– Ныряем за хребет. Идём ниже зоны обнаружения. И хватит уже жалеть двигатели, – приказал я, и пилоты нехотя направили судно вниз.

– Облучение пропало, – тут же отчиталась радиорубка.

– Примерное время контакта, при сохранении пятна поиска, – два часа, – объявил Николай. – Если на форсаже – успеем уйти.

– После того как движки песка хлебнули? Скажи спасибо, что они тягу дают, – возразил капдва. – Пойдём в форсаж без обслуживания, придётся все двигатели менять. Или, по крайней мере, лопатки турбин. Это недешёвое развлечение и минимум на неделю.

– Идём на сверхнизкой, – решил я. – Старайтесь не высовываться из-за хребта. Если придётся – будем садиться в лощине. Есть шанс, что нас просто не найдут.

– Или посчитают, что мы сменили курс, – подтвердил капдва, держась метрах в ста над землёй и почти не высовываясь над окружающими нас горными хребтами. Жаль только, это не помогло.

– Облучение! Дальность – пятьдесят. Контакт – пятнадцать минут! – донёсся из динамиков обеспокоенный голос дежурного.

– Ну вот и долетались. С такой скоростью только наши собратья перехватчики ходят, – нахмурившись, проговорил Погоняйло. – А уж у них, в пограничной службе, с вооружением всё в полном порядке. Основная батарея – три спаренных сотки. Они от нас даже дымящихся обломков не оставят.

– Вторичное облучение. Двадцать. Разрешите включить радар? – донёсся до меня запрос наблюдателей.

– Даю добро, включай радар, посмотрим, что вокруг нас, – приказал я, подумав, что раз уж нас облучают, то смысла прятаться нет никакого. И тут же пожалел о собственном решении. Экран раскрасило красными точками кораблей, будто мы стояли в пробке в центре Петрограда и вдруг решили посчитать автомобили.

– Начинаю классификацию кораблей по вторичным признакам, – отчеканил Николай, у которого и тень вчерашнего похмелья мгновенно исчезла из голоса. – Основная масса – артиллерийские катера ближнего радиуса. Два фрегата пограничной охраны явно идут наперерез нам. Ещё одно судно движется параллельным курсом.

– Что за судно? Торговое или военное? – недовольно уточнил Погоняйло. – С чем мы имеем дело?

– Судя по габаритам – корвет, но у него восемь маневровых и двенадцать маршевых. Длина – семьдесят метров… у нас таких не делают. Картинки пока нет, всё только по прикидкам, – вглядываясь в цифры, полученные с радаров, проговорил Николай. – Но на грузовик не похоже, слишком много двигателей для маневрового боя.

– Погранцы меняют курс, идут на сближение с судном, идущим параллельно. Есть радиоперехват! – довольно отчиталась сидящая на рациях Ангелина.

– Включай в общий поток, – приказал я.

– …неопознанное судно, немедленно назовите себя и снижайтесь, это последнее предупреждение, – в сухом голосе военного мне послышались нотки раздражения и… страха? Похоже, они приняли движущийся выше корабль за нас, или это был один из ежедневных нарушителей, прорывающийся с грузом специй.

– Фиксирую взрывы. Акустика совпадает с пеленгом и источником радиосигнала, – всего через минуту отчиталась Ангелина. – Там завязался бой! Внимание, катера меняют направление! Получен сигнал бедствия!

– Да что там такое происходит? – ошарашенно проговорил я, а затем на картинке, из-за экстремального увеличения скорее напоминающей расплывшееся пятно, одна из чёрных точек на мгновение окуталась оранжевым шаром взрыва.

– Фиксирую сигнал СОС! Пограничный фрегат группы «Кавказ-юг» номер двадцать-два-двадцать терпит крушение и запрашивает срочную помощь, – быстро проговорила Ангелина. – Катера меняют курс, время пересечения – три минуты.

– Снижаемся? – предложил Погоняйло. – Похоже, им скоро будет не до нас, как раз успеем прорваться к Тбилиси.

– Сохраняем курс, поднимаемся, – принял я принципиальное решение. – Если всё, как я думаю, им может потребоваться наша помощь.

– Ну, это не мы в розыске, ваше сиятельство, – проговорил капдва. – Уверены, что вам стоит показывать своё присутствие столь явно?

