И тут нате, распишитесь. Король!

Вдали от королей голова будет целей… кажется, так говорят в народе?! Где моё успокаивающее зелье?! Пригодилось бы не только мне, но и ректору. Глава академии старательно скрывал, что выбор артефакта стал для него неприятным сюрпризом. Однако, когда женская диадема засияла и рассыпалась на миллионы крошечных частиц, клянусь, его сердце пропустило пару ударов. Я не на шутку распереживалась, что нашего обожаемого ректора действительно хватит удар и коронация спешно превратится в поминальную службу.

И тут мне в голову пришла ужасающая догадка.

– Бетти, – прошипела я, вцепившись в руку подруги, а по совместительству одной из сильнейших проклятийниц, боясь упустить из виду летающий над головами студентов сноп золотистых искр. – За что ты так со мной?!

– Не виновата я, – едва сдерживая в голосе панику, отозвалась проклятийница, подтверждая мои страхи. – Оно само!

– Убью! – пообещала в сердцах.

– Ты целитель! Ты клятву давала!

Что мне эта клятва без диплома?!

– Уверена, меня оправдают!

– Прокляну! – перешла подруга к угрозам.

– Ты уже! – застонала я, поняв, что мерцающее проклятие летит прямо в мою сторону.

Нет, пожалуйста, только не я!

На долю мгновения во мне загорелся огонёк надежды, что всё будет хорошо, а в следующий миг я ощутила на своей голове тяжесть венца.

Прикрыла глаза, желая исчезнуть. Хоть к гномам, хоть к троллям, более того, согласна изучать анатомию нагов с их двойным… центром удовольствия. В общем, что угодно, лишь бы не быть парой Эдриана Харта! Даже в угоду многовековой традиции! Пожалуйста!

Не хочу! Не буду!

Да за что мне это? За какие прегрешения?

Не успела я припомнить все свои проступки, как Бетти, не иначе как по-дружески и из самых лучших побуждений, вытолкнула меня вперёд, потому что сама я никуда идти не собиралась. Более того, всеми силами пыталась побороть малодушное желание сбежать.

Да с такими друзьями и враги не нужны!

Буквально кожей чувствуя взгляды, облепившие меня со всех сторон, я поправила подол платья, вздёрнула подбородок и на деревянных ногах двинулась в сторону Эдриана-Короля-Харта.

В какой храм сходить, чтобы грехи замолить?

– Что с лицом, Вейсс? – подколол Эдриан, стоило нам оказаться на расстоянии вытянутой руки.

– У меня горе, Харт, – отрезала я, давая понять, что меня сейчас лучше не трогать. Настроение такое, что я готова убивать. И он – первый на очереди.

– Согласен, произошло ужасное недоразумение.

Ушам своим не верю! Неужели мы в кои-то веки сошлись во мнениях? Но стоило поднять голову и заглянуть в зелёные смеющиеся глаза, сразу поняла – издевается! И не ошиблась!

– Ты королева академии. Кто бы мог подумать…

Ответить колкостью на колкость я не успела, ректор пару раз щёлкнул по громкоговорителю, отчего по залу разнёсся глухой звук, привлекая всеобщее внимание.

Господин Родрик был явно смущён и беспокойно блуждал взглядом по залу, словно лихорадочно искал способ исправить ситуацию. Я на мгновение почувствовала прилив надежды, уверенная, что вот-вот прозвучат извинения, не перед нами, разумеется, а перед студентами, пребывающими в глубочайшем шоке, и извещение о том, что артефакт дал сбой и наше с Эдрианом назначение – ошибка.

Но, собравшись, мужчина сухим, почти безэмоциональным голосом и с натянутой улыбкой объявил:

– Артефакт сделал свой выбор. Поприветствуем! Король и королева этого года – Эдриан Харт и Айлин Вейсс!

Постойте-ка… что?!

То есть смущение вызвано не тем, что сейчас у бедной-несчастной меня отберут корону у всех на глазах, невольно опозорив, а тем, что он не может повлиять на ситуацию?! Ему жаль студентов!

А как же я? Кто меня пожалеет?

Послышались жидкие, неуверенные аплодисменты. Просто потрясающе!

– А теперь первый танец короля и королевы!

Вот только… вместо вступительного цветочного вальса раздалась траурная мелодия песни дождя, уместная для поминальной службы, но никак не для весеннего бала.

