— Чего это с ним? — буркнула Дирза, когда подошла к Рю.

— У него… дела.

— Он от нас убежал? — спросил первый брат заяц.

— Не говори ерунды, братик нас любит. Это от сестренки, — сказал второй и схлопотал шалбан по уху.

Дирза уставилась на гонкай снизу вверх.

— Рассказывай.

— Это не мое дело…

— Рассказывай! — повторила зайка.

— Кито уедет после зимы.

— Я это и так знаю, почему он убежал?

— Думаю, чувствует вину… или упущенную выгоду.

— Чего?!

— Возможно и то и другое…

Рю собралась еще что-то сказать, но прикусила язык. Буквально. За долгие годы знакомства Рюга, Кито и даже Мия, не без труда вбили в голову белой гонкай мысль, что когда дело заходит до чужих тайн, слабостей и чувств ей лучше молчать.

— Мне пора. — Сказала Рю и зашагала в восточную часть города.

— Эй! — крикнула Дирза в спину, но гонкай взяла такой темп, что за считаные секунды скрылась из виду.

(Восточный район Далай, особняк корабельщика Бу)

Лисара любезничала с женой Бу: Шиу. Иногда они хохотали, а иногда шептались. Когда корабельщик вошел в зал, бандерша гладила живот Шиу.

Едва так увидела мужа, попрощалась с гостьей и ушла.

Лисара сразу изменилась в лице и запалила нефритовую трубку. Корабельщик сел напротив.

— Кажется, судьба дает тебе второй шанс обрести наследника от этой женщины, — сказала бандерша.

Бу отпил чай из кружки жены, ощутил каплю необычного привкуса.

— Все благодаря лину.

— Проникся благодарностью?

Корабельщик сузил глаза.

— Ты не пришел, — сказала бандерша.

— А разве в этом был смысл?

— Сдается мне, ты забыл нашу цель и уговор.

— Признаться, я никогда ее не видел, — Бу поболтал остатки чая в кружке. — Я потерял смысл.

— А я думала, ты смотришь дальше.

— Мне это больше не нужно. это — Мне это больше не нужно.

— Даже если так, это не освобождает тебя от договора.

— Я хочу выйти.

— Получил подачку и завилял хвостом? — Бандерша пустила дым в корабельщика.

— Зачем нам делать это?

— Ты задаешь вопросы, ответы на которые тебе не по зубам.

Бу закрыл глаза.

— Я принял решение.

— Думаешь, белая сестра так легко отстанет от тебя, если узнает наш секрет?

Корабельщик уставился на морщинистые губы Лисары, они растянулись в ухмылке, затем затянули дым.

— Ты лишился своей воли в тот день, пусть ты несвязан как я. — Лисара отодвинула кимоно в области шеи, на ключице показался уродливый шрам. — Но это не значит, что за тобой и твоей ненаглядной женушкой не следят.

— Это угроза?

— Сделаешь шаг в сторону и крепко пожалеешь. — Бандерша отвернула голову, пустила дым из ноздрей. — Помяни черта.

В дверь особняка постучали.

— Войдите.

К корабельщику подбежал охранник.

— Это госпожа Мадо, она желает видеть вас.

— Впустить.

Охранник уставился на шрам Лисары, та тут же закрыла его алым воротом. Когда Рю вошла в зал, бандерша разминулась с ней, ненадолго поглядела снизу вверх на точеное лицо гонкай.

— Какая жалость, — прошептала Лисара и ушла.

Рю поклонилась корабельщику.

— Господин Бу, у меня хорошие новости для вас.

Глава_24.3

После обхода больных Кито вернулся в казармы, уселся на свою кровать и просидел так полчаса, почти не двигаясь. Затем снова принялся восстанавливать крючковатый посох, который сломал еще четыре месяца назад в драке с пиратами.

Комната едва освещалась красноватым закатом.

В коридоре забухали шаги. — «Рюга», — догадался лин. Дверь отодвинулась, в комнату, еще раньше гонкай, залетел запах пота. С грохотом Рюга опустила секиру на пол у своей кровати, где на дереве уже образовался приличный кратер.

— Здорова, — сказала она.

— Привет. — Кито смотрел в пол.

— Че кислый?

— Да так…

— Все не можешь починить палку?

— Это не палка!

— Редкая, но палка. — Рюга задрала бровь.

Кито снова влил зеленый дух в древесину похожую на лозу. Засветились ямки волокон и ярче всего место слома. Лин раздвинул части, которые прикладывал уже кучу раз, но не было и намека на то, что волокна начали сращиваться.