– Совершенно не уверен, но и оставлять пограничников на растерзание неизвестному кораблю не собираюсь. Сообщение для открытого эфира. Корвет «Безотказный» вооружённых сил Российской империи принял сигнал бедствия и идёт на помощь, – сказал я, за несколько мгновений выбрав единственно верное в данном случае решение. – Передавайте.

– Получаем ответ! «Просим помощи, обнаружен корабль противника. Происхождение неизвестно. Требуется немедленное уничтожение», – зачитала шифровку Ангелина.

– Да какая помощь, с одной пушкой и двадцатью снарядами?! – обернувшись ко мне, спросил возмущённо Погоняйло. – У нас же нет брони, и никто на борту не в состоянии поставить даже стандартный щит!

– Тем лучше для нас, вряд ли нас воспримут за угрозу, – усмехнулся я, глядя на монитор. Чёрные точки на обзорных экранах быстро увеличивались, и вот уже катера проскочили мимо, направляясь на перехват неизвестного судна. Стало заметно, что там едет нешуточный бой, и соваться без щита в эту мясорубку и в самом деле совершенно не хотелось.

Учитывая дьявольскую скорость, с которой крутились друг вокруг друга корабли, не оставалось сомнений, что перехват вышел не слишком удачным. Одно из судов пограничников уже скрылось среди скал, в расщелине, второе, чадя чёрным, как смоль, дымом, медленно опускалось, почти не совершая манёвров и лишь подрагивая.

И только юркие катера-истребители, судёнышки не больше двадцати метров в длину, вообще без маршевых двигателей, на одних маневровых, кружились вокруг яростно отстреливающегося противника, но по какой-то причине я не видел на нём ни одного повреждения, хотя взрывы попаданий заметил явственно, и не один раз.

– Первая штурмовая – готовность. Всем свободным дарникам – подготовиться для активации резонанса для использования двигателей, – приказал я, до рези в глазах всматриваясь в мельтешение противников. Вот же взрыв! Один из катеров умудрился пробиться через огонь ВПО и ударил прямой наводкой по гондоле с двигателями, но воздух вокруг судна замерцал, и выпущенный в упор снаряд лишь отскочил прочь.

– Капитан, принимайте судно и выводите его на высоту десантирования. Похоже, обычными методами этот орешек не взять, – проговорил я, вливая всё, что было у меня в «Шахе», в систему энергообеспечения. – Инженеры, готовность две минуты. Штурмовая команда, высаживаться будем на высоте около трёх километров. Кто не умеет тормозить и менять направления конструктами – остаются дома.

– Вы с ума сошли, князь! Это же неизвестное судно. Вы даже не знаете, где у него люк, через который можно проникнуть на корабль! – на секунду обернувшись, крикнул на меня Погоняйло.

– Пока у меня есть резонансный клинок, двери мне ни к чему, – усмехнулся я. – Инженеры, судно на вас. Медленно снижайтесь в место падения первого корвета. Всё, я пошёл. Таран! Захвати малютку, посмотрим, что она может не против крестьян.

– Штурмовая группа, готовность выхода пять, четыре, три! Уклонение! – раздался из динамиков перепуганный голос Погоняйло, и корабль резко накренился на левый борт. Всё, что было не пристёгнуто и не привязано, полетело с полок. Бойцы, не успевшие схватиться за поручни, попадали на пол, и я едва успел поймать прессом летящий на пару ребят стальной доспех.

– Встали! Держаться! – крикнул я, демонстративно забираясь в ещё пристёгнутый резонансный доспех. – Быстро! Все лишние вышли из трюма!

– Удачи вам! – крикнул Краснов, махнув рукой, и скрылся в узком коридоре, ведущем в инженерный отсек.

– Вашу мать, держи ровнее! – выругался я, нажав на кнопку связи. – Таран, готовы?

– Да! Штурмовой взвод на выход, – скомандовал бурят, и одетые в резонансные доспехи бойцы, упираясь в стены, прошли к единственному люку в полу.

– Окно для десантирования через три, две… пошёл! – отчеканил Николай, и я шагнул в небо. Железный доспех падал, как ему и положено, вертикально вниз, а где-то подо мной, вертясь ужом, метался в противоартиллерийском манёвре вражеский неопознанный корабль. И уходил он предательски далеко!