам помогут амулеты невидимости – мы возьмём по два на всякий случай, – и у нас будет пара минут, чтобы пересечь двор и войти в здание.

У Анны перехватило дух от волнения. Допив кофе одним глотком, она резко встала и, подойдя к столу, слегка дрожащей рукой поставила чашку. Её безумные мечты на глазах обретали форму!

– Когда отправляемся? – спросила она, стараясь говорить спокойно, но её голос дрожал.

– Завтра сразу после захода солнца, – ответил Калдер. – Это даст нам возможность смешаться с толпой и избежать лишних глаз.

– Ох, Скай, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – вздохнул Филипп.

***

Подходил к концу двадцать пятый день, проведённый Анной с мятежниками, – и тридцать второй с тех пор, как она переступила порог этого мира.

Пока всё шло по плану: бросив танк во дворе, мятежники разделились, и Филипп с отрядом под музыку и смех растворились в яркой толпе, заполнившей освещённые фонарями вечерние улицы Скальсиры, а Анна и Калдер, прячась в тенях, пошли к высокому забору из металлических прутьев с острыми пиками, окружавшему нарядное пятиэтажное здание, чьи окна излучали заманчивый тёплый свет и были украшены разноцветными электрическими гирляндами.

– Две минуты, – напомнил Калдер, когда они с Анной активировали амулеты и растворились в вечернем полумраке.

Они быстро обогнули забор и, достигнув распахнутых ворот, возле которых толпились ряженые, беспрепятственно оказались на территории поместья, после чего пересекли двор – Анна лишь мельком видела богатые вазоны с цветами, выложенные розовым гравием тропинки между аккуратно подстриженными кустами, резные пилястры с узорными капителями у входа – и попали внутрь. Скользнув мимо невозмутимого лакея в красной ливрее, они попали из прихожей в полутёмный служебный коридор, и, дождавшись, пока эффект невидимости иссякнет, прошли в просторный зал.

Здесь среди ярких светильников в форме свечей под звуки заводной музыки, звон бокалов и смех гости в масках кружились в танце, их наряды сверкали, как драгоценные камни, и у Анны голова пошла кругом от этого мельтешащего великолепия. Их с Калдером наряды – коричневый плащ и кожаная куртка – заметно выделялись на общем фоне, а противогазы и вовсе были моветоном, и по её спине пробежал холодок, когда она увидела, как все в зале замерли и уставились на них. Даже музыка притихла, и в повисшей тишине Анна слышала собственное участившееся дыхание.