Потом я встал и подошел к кроватке. Заглянув внутрь, я встретился с самыми удивительными серебряными глазами. Крошечное создание смотрело на меня с таким неподдельным интересом, что мир вокруг просто исчез.

Малышка весело перебирала ножками и ручками, издавая тихие, мелодичные звуки. А потом… она улыбнулась.

Мое сердце дрогнуло. Эта крохотная улыбка пробралась в самую глубину моей души, разрушая стены, которые я так долго возводил.

С замиранием в груди я протянул руки и осторожно взял малышку на руки. Ее тепло, ее маленькие пальчики, сжимающие мой палец, ее легкий, едва ощутимый вес…

Я закрыл глаза, прижимая ее к себе.

– Привет сокровище… – прошептал я, улыбаясь через пелену эмоций.

– Красивая ты... Почти как и твоя мама... Только не обижайся, но мама будет покрасивее. – Я держал малышку на руках, любуясь ее крошечными чертами, ее теплым, живым существом. Она улыбалась, беззаботно шевеля ручками, словно приветствуя меня. Ее серебряные глазки сияли чистой радостью, и я вдруг почувствовал, как внутри меня что-то дрогнуло.

Я даже не заметил, как воздух в комнате стал напряженным. Едва уловимое движение за спиной, и вот уже громкий, дрожащий от эмоций голос прорезал тишину:

– Ты кто такой?!!! – крикнула Крис. – Положи мою дочь на место!!! Сейчас же!!!! Или я вызову стражу!!!!

Я замер, медленно поднимая взгляд на нее. В ее глазах вспыхнул страх, недоверие, паника. Она дышала тяжело, ее руки дрожали, но она стояла твердо, словно готовая защитить свою дочь любой ценой.

– Стража против меня тебе не поможет, – ответил я ровным голосом, чувствуя, как внутри поднимается волна боли. Она не узнала меня...

Я мягко положил малышку обратно в кроватку, наблюдая, как Крис не сводит с меня напряженного взгляда. Девочка недовольно хмыкнула, но тут же снова занялась своими маленькими ножками, не подозревая, какая буря разыгралась вокруг нее.

– Этот... голос... – Крис пошатнулась, и я увидел, как по ее лицу пробежала тень осознания. Ее глаза расширились, губы дрогнули.

Я сделал шаг вперед. Она не двинулась. Еще шаг – и вот уже стоит передо мной, замершая, словно боясь поверить.

Наши взгляды встретились, и я увидел, как в ее глазах вспыхнули слезы. Она всхлипнула, и я больше не мог сдерживаться. Я притянул ее к себе, обнял крепко, как будто хотел раствориться в этом моменте, стереть годы разлуки.

– Люцифер... – Ее голос был слабым, дрожащим, наполненным всей той болью, что она держала в себе. Она разрыдалась, и я почувствовал, как ее пальцы судорожно сжали мою рубашку.

– Я вернулся, Крис... – прошептал я в ее волосы, ощущая их знакомый запах. – И больше не уйду. Я люблю тебя. Всегда любил. Всегда скучал...

Она вскинула голову, ее глаза, сияющие слезами, встретились с моими. В них было столько боли, но вместе с ней – надежда. Она дрожащими пальцами коснулась моего лица, словно проверяя, настоящий ли я.

– Люцифер... Я тоже тебя люблю... – ее голос сорвался. – Не уходи больше... Я думала, что ты больше не вернешься...

Мы сидели в обнимку, не замечая времени. Просто ощущая друг друга, дыша друг другом, как будто боялись, что этот момент исчезнет, как сон.

– Крис, может, уже отпустишь? – спросил я с улыбкой, поглаживая ее спину.

– Нет, не хочу... – она упрямо прижалась ко мне еще сильнее.

Я тихо рассмеялся, затем осторожно взял ее лицо в ладони, заглянул в бездонные глаза, в которых плескались океаны чувств. Медленно наклонился, чтобы поцеловать её...

Но в этот момент раздался резкий детский плач.

Мы замерли, а потом Крис тихо рассмеялась сквозь слезы. Я усмехнулся, покачав головой.

– Кажется, у нас есть маленькая ревнивица, – с улыбкой сказал я, вставая и подходя к кроватке.

Девочка потянулась ко мне, ее серебряные глазки сияли любопытством. Я осторожно взял ее на руки, и она тут же успокоилась, прижавшись ко мне. Крис смотрела на нас с такой любовью, что у меня защемило в груди.

