– А что, есть варианты? – ответила я в том же тоне.

– Разумеется. – С комфортом устроившись на лавочке, он посмотрел мне в глаза. – Мы можем войти в историю академии как худшие король и королева, испортившие главную традицию.

Судя по всему, так и будет!

С чувством усталости и безысходности я, с трудом справившись с пышной юбкой, села напротив дракона.

– Поверить не могу, что артефакт выбрал именно нас.

– Если верить истории, у королев, как правило, ужасный характер, они вредные и капризные – твой идеальный портрет.

– Причастных к лику святых монархов тоже не припомню. У королей обычно столько фавориток, что на работу времени не остаётся, – намекнула на вереницу его подруг. – А ещё они властные самодуры – в этом весь ты.

– Ну вот видишь! Мы с тобой просто идеальная пара, – усмехнулся дракон.

Я с возмущением на него уставилась. Как язык только повернулся ляпнуть такое?!

– Как сказал проверяющий, выбор артефакта неоспорим. Он много лет определял лучших кандидатов, значит, и в нас что-то рассмотрел. – Он чуть наклонился вперёд, положил локти на колени и сцепил пальцы в замок.

– Ну, что рассмотрел артефакт во мне, я ещё могу догадаться, – слегка пожала плечами.

Благодаря стараниям преподавательницы по ядам, а также моей нелюбви к физподготовке, возглавить рейтинг лучших учеников Первой Королевской Магической Академии мне не светило. Однако быть в числе десяти самых одарённых и талантливых студентов – уже успех, как я считаю. К тому же у меня редкий дар, я личная ученица главы нашего целительского корпуса, и на моём счету уже больше двух десятков магов, которых я спасла от магического выгорания. В общем, есть чем гордиться!

Так что пусть и с натяжкой, но я гожусь в королевы. А вот Эдриан… Этому типу заслуженно можно присвоить лишь титул короля разбитых сердец.

Но раз уж ошибку артефакта исключили, выходит, мой заклятый враг не так уж и плох, как хочет казаться. Хотя не думаю, что это возможно. Уж я бы точно была в курсе!

– Вейсс, – обратился ко мне дракон, запустив руку в волосы и разворошив свою идеальную причёску. – Если ты думаешь, что знаешь меня лучше, чем кто-либо, то сильно заблуждаешься. Но я готов подпустить тебя ближе… очень близко к своему телу.

– Пожалуйста, избавь меня от подобных банальностей! – Я закатила глаза. – Неужели на это кто-то ведётся? Наши девушки совсем себя не ценят!

Впрочем, не мне осуждать – я сама когда-то повелась на красавчика-первокурсника Харта… Списываю это на юность и неопытность в амурных делах. К счастью, мои розовые очки разбились довольно быстро, и я успела вовремя отступить, прежде чем осколки ранили моё сердце.

Чего не скажешь о веренице девушек, которые до сих пор попадают под его чары. С каждым годом их количество только увеличивается: одни теряют голову от его улыбки, другие – от внимания, а третьи уверены, что могут «спасти» его, избавив от дурной репутации.

Наивные.

За пять лет ни одной ещё не удалось пленить его сердце. Они влюбляются, мечтают, страдают, но, как правило, их истории заканчиваются одинаково: разбитыми надеждами и слезами.

– О чём ты только думаешь? – протянул он с издевательской насмешкой. – Я говорю о том, что допущу тебя до своего тела в целях изучения для дипломного проекта.

Я, к своему ужасу, почувствовала, что краснею. Эдриан Харт, разумеется, был прав. Мыслила я совершенно в другом направлении.

– Ты сейчас серьёзно? – Я невольно подалась вперёд, отчего многочисленные юбки платья зашуршали.

– Серьёзнее некуда. Надеюсь, ты не будешь ко мне приставать? – не то поддразнил, не то оскорбил.

– Эдриан! – призвала я его к порядку. – Мой дипломный проект не тема для шуток.

– Хорошо-хорошо. – Он поднял руки в примирительном жесте и снисходительно сообщил: – При одном условии…

– Разумеется, при условии. Благотворительности от тебя не дождёшься.

– С каких пор ты в ней нуждаешься? – приподнял он бровь, ухмыляясь.

– С тех самых, как жизнь свела нас вместе! – вспыхнула я.

Эдриан пропустил шпильку мимо ушей.

