Он шёл уверенно, но взгляд его оставался мягким. Подойдя ближе, Раймонд остановился перед Лили и учтиво поздоровался:

— Доброе утро, Лили. Как вы себя чувствуете сегодня?

— Доброе утро, — ответила Лили, стараясь скрыть смущение. — Мне уже намного легче. Природа помогает мне исцеляться. Боль почти ушла.

— Рад это слышать, — с облегчением сказал Раймонд, присаживаясь рядом на скамейку. — Но всё же не слишком ли рано вы вышли на прогулку?

Лили улыбнулась слегка робко:

— Я не привыкла долго лежать в постели. Да и свежий воздух всегда помогает.

Повисла короткая пауза, нарушаемая лишь шорохом листьев под лёгким ветром. Раймонд посмотрел на Лили с серьёзным выражением лица:

— Я искал вас, — сказал он наконец.

Лили удивлённо подняла на него глаза.

— Вам, наверное, уже сказали о решении, которое было принято этой ночью?

Лили слегка кивнула, опустив взгляд к земле. Её глаза внимательно рассматривали опавшие листья у её ног, словно это было самое интересное зрелище на свете.

— Завтра утром состоится наша свадьба, — продолжил Раймонд ровным голосом. — Но я хотел поговорить об этом лично.

Лили насторожилась, её дыхание слегка участилось.

— Каково бы ни было решение тётушки и дяди, я хочу услышать ваш ответ. Вы согласны выйти за меня?

Лили подняла глаза, в которых светилось замешательство и лёгкая неуверенность.

— А вы сами этого хотите? — осторожно спросила она. — Или это просто исполнение решения вашей семьи?

Раймонд не стал отводить взгляда. В его голосе прозвучала искренность:

— Если бы я не хотел этого, я бы сейчас не сидел здесь.

Лили почувствовала, как её щеки вспыхнули. Слова Раймонда были неожиданно простыми, но полными внутренней силы.

— Я не смогу дать вам жизнь графини, — добавил он тихо. — Я изгнанник, у меня нет титула или богатств. Но я обещаю, что сделаю всё, чтобы вы были счастливы.

Лили долго молчала, осмысливая услышанное. В груди разливалось тёплое чувство доверия. Этот человек казался искренним и готовым бороться за неё и её счастье.

Она подняла на него глаза, в которых больше не было сомнений.

— Я согласна, — прошептала Лили едва слышно, но с твёрдостью.

Улыбка тронула губы Раймонда. Он был готов защищать эту хрупкую, но сильную девушку от всего мира, каким бы суровым он ни был.

— Мы будем замечательной парой, — с лёгкой усмешкой произнёс Раймонд, откинувшись на спинку скамьи. — Правда, есть одно "но". За мной охотятся англичане. За мою голову назначена награда. Если меня выдадут, вы сможете жить богато и счастливо.

Он засмеялся, но в его голосе прозвучала горечь.

Лили посмотрела на него укоризненно, слегка нахмурив брови:

— Разве можно деньгами измерить счастье?

Раймонд ненадолго задумался, прежде чем ответить:

— Не знаю. Люди часто думают, что могут.

Лили тихо вздохнула, почувствовав, что за лёгкой иронией скрывается настоящий груз переживаний. Она поняла, что этот человек видел слишком много несправедливости и боли, чтобы легко поверить в простые радости жизни.

Вдруг Раймонд посмотрел на неё более серьёзно:

— Нам пора.

— Куда?

— В замок, — сказал он, поднимаясь со скамейки. — Сегодня состоится собрание, и оно скоро начнётся. Мне нужно там быть.

— А что за собрание? — с интересом спросила Лили.

— Пойдёмте — увидите сами, — загадочно ответил он и протянул ей руку.

Лили чуть замялась, не привыкшая принимать подобные жесты. Но в следующую секунду вложила свою руку в его ладонь. Тепло его руки показалось ей обнадёживающим и неожиданно приятным.

Раймонд мягко сжал её пальцы и повёл в сторону замка. Лили шла рядом, чувствуя, как её шаги становятся всё увереннее. В её сердце просыпалась надежда — не просто на выздоровление, но и на новую, пусть и непредсказуемую, жизнь рядом с этим человеком.

глава 26.

Когда они вошли в большой зал, Лили сразу поразило оживлённое движение и громкие голоса. Помещение было полно людей: мужчины и женщины стояли группами, беседовали, обменивались новостями и иногда переговаривались с теми, кто находился ближе к возвышению, где стоял длинный дубовый стол с тяжёлыми резными стульями.