— Ну вот, малышка и расплакалась. — Я взглянул в сторону кроватки и улыбнулся.

Крис вскочила, её глаза встретились с моими, и на губах появилась тёплая улыбка.

— Луиза... Я дала ей имя Луиза. — Она подошла к кроватке, аккуратно взяла девочку на руки, вернулась, села на кровать и, взяв бутылочку, начала кормить малышку.

— Луиза, значит? — Я посмотрел на маленькое личико, крошечные пальчики, и улыбнулся. — Значит, ты узнала всё о Бальтазаре и Луизе?

Крис кивнула, взгляд её стал задумчивым.

— Да... В тот самый день, когда поняла, что ты — моя Истинная Любовь. Тебе не нравится это имя?

— Нет, что ты... Я рад. — Я замолчал на мгновение, наблюдая за тем, как Крис заботливо держит ребёнка. Где-то глубоко внутри меня зрела нерешительность, но я не мог больше откладывать этот разговор. — Слушай, Крис, как думаешь... Я смог бы заменить ей отца? И... согласишься ли ты связать со мной узы?

Я напрягся, ожидая ответа. Это было важнее всего.

Крис медленно подняла на меня взгляд. В её глазах блестели слёзы, но они не были печальными. Когда она закончила кормить Луизу, аккуратно положила её обратно в кроватку и подошла ко мне. В следующую секунду её тонкие пальцы сжали мою ладонь, а губы задрожали от эмоций.

— Да, конечно! — Она кинулась ко мне в объятия, и я ощутил, как её плечи слегка вздрагивают. — Я только рада... Я счастлива!

Я улыбнулся, крепче прижал её к себе, зарывшись лицом в её волосы.

— Ну всё, перестань плакать… Спасибо тебе, милая. Спасибо за всё. И... спасибо за дочь.

Я чуть отстранился, чтобы взглянуть в её лицо, и в следующий миг мягко впился в её губы поцелуем. Сначала Крис замерла, но через секунду ответила, поддаваясь мне. Лёгкий, нежный поцелуй вскоре перерос в страстный, и я осторожно уложил её на кровать. Я чувствовал, что она этого хотела так же, как и я. Тепло её тела, дрожь её губ... Желание росло с каждой секундой.

Скинув с себя майку, я потянулся к её одежде, но Крис вдруг прошептала сквозь прерывистое дыхание:

— Люцифер... ах... Луиза...

Я замер. Словно кто-то окатил меня холодной водой. Осознание ударило мгновенно, и я резко отстранился, встретившись с её затуманенным взглядом. Губы её были припухшими, дыхание сбивчивым, а щеки пылали от жара.

— Прости... я... забылся...

Я не успел закончить фразу — двери резко распахнулись, и в комнату вошли Енлиль, Изабелл и повзрослевший Астарот.

Изабелл, увидев нас, быстро закрыла глаза Астароту ладонью, а он громко возмутился:

— Ну, мама, пусти! Я хочу поприветствовать дядю Люцифера и поиграть с Луизой! Ну мам!

Енлиль ухмыльнулся:

— Подожди, Астарот... Ну и ну, как вам не стыдно при ребёнке-то.

Я взглянул на Крис, всю красную от смущения, потом на её разорванную майку, а затем на свою одежду. Недолго думая, я поднял свою майку и натянул её на Крис. Я не хотел, чтобы она оставалась в таком виде при других мужчинах, пусть даже это был мой лучший друг.

— Приятно видеть тебя, Крис. — усмехнулся Енлиль. — Но могу я забрать Люцифера на пару часов? Обещаю, верну целым и невредимым.

Крис моментально вцепилась в мою руку с такой силой, что костяшки побелели. Я почувствовал, как её пальцы дрожат. Ей было страшно. Она боялась, что я уйду и больше не вернусь.

Я глубоко вдохнул и, слегка ослабив её хватку, заглянул ей в глаза:

— Крис, мне надо идти. Мне нужно поговорить с Енлилем, узнать, что происходит в Демонюме. Я буду в своём кабинете. Если что — ты всегда можешь прийти ко мне. Я никуда далеко не отправлюсь. Просто... верь мне.

Она колебалась. Я видел это. Но, в конце концов, выдохнула и кивнула: