Я не знал, что увижу, когда вернусь. Не знал, как меня встретят.

Но одно я знал точно – мне нужно увидеть её.

Крис…

Её ребёнку уже должно быть три месяца.

Мысли пульсировали в голове, пока я пересекал дворец.

Шаги эхом разносились по пустым коридорам. Всё здесь казалось знакомым, но… чужим.

Как будто я больше не принадлежал этому месту.

И вдруг – голоса.

Я узнал их мгновенно.

Енлиль. Жизель.

Они стояли в главном зале, о чём-то тихо переговариваясь.

Я остановился.

Но секунду спустя они заметили меня.

Время замерло.

Жизель ахнула, её глаза расширились от шока.

А Енлиль…

Он сдвинул брови, его челюсть напряглась, кулаки сжались.

За мгновение он оказался передо мной.

И врезал мне.

Удар был настолько неожиданным, что я потерял равновесие и рухнул на пол.

В ушах зазвенело, взгляд потемнел.

Я тут же вскочил, ярость взорвалась внутри меня.

– ЕНЛИЛЬ! – заорал я. – ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ЭТО ЗНАЧИТ?!

Он молчал. Только тяжело дышал, его кулаки дрожали.

– Ты, конечно, мой лучший друг, но поднимать на меня руку – не слишком ли?!!

Я ожидал, что он закричит в ответ. Ожидал, что Жизель бросится между нами, чтобы нас разнять.

Но этого не произошло.

Вместо этого Енлиль наклонился ближе, его глаза вспыхнули леденящим гневом.

– Ты правда осмеливаешься вернуться? После всего?

Холод пробежал по моему позвоночнику.

Что он имеет в виду?

Я взглянул на Жизель, но её лицо было маской боли.

В груди зашевелилась тревога.

– Где Крис? – спросил я, и мой голос дрогнул.

– Ты смеешь спрашивать?! – рявкнул Енлиль. – ГДЕ ТЫ БЫЛ?!

Я замер.

Не знал, что сказать.

Как объяснить то, чего я сам не мог понять?

– Это… сложно, – выдохнул я. – Просто скажи мне… Она… в порядке?

Вместо ответа он резко схватил меня за ворот.

– Ты узнаешь сам, – процедил он. – Посмотрим, хватит ли у тебя смелости заглянуть в её глаза после того, что ты сделал.

— Ты знаешь, как мы все волновались?! Ты задержался на пять месяцев! Ты знаешь, как Крис страдала?! — голос Енлиля дрожал от гнева и боли. — Когда ты ушел, в этот же день она наконец признала, что ты её Истинная Любовь... Но было уже поздно. Мы не могли её утешить. Ни я, ни Изабелл. Даже её дочь не могла... Ты знаешь, как нам всем было тяжело?!!

Я смотрел на него, поражённый. Он был на грани слёз. Я. Люцифер. Истинная Любовь Крис?

Я спас Крис. Я отдал всё, чтобы уберечь её от Белых. Но смог ли я спасти её от боли? Смог ли спасти от одиночества?

— Прости, Крис... — едва слышно прошептал я. — Я вернулся... И больше не уйду. И не отпущу тебя в мир людей, как планировал.

— Господин Енлиль, Повелитель, я схожу к Госпоже и сообщу, что вы вернулись, — тихо вмешалась Жизель.

Я открыл рот, чтобы остановить её, но Енлиль оказался быстрее.

— Не надо, Жизель. Она не поверит. Она давно потеряла надежду, что он вернётся. Пусть Люцифер сам скажет. Так будет лучше.

— Поняла, господин... Тогда позвольте откланяться, — ответила она, поклонилась и ушла.

Я перевёл взгляд на Енлиля:

— Значит, Крис здесь? Почему?

— Она приходит сюда каждый месяц, — его голос был тихим, но в нём слышалась горечь. — Мы не могли её остановить. Только здесь она может спать спокойно. А в доме... Она каждую ночь просыпалась в слезах.

Прости меня, Крис… Я заставил тебя так страдать.

— Понятно… — я отвёл взгляд. — Значит, у Крис теперь дочь? Как она её назвала?

— Да. Она родила раньше срока… На месяц раньше. Роды были тяжёлыми. Но ты главное не переживай заранее. Дочка родилась здоровой, и с Крис тоже всё нормально было... Не было никаких осложнений.

