Уже через пару дней после коронации академия стала напоминать столичный вокзал, где студенты, словно путники, перемещались из класса в класс, из одной лаборатории в другую, а то и вовсе в составе нескольких групп, вооружённые не только знаниями, но и рюкзаками, полными инструментов и артефактов, отправлялись на полигоны за пределами академии.

Мы ожидали наплыва последних в этом году заявок и просьб, но студенты, казалось, потеряли интерес к всему, что не было связано с экзаменами, дав нам возможность спокойно разобраться в свалившихся на наши плечи обязанностях.

И выяснить, что не так уж тяжела ноша диадемы, как мне представлялось!

Наши предшественники, не считая творящегося в кабинете бедлама, проблем не оставили. Анализ информации с сотен записочек показал, что адекватные просьбы студентов были удовлетворены, всё, что выходило за рамки разумного, проигнорировано, а впоследствии безжалостно выброшено Хартом в урну. В остальном же… учётная книга номер два пополнилась максимум на десяток записей пустякового характера вроде «договориться с преподом по артефакторике о датах пересдач в летний период». Благодаря высокой успеваемости учителя нас с Хартом знали, некоторые даже любили, а потому выполнить такого рода просьбы было легко.

Ещё я с удивлением отметила, что с некромантом вполне можно поладить. Особенно когда он на глаза мне не попадается или хотя бы не отпускает свои фривольные шуточки. А лучше вообще молчит: не раздаёт задания, не комментирует мои действия, не подначивает. И желательно не шевелится.

Со стороны послышалось шуршание страниц: Харт сидел по левую руку от меня и с интересом изучал личные дела студентов, что были на волоске от отчисления после летней сессии. Я же старательно выводила ровные крючочки на полях, чтобы набить руку и постараться хоть немного улучшить свой почерк – несколько ехидных комментариев Эдриана на эту тему разбудили во мне невероятную упертость. И то и дело посматривала на циферблат – всего лишь час с небольшим оставался до завершения приёма – затем начнётся время свободы и беззаботности, официальное начало летних каникул. Студенты разъедутся по домам, и нашу приёмную можно будет закрыть до начала следующего учебного года.

В дверь постучались, и мы оба подобрались, ожидая увидеть очередного визитёра. Однако в проёме показалась рыжая голова Бетти.

– Ты вернулась! – обрадовалась я, откладывая свои каракули и вскакивая со стула. – Полигоны уцелели? – не удержалась от лёгкой подколки.

Среди учеников боевого факультета, где девушки встречались нечасто, Бетти выделялась особенно. С её хрупким телосложением и невинным взглядом, никто не мог догадаться, что перед ними боевой маг. Но по-настоящему незабываемой её делал второй, более капризный дар – способность накладывать проклятия, что частенько приводило к курьёзным ситуациям. Так что, если она сейчас заявит, что полигоны для экзаменационных испытаний больше не годятся, поэтому мы с Эдрианом обязаны прикрыть её от гнева ректора, я нисколько не уливлюсь.

Подруга ответила шкодливой улыбкой, словно и впрямь делов натворила, из-за чего, признаться, я слегка напряглась, но, прежде чем зайти, внимательно осмотрела кабинет. Чему-то хмыкнув, она повернулась в коридор и бросила:

– Ты проиграл! Они не поубивали друг друга! Даже кабинет не разнесли. Гляди!

Через пару секунд мы лицезрели Алекса.

– Может, тем самым я просто пытаюсь улучшить твоё благосостояние, – ворчливо отозвался парень, проходя внутрь.

Вольготно устроившись на одном из свободных стульев, он закинул ноги на стол, чем тут же заслужил моё неодобрение. Я буквально на днях провела генеральную уборку, чтобы тут было чисто, как в целительской.

– Уж если проиграл, имей честь признать поражение! – самодовольно отметила подруга, пройдя ко мне и приветственно чмокнув в щеку. – Как ты? Я только час назад приехала, а уже столько новостей!

– Новостей? В академии уныло, как в склепе! – отозвалась я, двигаясь к чайному столику.

– Ну-у-у, не скажи. – Бетти странно переглянулась с отчего-то забавляющимся Алексом. – Ксандер и Марика с вами бы не согласились.

– А они тут при чём? – прохладно, но несколько напряженно поинтересовался Эдриан, до этого момента прикидывающийся ветошью.

– В смысле?! Вы что… не в курсе?

Рука дрогнула, и чашка тревожно звякнула о блюдце. Интуиция шептала, что мимо нас прошло что-то важное. Не ожидая ничего хорошего, я вся подобралась.

И не ошиблась.

В то время как Эдриан и я ожидали прилива студентов с их многочисленными просьбами в нашем кабинете, несостоявшиеся король и королева времени даром не теряли, а развили очень даже бурную деятельность. Они соорудили себе импровизированную приёмную в столовой, куда раз в сутки совершался наплыв сирых и убо… просящих. И, судя по рассказам подруги, таковых оказалось немало.

– Караул! У вас узурпировали трон, а вы даже не заметили! – подхихикивал над нами Алекс.

– Я вообще на этот трон не претендовала, – раздражённо откликнулась я.

Ситуация злила. Складывалось ощущение, будто мы с Эдрианом силой забрали корону, осели в пещере, то есть башне, как самые последние злодеи, а Ксандер и Марика спасают простой люд.

То-то у меня уши в последние пару дней горели – явно ведь не самым добрым словом поминают.

– Тем не менее это существенно подрывает нашу репутацию, – задумчиво произнёс Харт.

– Которая у вас и так, мягко говоря, не очень, – подлила масло в огонь Аннабет.

– Надо будет посмотреть, что там происходит, – заключил Эдриан, поднимаясь из-за стола.

Ксандер и Марика выбрали «часы приёмов» весьма удачно, будто спланировали. В это время у меня начиналась практика в целительской, откуда обычно я не выползала до позднего вечера, а у Эдриана – изучение практического материала на месте. То бишь на близлежащих кладбищах и полигонах. Оттуда наблюдать за тем, что за интриги крутятся в столовой, тоже не очень сподручно.

После сегодняшних новостей мы с Эдрианом – само словосочетание «мы с Эдрианом» до сих пор звучало дико! – единодушно решили наведаться на приём к лжемонархам. Алекс с Бетти решили отправиться с нами: то ли как моральная поддержка, то ли как свидетели нашего унижения, то ли просто посмеяться.

В столовой было людно – в период сессий здесь всегда толпились студенты, хаотично повторяя материал перед экзаменами, кто-то наспех проглатывал обед, другие – конспекты. На нас из-за царящей суеты не обратили никакого внимания, лишь парочка студентов мазнули по нам взглядами и обменялась с соседями по очереди многозначительным шепотком.

– Понаблюдаем, – скомандовал Харт, направляясь к столу выдачи.

Раздобыв кружку с противным кофе, который я терпеть не могла, Харт уселся за дальний стол. Мы с Алексом и Бетти последовали его примеру, хотя за чем именно наблюдать, я толком не понимала – и так всё предельно понятно. Нас подсидели!

Бетти с Алексом перешучивались, Эдриан выглядел хладнокровно равнодушным, лишь достал свои типичные мятные леденцы из внутреннего кармана пиджака и закусил ими горькую жижу, по недоразумению называемую напитком богов. Я же медленно закипала, и чем больше до меня доносилось информации, тем сильнее.

– Обсудим на первом педагогическом совещании в начале учебного года, – в ответ на какую-то из просьб произнесла несостоявшаяся королева академии.

Интересно, каким образом?! По словам ректора, в святая святых, преподавательскую, допускались только мы с Эдрианом. Неужели саботаж проник настолько глубоко, что нас не только студенты всерьёз не воспринимают, но и преподы?

Стало до одури обидно. Пусть и не согласная с назначением артефакта, к своей должности я отнеслась серьёзно.

– О-о, мы сможем договориться с актовым залом, – басовитый голос Ксандера доносился даже сквозь гвалт. – Дважды в неделю, говорите?

Актовый зал из-за его важного исторического прошлого использовали только по самым значимым событиям вроде приветствия первогодок в начале учебного года, весеннего бала – на котором выбирали короля и королеву – и церемонии вручения дипломов. Ксандер с Марикой что-то задумали, раз так легко раздают обещания направо и налево?!