Остальные мятежники уставились на него в недоумении, и он продолжил:

– Давайте вернёмся к тому, с чего мы начали. Скай хотел нам что-то предложить, может, стоит его выслушать?

Калдер кивнул:

– Спасибо, Алдайз. Мы все пережили трудные времена, и сейчас, когда мы находимся на пороге нового начала, нам нужно помнить, что уважение и доверие – это основа нашей команды.

– Нашей команды? – сощурился Филипп. – Мы что, снова работаем вместе? После всего, что произошло?

– Я понимаю, что у нас есть разногласия, – сказал Калдер, – но если мы сможем найти общий язык, мы создадим что-то действительно значимое. Я хотел поговорить о том, как мы можем работать вместе ради общего блага. У нас есть... определённый опыт, и мы можем применить его, чтобы менять мир к лучшему.

– И как же? – спросил Трим, он выглядел заинтересованным.

– Например, мы могли бы создать... что-то вроде охранного агентства, – ответил Калдер, – чтобы защищать тех, кто не может защитить себя. И ещё мы можем заняться обучением людей, чтобы передавать свои знания о боевых искусствах и самозащите.

Кантор согласно закивал:

– Да, давайте оставим разногласия в прошлом и сосредоточимся на будущем. Мы должны стать теми, кто защищает, а не разрушает.

– Настало время для нового начала, – подхватил Чеддерс.

– Люди будут нанимать нас для защиты своих домов и семей, – добавил Алдайз. – Это будет хорошим способом заработать на жизнь, не прибегая к насилию.

Наконец Филипп вздохнул и молвил:

– Всё это... звучит слишком хорошо. Но я готов попробовать.

Мятежники обменялись взглядами, полными понимания и надежды, и Анна, вдохновлённая их изменившимся настроем, предложила:

– Может, придумаем название для нашей организации, а потом переместимся в столовую? Мы с Калдером привезли немного угощений, и теперь вам не придётся питаться только макаронами с тушёнкой!

Таллис рассмеялся:

– Как насчёт «Братство макарон»?

– Лучше «Воины тушёнки», – в тон ему заметил Трим.

– А я предлагаю «Служба безопасности королевства», – серьёзно сказал Алдайз. – СБК. Эта организация должна быть законной и иметь поддержку государства. Ты же со своими новыми связями сделаешь это, Скай?

Калдер решительно ответил:

– Конечно, так и будет. Ну что, проголосуем за СБК?

Мятежники начали один за другим поднимать руки, и на лицах появились сдержанные улыбки, которые становились всё шире, когда они продолжили обсуждать деятельность своей будущей организации.

Анна взглянула на Калдера и облегчённо вздохнула: кажется, им удалось найти понимание у этих суровых людей и вдохновить их на что-то действительно прекрасное и важное.

Наконец Таллис посмотрел на неё и подмигнул:

– СБК – это здорово, но не забудьте про ужин! Я готов отдать все свои макароны за что-то более разнообразное.

Все засмеялись, и настроение в группе стало ещё более приподнятым. Они начали обсуждать, что именно они могли бы приготовить, когда Калдер и Анна рассказали о своих запасах.

Трим с энтузиазмом добавил:

– Давайте устроим небольшой пир и отпразднуем наше новое начинание.

– Да, – сказал Калдер, – это будет отличная возможность не только поесть, но и обсудить наши планы на будущее в более расслабленной атмосфере.

***

После ужина Анна осталась мыть посуду, ожидая, что кто-то из мятежников присоединится к ней, чтобы помочь.

В этот момент на кухню вошёл Таллис, но вместо того чтобы взяться за полотенце, он подошёл к ней и, обняв за талию, склонился и прошептал на ушко:

– Моё предложение всё ещё в силе, конфетка. Как насчёт переспать со всеми нами в знак примирения?

Анна, удивлённая и слегка смущённая, отстранилась от него, но при этом её лицо озарилось лёгкой улыбкой. Она понимала, что он всегда был шутником и любил разрядить обстановку, пусть даже таким образом.