Я знал, что этот ребёнок не мой. Она дочь моего погибшего друга. И всё же я чувствовал, будто этот ребёнок тоже часть меня. Я не мог объяснить, почему. Только одно было ясно — я никогда не позволю, чтобы с Крис или её дочерью что-то случилось.

— А ты, Люцифер? Теперь можно не бояться? Всё закончено? — в голосе Енлиля проскользнула тревога.

— Нет... — холодно ответил я. — Белые мертвы, но… Это ещё не конец. — Я поднял на него взгляд и добавил: — Зайди потом ко мне в кабинет. Нам нужно поговорить.

— Хорошо… Увидимся.

Когда он ушёл, я направился к себе, чтобы переодеться и умыться. Но у самой двери меня встретил Габриэль.

Моё тело напряглось. Этот человек всегда мне не нравился. И вот теперь он стоит передо мной, улыбаясь той мерзкой ухмылкой, от которой меня передёрнуло.

— О, Люцифер! Ты вернулся! Какая радость! Крис будет... очень счастлива, — он усмехнулся. Не улыбнулся, а именно усмехнулся, словно наслаждался каждым своим словом.

Гнев вспыхнул мгновенно. Меня затопила волна ярости.

— Как ты смеешь ТАК со мной разговаривать?! — мой голос взорвался, эхом разлетевшись по коридору. — Ты случайно не забыл, КТО я?! Позволь напомнить!!! Для тебя я — Повелитель! И Крис скоро будет Повелительницей! Не смей так фамильярничать! Ты — просто мелкая сошка!!! И никогда не забывай этого…

Габриэль вздрогнул. Его лицо исказилось от страха, но в глазах всё ещё тлела ненависть.

Я прошёл мимо него, бросив лишь одно последнее слово:

— Убирайся с глаз моих.

– Да… повелитель.

– Отойди с дороги! – Он отошел, а я направился в свою комнату, чувствуя, как в груди кипит шторм эмоций.

Когда я вошел в кабинет, воздух был пропитан ее присутствием, слабым ароматом знакомых духов. Я провел ладонью по столу, пытаясь уловить хоть частичку тепла, что оставила она, и вдруг заметил книгу. Сердце сжалось. Я узнал ее сразу… Это была та самая книга, которую я когда-то отдал Крис.

Медленно, почти боясь, я взял ее в руки. Она казалась тяжелее, чем прежде, словно хранила в себе всю боль, что мы пережили. Я открыл последнюю страницу – и внутри что-то надломилось. На бумаге отчетливо темнели пятна от слез. Ее слез…

Я провел пальцами по этим следам, будто надеясь стереть ее боль, хотя знал, что это невозможно. Она плакала, держа эту книгу в руках. Плакала одна, без меня…

Глубоко вдохнув, я закрыл книгу и провел пальцами по обложке. «Крис…» – пронеслось у меня в голове, и в груди вспыхнуло непреодолимое желание увидеть ее прямо сейчас.

Я быстро умылся, переоделся, привел себя в порядок, хотя внутри меня все было разбито. Затем, не теряя ни секунды, направился к ней.

Когда я вошел в ее комнату, тишина накрыла меня, как волна. Первое, что бросилось в глаза, – кроватка у стены, там, где раньше стоял диван.

Я осторожно подошел к кровати Крис. Она спала, ее дыхание было ровным, но даже во сне на ее лице отражалась усталость. Я медленно опустился перед ней на колени, вглядываясь в каждую черточку ее лица, и тихо, почти беззвучно прошептал:

– Я люблю тебя, Крис… Я вернулся. Больше не уйду и тебя не отпущу.

Голос дрогнул, но я не мог сдержать слов. Они рвались наружу, наполненные всей болью разлуки. Я наклонился и осторожно, с трепетом прикоснулся к ее губам. В тот же миг по ее щеке скатилась слеза.

Сердце сжалось в болезненной судороге. Я бережно стер эту каплю подушечкой пальца и задержался рядом, наблюдая за каждым движением ее ресниц, каждым вздохом. Еще несколько минут я просто сидел там, в тишине, слушая биение ее сердца, будто это было единственное, что могло вернуть меня к жизни.