— Мы, пожалуй, прогуляемся, — сказала Лиза, оборачиваясь у двери. — Скоро фейерверки.

Как только дверь за ними закрылась, в комнате стало тихо. Аня всё ещё стояла, опустив глаза. Её смущённая улыбка делала её ещё более очаровательной.

Я подошёл ближе, чувствуя, как сердце начинает биться чаще:

— Знаешь, я до сих пор не могу поверить, что это не сон.

В этот момент она сделала шаг навстречу, и я почувствовал, как её тёплые руки коснулись моих щёк. Её глаза были так близко, что я мог разглядеть каждую ресницу, каждый блик в её радужках.

Наши губы встретились в нежном поцелуе, и в этот момент весь мир словно перестал существовать. Я чувствовал только её тепло, её дыхание, её близость. Её губы были мягкими и податливыми, словно лепестки роз, а прикосновение — лёгким, как пёрышко.

Она отстранилась немного и спросила с лёгкой улыбкой:

— А сейчас?

Её голос звучал так нежно и трепетно, что у меня перехватило дыхание.

— Сейчас… — я запнулся, пытаясь собраться с мыслями, — сейчас я верю каждому мгновению.

Наши губы снова слились в поцелуе, более глубоком и уверенном. Я чувствовал, как её сердце бьётся в унисон с моим, как наши дыхания сливаются в одно.

Подхватил её на руки, и она рассмеялась, обняв меня за шею. В этот момент мир вокруг нас исчез, остались только мы двое и наше тепло. Я чувствовал, как её сердце стучит в унисон с моим, и это придавало мне уверенности. Я медленно направился в свою комнату, не отрываясь от её губ, которые продолжали дарить мне нежность и страсть.

Запустил пальцы в ее волосы, а она одним движением руки распустила их. Локаны струились по моим рукам, как шелк, и дыхание стало учащённым.

Я остановился у двери, и, не отпуская её, открыл её ногой. Внутри комнаты царила полумгла, но это лишь добавляло романтики в наш момент.

Осторожно опустил её на кровать, не прекращая поцелуя. Лишь на мнгновенье оторвался от ее губ и медленно провёл рукой по её талии, ощущая мягкость её кожи под тканью платья.

В этот момент я понял, что хочу снять его с нее, чтобы увидеть её настоящую красоту.

Аккуратно потянул за застёжку, и она тихо вздохнула, словно предвкушая то, что должно было произойти.

Я продолжал целовать её, не отрываясь, и, наконец, платье медленно скользнуло вниз, открывая её плечи и ключицы.

Я не мог отвести взгляд — она была великолепна.

Её кожа светилась в полумраке, а каждый изгиб тела вызывал у меня трепет. Я продолжил целовать её, спокойно спускаясь по шее, наслаждаясь каждым мгновением, каждым прикосновением.

Я чувствовал, как её дыхание становится всё более прерывистым, и это лишь подстёгивало моё желание.

— Ты прекрасна, — произнес я, нарушая тишину, — Но будет еще лучше, если ты снимешь эти бесполезные тряпки.

Девушка улыбнулась, её глаза заблестели.

— Эти, как ты говоришь, тряпки стоят кучу денег, — ответила она с легкой иронией, поднимая одну бровь.

Я не мог не заметить, как её губы изогнулись в игривой улыбке, а в воздухе повисло напряжение, полное ожидания. Она встала с кровати и сделала шаг ко мне, в этот момент мир вокруг словно замер.

— Но разве не лучше быть красивой без них? — спросил я, не отрывая взгляда от её лица.

Аня задумалась, её взгляд стал более серьезным.

— Возможно, — произнесла она тихо, — но иногда эти «тряпки» помогают скрыть то, что мы не хотим показывать.

Я шагнул ближе, ощущая тепло её тела, и тихо произнес:

— Но я хочу видеть тебя такой, какая ты есть.

Её пальцы нежно коснулись края кружевного белья. В воздухе повисло напряжение, и я не мог отвести от неё взгляда. Она улыбнулась, и в её глазах заиграли искорки игривости и загадки.

— Ты действительно хочешь это увидеть? — спросила она, её голос был мягким, как шелк.

Я кивнул, не в силах произнести ни слова.

Аня медленно начала развязывать бантики на лифчике, при этом не спуская с меня своих глаз. Её пальцы ловко расстегивали застежки, и я чувствовал, как моё напряжение только усиливается.

