И всё же в итоге она сделала это.

Я прочистил горло.

— Ну что ж, значит, вам было суждено встретиться и подружиться.

Адди улыбнулась и снова протянула руку к Арвен. Моя кобыла спокойно стояла, словно понимала нас и пыталась успокоить обоих.

— Адди! Ты здесь! — выкрикнула Мила сверху.

Мы обернулись и увидели её, выглядывающую из-за перил чердака. В её волосах и на одежде торчали пряди сена. В руках она держала полностью серого котёнка, который извивался, пытаясь вырваться. Сэди появилась рядом, улыбаясь.

— Поднимайтесь, познакомитесь с малышами.

Я помог Адди взобраться по лестнице и последовал за ней, автоматически пригнувшись, чтобы не задеть низкие балки. Сэди и Мила сидели в дальнем углу. Луч света из круглого окна на вершине конюшни превращал пространство в игру теней и пыли.

Моя сестра и племянница сидели рядом с ящиком, полным старых тряпок и одеял, из которых доносилось мяуканье. Мама-кошка была серой с полосками, как тот котёнок, что держала Мила, но её малыши были всех возможных окрасов. Среди них был чисто чёрный, бело-серый, напоминающий пятнистого коня внизу, рыжий и кремовый. Им было шесть недель, и мне уже стоило задуматься о стерилизации, иначе через пару месяцев мы снова окажемся с ворохом новых котят.

— Держи. — сказала Мила и сунула серого котёнка прямо в руки Адди, которая едва успела подставить ладони, чтобы его поймать.

Он извивался и дёргался, и Адди с широко раскрытыми глазами посмотрела на меня. Я помог ей устроить его поудобнее в руках.

Мила уселась рядом с Сэди, которая водила по полу пушистой проволокой, а рыжий котёнок отчаянно пытался её схватить.

— Тётя Сэди и я пытаемся придумать имена. Хочешь помочь?

Адди посмотрела на меня, её большие круглые глаза стали ещё больше, но потом она просто пожала плечами. Мила даже не заметила, что не получила ответа.

— Тётя Сэди говорит, что сначала нужно понять их характер, а уже потом выбирать имя. Так что нам сначала нужно с ними поиграть. Я очень хочу назвать чёрного Артуро, в честь короля-дракона из «Дня, когда драконы спасли вселенную». Он ведь даже похож на дракона, правда? А ещё можно назвать…

— Дыши, Мила, — одновременно сказали Сэди и я.

Мила закатила глаза, но я поклялся бы, что уголки губ Адди чуть дёрнулись. И после всего случившегося этим утром это хоть немного успокоило меня.

Адди села на деревянный настил, покрытый соломой, рядом с ящиком. Маленький серый котёнок выскользнул у неё из рук, и девочка в панике посмотрела на меня, но Сэди просто подняла его и снова усадила в ящик к остальным. Адди подалась вперёд, заглядывая внутрь. И тут её лицо озарилось улыбкой, когда она увидела, как котята кувыркаются друг через друга.

Когда наши взгляды с сестрой встретились, мы оба тоже улыбались.

— Тебе нужно проверить домики? — спросила Сэди, кивая в сторону участка за конюшней, где шло строительство.

— Да. Шон вчера прислал обновления, но я хочу убедиться, что крыша выдержала дождь. К следующей неделе должны были закончить с сантехникой и электричеством.

— Иди. Я останусь с девочками.

Адди посмотрела на меня, затем на Сэди и Милу, потом снова на меня. Я указал на круглое окно под крышей.

— Я буду прямо там. Ты сможешь видеть меня вон в том окне. Тебе будет нормально?

— Дядя Райдер! — возмущённо воскликнула Мила. — Всё будет в порядке! У неё есть я, тётя Сэди и котята. Она уже не младенец!

— Мила, — предупредила её Сэди. — Не всем так легко с незнакомыми людьми, как тебе.

Даже после всего пережитого Мила оставалась самым не застенчивым ребёнком, которого я когда-либо знал. Она могла разговорить даже статую.

Мила посмотрела на Адди, как будто увидела её по-настоящему только сейчас.

— Но я же не незнакомая! Мы же друзья! Мы решили вчера, помнишь?

Я сдержал смешок и присел, чтобы заглянуть Адди в глаза.