— Дай попробую. — Рюга потянулась к подарку Мастера Шочиджи.

— Нет, ты только хуже сделаешь!

— Я, вообще-то, в этом спец, если не забыл.

Лин раза три посмотрел то на сломанный посох, то на красные глазища и ладонь гонкай, которая заманивала подарок учителя.

Кито сдался. Рюга уселась на кровать, поглядела на куски, сложила их вместе. В ее длинных пальцах ветвь редкого дерева смотрелась скорее как курильная трубка. Через пару минут Рюга вернула посох Кито. Он потрогал его, сначала аккуратно, а потом и с нажимом в месте перелома. Затем влил зеленый дух, он прошел быстро, как будто древесина никогда не ломалась.

На секунду другую на лице лина промелькнул восторг, но потом он опять погрустнел.

— Прости, я был не прав.

— Восхваляй меня! — Рюга заняла позу, будто с нее собирались делать статую. Затем приоткрыла глаз — Что еще не так? Кстати, чего тебя опять вызывали?

Лин снова приценился, стоит ли говорить об этом с Рюгой.

— Ща получишь, — буркнула она.

— Мне предложили остаться еще на год после окончания экзамена.

— Здорово же. — Рюга потянулась к остаткам печенья на столике. — Наделаешь зайчат.

— Это не смешно!

— А я не шучу, будь я на твоем месте уже бы… — Рюга подмигнула.

— Я отказался.

Гон вдруг поглядела на товарища, будто он превратился в кучу мусора.

— Так будет правильно и…

— Вконец охренел?

— Что не так?

— Дурачина ты, вот что не так.

— Мой дедушка и Мастер Шо говорили, что пилигрим не должен привязываться к месту и…

— Бла-бла-бла. — Рюга ткнула ботинком в нагрудник лина. — Передо мной сидит еще один идиот со старыми пердунами в голове.

— Почему ты такая?

— Какая Кит?

— Мы должны выполнять то, для чего нас готовили, в нас вложили силы и время, мы не можем идти на поводу у…

Гонкай с прищуром и улыбкой глядела на лина.

— Чего?

— Белый хвостик и все, что под ним, вот чего.

Рюга встала, занесла над лисьими ушами кулак, на голову лина высыпался дождь из крошек.

— Ты что делаешь?!

— Что хочу, то и делаю. — Рюга прошагала к выходу. — Ты дурак и сам себе не веришь, будь на твоем месте Рю, я бы тебя отметелила.

— Иди уже!

— Проходимцы уезжают завтра, не опоздай, ага.

Дверь захлопнулась.

Кито отряхнул крошки. Пальцы зацепились за спутанные волосы и выдернули небольшой локон. Лин зарычал, струсил одеяло, взялся за метлу, опять застыл как статуя. Через пол минуты он выбежал из казарм в сторону ратуши.

Кито промчал полгорода. Когда он добрался до ратуши, из нее как раз выходил зверопес. Лин подбежал к нему.

— Мастер Фешань!

— Слушаю.

— Мастер Фешань, я хотел… я.

— Не стоит торопиться. — Зверопес присел на корточки, даже так он был выше вдвое, с учетом лисьих ушей, а его голова была размером с грудь лина. — Мы задержимся тут еще на три дня, — не к чему спешить.

— Ага. Благодарю.

Фешань затопал по ступеням, почесывая подбородок, глянул вдаль, увидел Дирзу, которая следила из-за угла.

— Юный Кито, — обратился зверопес. — Помни, что рекомендации экзаменаторов, это всего лишь пожелания, а не строгие приказы.

Лин промолчал. Зверопес постоял пару секунд и ушел. Кито уселся на ступени ратуши. В голове роились самые разные мысли. О том, что траву на площади убрали криво, о стройной фигуре Дирзы, о ее братьях зайцах и о том, что он так и не узнал, кем они ей на самом деле приходятся. О словах близнецов. Но чем дальше он думал, тем больше вспоминал наставления своего дедушки и похожие доводы бабушки.

Старик говорил, что на пути знахаря-пилигрима не должно обременяться семьей как можно дольше. Иначе он не сможет идти на риск. Но сам дедушка Кито женился, едва ему исполнилось шестнадцать. Хотя его супругой стала другая, пилигрим-знахарь. Кито вырос в этих противоречиях, он часто наблюдал, как его бабушка и дедушка ссорились. Иногда даже доходило до драки, но потом они всегда мирились. Проводили время вместе и порознь. Порой Кито думал, что только он и воспоминания о его родителях объединяли стариков.