– Я готов стать твоей лабораторной зверушкой в обмен на то, что мы перестаём враждовать. По крайней мере, на людях. С этого момента для всех мы станем идеальной парой, самыми лучшими в истории академии королём и королевой.

Мне потребовалось время, чтобы осмыслить его предложение.

– Что-то я не совсем понимаю… – произнесла задумчиво и начала перечислять: – Ты перестанешь меня цеплять и всячески провоцировать на конфликты, приложишь усилия, чтобы исполнить традицию в лучшем виде, да ещё и позволишь исследовать себя?! Так, а что в этом случае требуется от меня?

Это же идеальная сделка!

– Притвориться, что не ненавидишь меня. Думаешь, справишься? – Собеседник скептически фыркнул. – Ты же при моём виде ощетиниваешься как ёж.

– Это защитная реакция, – и не думала я обижаться. – Но так и быть, сделаю вид, что мы лучшие друзья. Это не проблема. За возможность включить в свой дипломный проект раздел «особенности магических каналов драконов» я готова на многое, даже прикинуться одной из влюблённых в тебя дурочек.

Благо этого от меня не требуется!

– Мне сегодня очень нравятся твои идеи. Вот и договорились! – ухмыльнулся дракон.

Я уже набрала было в грудь воздуха, чтобы высказать всё, что думаю о его шуточках, но не успела.

– Вот вы где! – В беседку заглянула Бетти, едва не доведя меня до сердечного приступа – я так сосредоточилась на Эдриане Харте и его наглом заявлении, что пропустила появление подруги. – А чем это вы тут занимаетесь?

Голос её был полон подозрений и непристойных намёков. Я даже на мгновение почувствовала себя неуютно, словно меня и впрямь застали в объятиях самого скандального красавчика академии, а то и чего похуже. Хотя, казалось бы, куда уж хуже?

– Уж точно не тем, что ты себе навоображала, – осадила её бурную фантазию.

– О чём это ты? – удивлённо поинтересовалась Аннабет, состроив невинное выражение лица и округлив большие честные глаза. Которым я не поверила ни на секунду.

– Да, Айлин, о чём это ты? – поддакивает Эдриан провокационно, выгибая бровь. По его губам проскользнула хитрая улыбка.

Что-то мне подсказывало, что эти двое спелись. Однако реагировать на подначки я была не намерена. Не доставлю такого удовольствия!

– Я так полагаю, тебя не отчислили, – сделала закономерный вывод. Иначе бы подруга сейчас не веселилась за мой счёт. – Ректор вас уже отпустил? Что сказал?

– Отпустил-отпустил, – отмахнулась проклятийница, словно я о какой-то ерунде спрашивала. – Ты тему-то не переводи. Меня не было каких-то полчаса, а вы уже шороху навели!

– Да мы вели себя как мыши под веником! – не стерпев, возмутилась я. – Сидим, разговариваем, никому не мешаем. Даже не ругаемся. Что опять не так?

– Всё так, – утвердительно заявила Бетти, переходя на серьёзный тон: – Вот только вы шли по парку в обнимочку и засели в беседке для влюблённых, что наводит на размышления! Хоть представляете, сколько в саду собралось зевак, ожидающих зрелищ? Я с трудом прорвалась к вам! – Девушка натянула ткань юбки, показывая испорченный подол. – Посмотрите, мне даже платье порвали! Очень хочется отвести на ком-нибудь душу!

И одарила дракона таким взглядом, словно намеревалась его проклясть. Впрочем, за платье она действительно могла это сделать. Эдриан от неожиданной перспективы пробормотал что-то ругательное. Видимо, знал, что проклятия на основе эмоций самые сильные и трудноснимаемые.

– Не стоит. Мы не шли в обнимку, – попытался отбрехаться от обвинений венценосный гад, ослабив ворот рубашки.

Не спуская мрачного взгляда с парня, я пыталась придумать способ незаметно для сплетников улизнуть из беседки. Вариантов не было от слова совсем. Разве что усыпить толпу, но за такое ректор точно меня развеет. Скажет, что допекла, и будет прав.

– После всех версий, что я услышала, пока пробиралась к вам, твоя самая неправдоподобная. – Бетти сложила руки на груди. – И тот факт, что вы поставили заглушку от подслушивания, сыграл против. Всем теперь интересно, чем это таким вы тут занимаетесь. Алекс уже вовсю принимает ставки. Учитывая твои похождения, Эдриан, угадай, какая самая популярная?!