— Ты справишься? Я ненадолго. Можно просто оставаться здесь, никуда не идти.

Она взглянула на котят, потом на Милу и Сэди, и медленно кивнула.

— Ладно.

Я начал отступать к лестнице.

— Я быстро. Если что, просто попроси Милу закричать — у неё голос такой, что разбудит мёртвого енота на другом конце округа.

— Дядя Райдер! — возмутилась Мила.

Я улыбался, когда мои ботинки коснулись земли. Остановился на секунду, прислушался. Мила говорила без умолку, Сэди иногда вставляла что-то.

Это хорошо. Девочки знакомятся друг с другом. У Милы есть друзья, но в её возрасте это не то же самое, что иметь семью. Братья, сёстры… кузены.

У меня сжалось сердце.

Они кузины.

У меня есть дочь.

Холод пробежал по спине.

Я — отец.

Хотя я знал это и думал об этом с того самого момента, как вошёл в участок, осознание всё равно каждый раз било меня в грудь в самые неожиданные моменты.

Если бы письмо Рэйвен меня ещё не убедило, то второе имя Адди точно расставило бы всё по местам. Мэддокс предлагал сделать ДНК-тест неофициально, и я всё равно собирался его пройти, но это ничего бы не изменило.

Адди была моя.

♫ ♫ ♫

Мне понадобилось больше времени, чем я планировал, чтобы проверить стройку. Когда я зашёл в новый домик, Шон и Рамон были по уши в работе.

Шон вырос в Уиллоу Крик. Светло-каштановые волосы, голубые глаза, ковбой до мозга костей, он пользовался популярностью у местных и туристов в баре моего дяди. Он был мастером на все руки на ранчо, и я доверял ему так же, как доверял семье.

Рамон приехал в город около года назад, перебравшись из Нэшвилла после неудачной попытки стать кантри-певцом. У него была типичная внешность звезды кантри и вполне неплохой голос, но, по его словам, городская жизнь, бешеный ритм и эта постоянная борьба за успех были ему не по душе.

Они на минуту прервали работу, чтобы показать мне, что успели сделать за последние два дня. Затем мы склонились над чертежами, разложенными на импровизированном столе из двух козел и листа фанеры. Обсудили задачи, которые нужно выполнить до следующей проверки, и я почувствовал себя виноватым за то, что снова оставляю их вдвоём.

Строительство домиков было не работой для двоих. Чёрт возьми, даже для троих её было слишком много. Мы уже работали на пределе возможностей, но я не мог надолго оставить Адди. Пока что. Когда я объяснил, что у меня появились личные обстоятельства и, возможно, через день-два я смогу вернуться к работе, они просто отмахнулись и сказали, чтобы я занимался своими делами, а они справятся. И они действительно справятся, но дело было не только в этом. Мне нравилось воплощать в жизнь то, что я сам спроектировал.

Когда я вышел из домика и снова направился к конюшне, температура, казалось, стала ещё ниже. В это же время Джиа припарковалась рядом с моим грузовиком. Она вышла, запахивая кожаную куртку поверх лиловой фланелевой рубашки, которая была на ней утром. Под моими руками она была мягкой, но не такой мягкой, как кожа на её талии. И уж точно не такой нежной, как её губы, которые буквально таяли под моими.

Моё сердце забилось быстрее.

Второй поцелуй, который я получил этим утром, только усилил моё желание.

Она убрала волосы под серую вязаную шапку и направилась ко мне.

— Что-нибудь новое? — спросил я.

Она покачала головой.

— Пока нет, но мы только что выпустили фото. Моя напарница, Рори, нашла зацепку по фургону, который видели на месте преступления, и проследила его до пригорода Денвера. Местные полицейские сейчас обходят дома, показывают фото, ищут свидетелей.

Она огляделась.

— Где Адди?

Я кивнул в сторону конюшни.

— Как раз туда возвращаюсь.

Пока мы шли, наши плечи время от времени соприкасались, и моё тело тут же реагировало на это. Простора было достаточно, чтобы отойти в сторону, разорвать контакт, но я этого не сделал. Что я действительно хотел сделать — это схватить её за руку, прижать к стене конюшни и продолжить то, что мы начали. Вместо этого я довольствовался тем, что едва заметно касался её руки своей.