– Таллис, – сказала она, пытаясь сохранить серьёзность, – у нас сейчас много дел, и я думаю, что нам стоит сосредоточиться на нашей миссии.

Но он снова притянул её к себе и скользнул рукой по её бедру.

– Миссия подождёт, – соблазнительным голосом сказал он, – а вот я – нет. Давай немного поиграем. Тебе же это нравится, да, цветочек? Как насчёт устроить мальчишник перед свадьбой, только не для Калдера, а для тебя... и для нас. Мы вшестером будем любить тебя так, что тебе не захочется выходить замуж!

Анна, почувствовав, что игра выходит из-под контроля, попыталась вырваться из его объятий, но Таллис крепче прижал её к себе, и её сердце забилось быстрее от смешанных чувств. Она понимала, что должна оставаться верной своим женихам, но его близость пробуждала в ней влечение, которое сложно было игнорировать. Каждый его взгляд, каждое прикосновение вызывало в ней бурю эмоций, и она почувствовала, как её тело отвечает на его зов.

– Таллис, я не могу, – с её губ сорвался нервный смешок, – ты и остальные братья дороги мне, но... не так.

– Тогда давай забудем об остальных, – страстно прошептал он, – сейчас мы только вдвоём и можем позволить себе немного расслабиться.

– Я люблю своих женихов, – уверенно сказала Анна, но Таллис, продолжая скользить руками по её телу, склонился над ней, и она почувствовала его горячее дыхание на своём лице.

– Таллис, пожалуйста, не надо, – беспомощно попросила она, ощущая, как внутри разливается трепетное тепло пробудившегося желания. – У меня... есть обязательства, и я их не нарушу.

– Просто позволь себе насладиться этим моментом, – искушал он, – позволь себе отпустить все страхи и быть свободной.

Анна закрыла глаза, пытаясь подавить нарастающее влечение. Её мысли метались: она не могла позволить себе предать своих женихов, но в то же время её тело отзывалось на каждое его прикосновение, словно оно само требовало его близости.

– Я знаю, что ты тоже чувствуешь это, – продолжал Таллис, – ты хочешь меня, куколка, так зачем отказывать себе в своих желаниях?

Его слова, его прикосновения, его дыхание – всё это завораживало её, и она чувствовала, что ей всё труднее сопротивляться этому искушению.

– Таллис, так нельзя, я... – тихо произнесла она, но её решимость трещала по швам.

Но он не дал ей закончить. Он наклонился ближе и поцеловал её, и это было как вспышка молнии, развеивающая все сомнения и страхи. Она с готовностью ответила на поцелуй, позволяя себе раствориться в его нежности и страсти, словно весь мир за пределами кухни перестал существовать.

Когда Таллис отстранился, её тело полыхало от возбуждения, и, не дав ей прийти в себя, он подхватил её на руки и, усадив на раковину, прижался к ней и заглянул в лицо, его глаза были полны вожделения, и его рука забралась ей под юбку.

– О, Таллис, – прошептала Анна, – нас могут увидеть...

– Не бойся, конфетка, – обольстительным голосом ответил он, – все слишком заняты разговорами, а мы пока немного развлечёмся...

– Но это неправильно, – произнесла она, хотя её голос звучал уже не так уверенно.

Она знала, что должна сопротивляться, но его близость была слишком соблазнительной.

Таллис, не отрывая взгляда от её глаз, медленно провёл рукой по её бедру, вызывая в ней мурашки.

– Иногда неправильно – это именно то, что нам нужно, – прошептал он.

– Но я не могу предать их... – выдохнула Анна, чувствуя себя окончательно потерянной в его руках.

– Ты не предаёшь, – ответил Таллис, наклоняясь ближе и целуя её колено, продолжая поднимать её юбку, – ты просто позволяешь себе быть счастливой.

И в этот момент она услышала приближающиеся шаги. Таллис быстро отстранился, и она, поправив одежду, встала и постаралась принять непринуждённый вид, хотя её сердце колотилось от пережитого.