Каждый из таких полетов сопровождался восхищенными взглядами Дэвида, и Андрей невольно подумал: этот недалекий вояка теперь начнет завидовать дроиду с его сверхпрочным корпусом и спятившими мозгами. Он справедливо начал с Патрика и его кибернетических рук, а теперь заглядывался на что-то покрепче.

Дэвид поднимал Вильгельма с земли и отряхивал — тот сиял от счастья. Они ехали в треугольник «Магуро» и по крайней мере сотня-другая граждан уж точно не считала, что он спятил. «Приятно находиться в кругу единомышленников», — восторженно объявил Вильгельм. «И вместе сходить с ума», — дополнил про себя Андрей. Наживать себе врагов вслух он не собирался.

Когда до треугольника «Магуро» оставалось чуть больше километра, пришлось заглушить двигатели и спешиться. Народу набилось столько, что не протолкнуться. Тысячи две или три, не меньше. Пыль вилась до самых небес. В такой обстановке легко налететь друг на друга, а что еще хуже — задохнуться. Фильтрующие маски забивались песком быстрее, чем двигатели. Уж лучше быть тысячным в очереди по разгадке загадок, чем мертвым. Андрея радовало, что люди понимали это.

Трудно требовать от человека разумности, если его потянуло в загадочный треугольник, где обитают инопланетяне. Ему и в голову бы не пришло оказаться здесь — инопланетяне всегда находились вне поля его зрения. Собравшийся контингент настораживал и в какой-то мере даже пугал. Однако, если они правы, и в «Магуро» действительно находится разгадка, Андрей окажется в их числе. Андрей не знал, чего желает больше — разгадать загадку или все-таки ошибиться.

В этой части плато кувшины совсем не походили на кувшины — они были широкими и плоскими, сточенные ветрами неравномерно, словно у гончара дрожали руки. Очевидно, порода здесь была гораздо плотней. Сосуды возвышались на много сотен метров над землей, во многие из них были врезаны врата. Закрытые врата. Некоторые из них даже не проржавели, и у Андрея засосало под ложечкой. Приближаются… Сердце у него почему-то колотилось, как при первом его детективном деле, когда нужно было войти в дверь, из которой он мог никогда уже не выйти. За этой дверью он встретил рыжие волосы и зеленый взгляд, и действительно в какой-то мере уже не вернулся обратно. Он вошел одним человеком, а вышел совсем другим, с зеленым взглядом в сердце. Ему до сих пор казалось, что он ищет этот взгляд, когда входит в двери.

В пустыне заваливались набок треснувшие, наполовину закопанные под землю статуи. Ни одна из них не была знакома Андрею, всех их снесли с постаментов, когда распался Союз. Ликующий народ свергал с пьедестала власти своих генеральных секретарей. Очевидно, это были именно они. Раньше здесь находился какой-то знаменательный парк, знаменующий какое-то знаменательное событие, но теперь здесь завывала только пустыня. Пустыня в прямом смысле этого слова. Песок забивал глаза и ноздри каменных лидеров, ведущих свой народ в светлое будущее. Одному даже прикопало руку, вздёрнутую к небу, из кучи песка торчала ладонь без указательного пальца.

Людей становилось больше и поднимался гвалт. Андрей забеспокоился, что придется бросить байки. Слишком уж сильная толкотня… Кто-то оправдал его ожидания и врезался прямо в бок статуи, смяв байк и половину своего тела. «Лучше быть тысячным в очереди, чем мертвым». От того, что у тебя быстрые ноги, а двигатель еще быстрее, в голове не прибавляется мозгов. Чтобы разгадать Нэнсис, нужно думать, как Нэнсис, каким бы номером ты в списке не находился.

— Я в тебе ни капли не сомневался, — послышалось насмешливое позади.

Андрей не знал, давно ли он стоит за его спиной. Быть честным, увидеть его здесь он совсем не ожидал. Назвать его дураком, живущим фантазиями, точно не поворачивался язык. Амбициозным нарциссом, наглым, самоуверенным — да, но точно не дураком.

— Еще парочка слишком случайных встреч и я решу, что ты влюбился.

— Тогда Бернарда, Люмена и Тауруса я тоже любил, и бросил сразу же, как только доказал, что лучше их, — рассмеялся Тадеуш, показав свое миниатюрное тело из-за спины какой-то рослой девицы. Прежний телохранитель куда-то подевался. — У тебя слишком большой недостаток для моей симпатии — впереди у тебя болтается член.