– Как раз музыка под моё настроение, – пробормотала я, даже не повернувшись к партнёру.

– Не обольщайся, Вейсс. Это меня провожают в последний путь.

Ректор, что мысленно собирал вещи в годичный отпуск, та-а-ак зыркнул в сторону оркестра, состоящего исключительно из девушек, что мелодия с резким противным звуком оборвалась, и тут же зазвучал долгожданный цветочный вальс, начало которого было испорчено громогласным хохотом студентов.

Все шумели, смеялись взахлёб, утирая слёзы, тогда как глава академии раздражённо кусал губы: торжественная церемония ежегодной королевской традиции стремительно и неотвратимо превращалась в самый настоящий фарс. Вообще-то, ничего удивительного в этом не было. Сложившаяся ситуация – это типичный случай того, что происходит, когда мы с Эдрианом оказываемся в одном помещении.

– Ну всё! – зло прошептала я, услышав из толпы очередную шпильку в наш адрес.

Обернулась, ища потешающихся «подданных».

– Не вздумай, – схватил дракон меня за руку, не пойми что себе напридумывавший. – Королевы не сбегают!

– За кого ты меня принимаешь? – оскорбилась я до глубины души. – Это им стоит переживать за своё будущее.

– Действительно, – пробормотал Эдриан себе под нос и ещё тише добавил: – С такой-то королевой…

– Сказал главный кошмар академии, – передразнила нахала.

– Ну просто идеальная пара! – послышалась со стороны самая настоящая издёвка.

От неожиданности я поперхнулась воздухом, мысленно обещая шутникам все кары небесные. Ещё посмотрим, кто будет смеяться последним. Все вы у меня в целительской окажетесь!

Вновь раздались звуки вальса, да так громко, что я вздрогнула. Музыканты старались заглушить смех студентов, но добились лишь обратного.

Боги, какой позор!

Как можно заполучить самый желанный титул академии, о котором мечтает практически каждая девушка, и чувствовать себя при этом несчастнейшим человеком на свете? Если бы не Бетти с её нестабильным талантом к проклятиям, Ксандер и Марика сейчас бы блистали, купаясь в лучах славы и восхищения. А мы…

Сплошное недоразумение.

Я уже и не надеялась, что экзекуция закончится, но неожиданно все окна в зале с шумом распахнулись, впуская не только свежий вечерний воздух, но и сотни цветочных лепестков, что закружили в причудливом танце. Зал наполнился сладким ароматом весны, словно сама природа решила вмешаться и вернуть торжественную обстановку мероприятию. Студенты, ошеломлённо наблюдая за происходящим, смолкли. Наконец стала слышна музыка.

– Потанцуем? – предложил Эдриан, перехватывая мою ладонь и разворачивая к себе.

– С удовольствием потопчусь на твоих ногах, – мило улыбнулась я, сделав первый шаг.

И не промазала.

Стоит ли удивляться, что сразу после танца мы всей компанией оказались у ректора, ожидая, чем закончится это недоразумение?

Кабинет господина Родрика я по праву могу называть родным – в последние годы мне доводилось бывать тут чаще, чем в отчем доме.

В воздухе витало напряжение, отражающееся бледностью на наших с Бетти лицах. В гнетущем молчании застыли на месте глава академии и опирающийся на спинку моего стула Эдриан. Время от времени меняя положение, он случайно касался моих волос, отчего по телу ползли предательские мурашки, и я вздрагивала. С учётом того, что ректор и без того смотрел на нас как на преступников, мои дёрганья выглядели ещё более подозрительными.

– Влияние на королевские артефакты – это очень серьёзное преступление, которое может обернуться для вас реальным тюремным сроком, студентка Аннабет, – грозно заговорил хозяин кабинета. – Вы это осознаёте?

А уж если выяснится, что проклятие не случайное, а наведённое наживы ради… Судя по тому, как подруга съёжилась и втянула голову в плечи, подумали мы об одном и том же.

– Я случайно, – покаялась Бетти, не поднимая головы.

– Случайно можно перепутать ингредиенты для зелья, – возмутился господин Родрик, прожигая её колючим взглядом. Даже удивительно, что в этот раз он предназначался не мне. – А вы умудрились испортить многовековую королевскую традицию.