Член больно гудел.

Хотелось уже прекратить эту пытку, накинуться на нее и разорвать все это. Но продолжал стоять как завороженный.

Девушка сняла лифчик и плавно опустила его на пол, оголяя свою грудь. Я не мог оторвать взгляд от её прекрасных форм, которые словно приглашали меня к себе.

Затем она начала медленно спускать трусики, плавно проводя пальцами по своим бедрам.

Я не смог сдержать стон возбуждения, когда она осталась в одних чулках.

Аня играла со мной.

Заводила.

Мучила.

Притянула к себе и толкнула на кровать.

Неожиданно.

Она медленно целовала мою шею, спускаясь все ниже и ниже.

Я чувствовал, как её губы и язык оставляют следы на моей коже, и это только усиливало моё возбуждение. Она достигла моего пупка и начала целовать его, а её руки уже были на моих брюках.

Мы двигались словно в танце, отрепетированном и синхронном, будто делали это много лет подряд.

Каждый ее поцелуй, оставлял обжигающие следы на теле.

Она продолжала двигаться все ниже и ниже, пока не достигла моего члена. Она взяла его в руку и начала медленно двигать вверх и вниз, при этом целуя и облизывая его головку.

Я не мог сдержать стоны и стонал все громче и громче, наслаждаясь ее ласками. Она как будто, была мастером в этом и знала, как довести меня до предела.

Она продолжала целовать и ласкать мой член, посасывая, погружая его все глубже и глубже. Я чувствовал, как она играет с моими яичками, вызывая у меня еще больше наслаждения. Я не мог сдержаться и начал двигаться в ее ритме, все сильнее и сильнее, пока не сдался и не кончил с громким стоном.

— Боже — произнес я, заглядывая в глаза девушки, пока та поднималась и ползла ко мне.

— Не понравилось? — произнесла она неуверенно, что совсем не сочеталось с тем, что она только что делала.

Улыбнулся и одним движением перевернул Аню, оказавшись сверху. Она смотрела на меня, и я утопал в её глазах, теряясь в их глубине. Одно резкое движение, и я вошёл в неё, но вместо ожидаемых стонов услышал крик, от чего тут же вскочил с кровати.

Кровь…

— Прости, — произнесла она, обхватывая колени и пряча лицо.

— Месячные начались?

Аня отрицательно покачала головой и мои ноги стали ватными.

— Ты девочка? — почти заикаясь, спросил я.

— Уже нет.

— Аня — протянул я и схватился за голову, расхаживая по комнате.

— Прости — повторила она, уже со слезами на глазах.

— Ты что? — рванул к ней, прижимая к себе. — Я… Нет… Боже… — слова ни как не хотели подбираться.

Что говорят в таких случаях? Что я должен сделать? Твою мать…

— Анют, не плачь… Я… Я не хотел сделать тебе больно. Я не знал. Господи.

— Как же стыдно, — плакала она, пытаясь выбраться из моих объятий.

Не отпустил.

— Перестань красивая, все нормально, просто неожиданно…

Она всхлипнула. Я заметил, как дрожат её руки, и снова испытал укол вины.

— Анют? Не плачь пожалуйста. Тебе больно?

— Уже нет

— Ну тогда чего ты плачешь? — спросил и поцеловал ее в лоб, поднимая за подбородок так, что бы она посмотрела мне в глаза.

— Стыдно Кирилл

— Но почему? Я не понимаю.

Девушка вскочила с кровати прикрывая грудь. Как будто совсем не та девушка, которая делала мне такой миньет.

— Мне двадцать семь Кирилл — заговорила она, — А я девственница… Была…

— Жалеешь?

— Что? — уставилась Аня на меня — Нет.

— А вот я да.

Лицо Анны тут же изменилось и я встал и подошел к ней.

— Жалею, что не знал об этом Ань. Ты должна была сказать, все было бы по другому.

— Как?

— Не так больно — усмехнулся я и притянул к себе девушку, крепко прижимая — Я подготовился бы.

Аня рассмеялась.

— Как?

— Окей гугл например.

— Серьезно? — спросила, подняв на меня глаза.

— А как? Девственниц у меня не было.

Мы приняли с Кириллом душ и спустились вниз, где нас ждали Лиз и Сергей.