— Тогда у тебя тоже. Тем не менее ты втюрился в себя до неистовой дрочки у зеркала. Новый год. Главный корпус агентства.

— Я просто был пьяный, — разозлившись, огрызнулся внезапно Тадеуш. — У меня нет привычки путать двери, как у некоторых. Я ждал Мартишу.

— Тоже хотел доказать ей, что лучше?

— Она не конкурент мне, — ответил Тадеуш, поняв подкол слишком поздно и поджал тонкие губы. — Принципов у тебя все меньше и меньше, я погляжу. Путешествуешь в обществе дроидов?

Зная Тадеуша, он вполне мог сказать и «недолюдей», с уверенностью записав Патрика в ничтожества, а Вильгельма в груду металлолома. Киборги для него были чем-то вроде переходной формой между человеком и дроидом. А дроиды… планета Земля оставляла глубокий след в сознании людей. После войны на Венере земляне очень долго отходили от страха, шока и боли, ведь миллионы и миллионы погибли. И многие так и не смогли свыкнуться со зверствами «Венета». Из года в год земля вбивала в головы простую и незамысловатую истину. Дроиды — враг, и это не поддавалось сомнению. Осознанная нейросеть — враг, худший кошмар землян, которые уже выписали марсиан из человечества. Ведь Земля помнила, а Марс поспешил забыть.

Тадеуш, как и Андрей, имел двойное гражданство, но голова у него была земная. Он не мог изменить своего отношения даже временно, даже ради собственной выгоды, как это сделал Андрей. И все-таки следопыт был рад, что этот нарциссичный подонок не назвал присутствующих отбросами общества, включая его самого. Хорошо, что чувство самосохранения Тадеуша еще не заплесневело под сыростью самовлюбленности.

— Если ты пришел сюда, чтобы сказать насколько я гениален, говори и уходи. Если что-то другое — нам не по пути, — Андрей не ответил на вопрос Тадеуша, как делал это всегда. Его порядком раздражала навязчивость.

— Может, познакомишь нас? — Тадеуш кивнул в сторону его спутников, — Я с Гретой. Она не особо сильная, зато мозги у нее на месте. Приятно иногда поболтать…

— С тобой-то? Просто ты платишь ей, вот она и вынуждена терпеть твое общество, — Андрей честным образом засомневался, что Грета хороший собеседник. Выглядела она примерно как Дэвид, и одета так же, только имела впереди среднего размера грудь. На массивном теле смотрелось это ужасно. В особенности рядом с низкорослым Тадеушом, смахивающим на игрушку. — Я им не нянька. Хочешь — знакомься сам. Дэвида ты уже знаешь.

— Этот верзила? Удивлен, что он еще не убился. Мой убился…

— Приветствую, о славный путник! — Вильгельм вскинул руки и полез обниматься.

Удивительно — подумал Андрей, с минуту назад Тадеуш не скрывал своей брезгливости к дроидам, а теперь Вильгельм первый, кто распростер к нему свои объятья. Видимо, падение с байка хорошенько помяло ему отдел, отвечающий за память. Скорость-то большая. Так и все мозги можно поломать, даром что Вильгельм прочный, как титановый унитаз.

Остальные закономерно проявили сдержанность, Патрик смотрел на Тадеуша с недоверием. Он шел в толпе вместе с остальными, скрестив кибернетические руки на груди. Тадеуш отшатнулся от дроида, но, естественно, без особого успеха. Он, видать, подумал, что тот хочет переломать ему кости, но Вильгельм действительно только обнял его, слегка приподняв над землей. Признаться, Андрей подумал так же, потому испытал облегчение, когда дроид снова проявил восторг там, где это было вовсе не обязательно.

— Нас зовет дорога приключений! Я — повар, специалист в области паназиатской и итальянской кухонь. Но моя слабость — баварское направление. — Вильгельм смутился, судя по миганию его синих глаз. — Совсем не мой профиль… авантюризм у меня в крови, чего скрывать? — плащ за спиной Вильгельма струился и колыхался, хоть ветра и не было.

— Не ешьте его сосиски, — предостерег Дэвид Тадеуша. — Даже если предлагать будет. Даже если вкусные.