Лили заметила одну любопытную деталь: хотя многие мужчины были одеты в кельты, их цветовая гамма сильно различалась. Некоторые ткани были насыщенного зелёного оттенка с золотистыми вставками, другие — глубокого синего цвета с красными нитями. Были и такие, которые сочетали буро-коричневые и серые оттенки.

Заинтересовавшись, Лили спросила Раймонда:

— Почему у всех такие разные расцветки кельтов? Это что-то значит?

Раймонд слегка наклонился к ней, чтобы его было лучше слышно среди гомона:

— Да. Это символика кланов. Каждый клан имеет свои цвета, которые передаются из поколения в поколение.

— А почему тогда рисунок у всех одинаковый? — уточнила Лили, внимательно всматриваясь в узоры.

— Орнамент отражает нашу общую принадлежность к одной земле и традициям, — пояснил Раймонд. — Но цвета… это наша гордость и наследие. По ним сразу видно, кто из какого рода.

Лили внимательно оглядела зал. Теперь она понимала, что это собрание не просто встреча людей, а важное событие для кланов, объединённых общими интересами и, возможно, общей угрозой.

— А ваш клан? — спросила она тихо, боясь прозвучать навязчиво.

— Когда-то наш клан носил серебристо-синий цвет, — ответил Раймонд с легкой тенью грусти. — Но времена изменились. Я изгнанник. Сейчас я просто человек без дома и рода.

Лили посмотрела на него с сочувствием, но промолчала, понимая, что эта тема, вероятно, болезненная для него.

В это время кто-то из старейшин громко позвал Раймонда.

— Мне нужно идти, — сказал он Лили. — Стойте здесь, я скоро вернусь.

Она кивнула, наблюдая, как он уверенно пробирается сквозь толпу к возвышению. Его осанка и твёрдый шаг не оставляли сомнений: несмотря на его слова, Лили чувствовала, что в душе Раймонд всё ещё остаётся настоящим лидером, пусть и изгнанником.

Собрание началось с громкого призыва Ричарда, который стоял у длинного стола на возвышении. Его голос, сильный и уверенный, разносился по залу, заставляя людей замереть в ожидании каждого следующего слова. Он говорил на сельском диалекте — резком и необычном для слуха Лили, поэтому она не понимала ни фразы из его эмоциональной речи.

Толпа слушала его с напряжённым вниманием. Время от времени кто-то выкрикивал короткие реплики, соглашаясь или добавляя что-то к словам Ричарда. Лили видела, как лица собравшихся становились всё более решительными и воодушевлёнными.

Внезапно прямо над её ухом прозвучал знакомый голос:

— Привет, красавица.

Лили вздрогнула и обернулась. Рядом стоял Жак, улыбаясь своей привычной широкой улыбкой.

— Здравствуй, — ответила она, стараясь скрыть лёгкую растерянность.

— Пойдём, там есть свободное место, — предложил он, указывая в сторону скамеек у стены.

Лили посмотрела туда и заметила, что одна из скамей действительно была почти пустой. Кивнув, она согласилась, и они начали пробираться сквозь толпу. Люди нехотя расступались, но Жак уверенно вел её вперёд, пока они не добрались до свободного места.

Сев рядом с Жаком, Лили продолжала наблюдать за происходящим. Все стояли, внимательно слушая Ричарда. Казалось, каждое его слово имело огромное значение для присутствующих.

— О чём они говорят? — шепотом спросила Лили у Жака.

— О принце Чарльзе, — ответил тот так же тихо. — Ричард говорит, что нужно поддержать его и вернуть ему законный трон. Англичане заняли наши земли, но мы не должны сдаваться. Мы обязаны сохранить свои традиции и сущность, чтобы Шотландия осталась Шотландией.

Лили с интересом слушала его перевод, постепенно понимая, что перед ней вовсе не просто собрание крестьян и знати. Это были люди, которые верили в свою правду и готовы были бороться за неё.

Она перевела взгляд на Раймонда, который стоял рядом с Ричардом, задумчиво скрестив руки на груди. Его лицо выражало спокойную уверенность, но глаза выдавали внутреннее напряжение. Жак рядом с ней тоже казался более серьёзным, чем обычно. Даже леди Морна, которую Лили привыкла видеть мягкой и заботливой, сейчас выглядела как мудрая и сильная женщина, полная решимости.