— А ребятам не положено? — Альфира кивнула на спящих офицеров, продолжавших держать строгий и ответственный вид, непонятно только было, кого и от кого они охраняют или конвоируют?

— Они проспят до посадки, — сказала Лана и хмыкнула, с удовольствием вгрызаясь в бутерброд с рыбой.

— Ой, они такие зануды! Не люблю их, постоянно пристают на рейсах, думают, что корочка открывает все врата, — Альбина презрительно посмотрела на офицеров. — Мы же должны были в рейс идти, но пришел приказ, и нас переоборудовали. Я не против, хотела Новый год в Москве встретить, остальные девчонки остались дома с детьми.

— Надо за это выпить, — предложила Аврора, и девушки незамедлительно выпили, не забыв про Максима. Альфире больше не наливали, она уже слегка окосела.

Юля заерзала на койке. Какое жесткое белье, но пахнет чистотой. Странно, почему она раньше так не ценила этот запах. Она открыла глаза, услышав приглушенный смех сквозь постоянный гул. Не сразу поняв, что она летит в самолете, Юля долго лежала с закрытыми глазами, привыкая к шуму, запаху, заново привыкая к своему телу, пахнущему ничем, кроме абсолютной чистоты.

Что делать с катетером она знала, перекрыв и легко выдернув. Боли не было, как и крови, выглянувшей ленивой каплей из раны. Тело моментально восстановило себя, и не было видно даже места укола. Очень хотелось есть, а еще это странное ощущение, когда ты голая лежишь у всех на виду. Ширма, конечно, закрывает, каталка надежно привязана, но все же рядом люди, и она слышит знакомые голоса. Точно, так может говорить только Максим, а вот и Альфа! Юля тихо засмеялась и села, удивленно смотря на взрослый подгузник. Никакой одежды не было, она сняла подгузник и обернулась в простыню, наподобие древнегреческих женщин. А это вполне удобно и нежарко, она вся горела изнутри, очень хотелось есть, аж позвоночник дрожал.

— Есть что поесть? — без вступления спросила Юля, садясь в левом ряду после Максима с Альфирой. Она смотрела на всех как бы наискось, строго смотря на тарелку с бутербродами.

— Юля! — первой пришла в себя Альфа, бросившись к подруге.

Девушки заплакали, но голод был сильнее, и Юля утерла слезы, строго посмотрев на всех.

— Дайте мне поесть! — приказала она.

— А ей можно? — осторожно спросила Альбина.

— Лучше жидкую овсянку или картофельное пюре, — покачала головой Аврора.

— О, сейчас принесу! — воскликнула Альбина и без тени опьянения убежала на кухню.

— Максим, Альфа, — Юля закрыла лицо руками и зарыдала.

Альфира прижала ее к себе, не сразу заметив, что импровизированное платье раскрылось.

— Прикрой нашу героиню, — заметила Аврора. — Одежда вся сдана в багаж, может Альбина что-нибудь найдет, вы схожи по толщине.

— Это Аврора, ты с ней, по-моему, лично не знакома, — Альфа успокоилась и смотрела на Юлю счастливыми глазами. — Я так боялась, что ты не проснешься!

— Ой, я потеряла амулет! — забеспокоилась Юля, трогая грудь.

— Они у меня, — Лана протянула ладонь, на которой лежали два черных оберега. — Они вам больше не нужны.

Она закрыла ладонь, и черные камни исчезли. Вернулась Альбина с кружкой пюре. Без лишних слов, она повела Юлю в служебное помещение, выдав из своего чемодана трусы, майку, носки и пижаму. Девушка так расчувствовалась, что обняла Юлю и расцеловала ее. Кроссовки оказались в самый раз.

Юля медленно ела пюре, потом также медленно пила чай с печеньем. Хотелось много больше, схватить тарелку с бутербродами, но было нельзя, живот и так побаливал от пищевого шока. Она пыталась посчитать, сколько же длилась битва, сколько времени она была нигде или где она была. Она смотрела на Лану, без слов понимавшую ее вопросы. Как ни пыталась Юля вспомнить, но ничего не получалось. Она знала точно одно, что победила, но кого и почему она билась, память не выдавала.

— Не мучай себя. Придет время, и ты сама решишь, что делать с этим знанием. Пока же тебе лучше ничего не знать, — Лана ласково погладила ее по руке и, склонившись, прошептала на ухо. — Ты молодец. Ты все смогла, мы в тебе не ошиблись.

— Спасибо, — Юля покраснела от смущения и вдруг побледнела. — Я помню, что я умерла.

— Помни главное — ты жива, — Лана строго посмотрела ей в глаза. — Не торопись, придет время, и ты решишь, что ты захочешь знать.

— Я ничего не помню, — сказала Альфа и пожала плечами. — Сколько не пытаюсь, не могу вспомнить.

— Я тоже. Как будто из памяти стерли, но что-то есть, надо только код подобрать, — сказал Максим. Юля встала и обняла брата. — Ты поаккуратнее.

Максим глухо рассмеялся, дрогнув от боли. Юля в страхе отпрянула, едва не упав на место Ланы.

— Максим у нас один большой синяк. Ты его полгодика не трогай, потом затискаешь, — усмехнулась Аврора. — Ребята, Новый год проспим. Юля, передавай бокалы.

Аврора и Альбина налили всем. Последний бокал на донышке Аврора дала Юле и кивнула, что можно.

— Подождите, Мэй с Айной проснулись! — воскликнула Альфира, убежав к ним.

Аврора налила еще один бокал и передала Юле.

— Если бы не Мэй, не знаю, как бы мы все справились, — Аврора помотала головой, стряхивая неожиданно набежавшие слезы.

— Юля, — только и смогла выдохнуть Мэй. Как же она поседела, и как же она помолодела, увидев живую, не спящую Юлю.

— Мэй, — всхлипнула Юля и протянула бокал.

Айна подошла к Юле и крепко обняла. Юля не выдержала и заревела, как маленькая девочка.

— Хорош реветь, пошел отсчет! — приказала Аврора. – Десять, девять, восемь, семь!

— Шесть, пять, четыре! — подхватили Альфа и Альбина.

— Три, два, один! — продолжили Юля и Мэй.

Зазвенели бокалы, застыли слезы счастья на щеках у всех, даже Максим плакал, забыв про образ непоколебимого мачо, так никогда и не удававшийся ему.

— Ну, и что вы загадали? — Лана хитро посмотрела на всех.

— Ты знаешь, Лана, — Мэй посмотрела ей прямо в глаза.

— И это сбудется, — улыбнулась Лана и погладила Айну по голове. — Айна, ты же понимаешь, кого обнимаешь сейчас?

— Воина Солнца! — воскликнула девочка. — Деда всегда говорил, что придет воин Солнца и спасет нас — так было и так будет всегда!

Что-то лизнуло по щеке. Фу, грубое и шершавое, воняет каким-то гнильем и машинным маслом. А еще это жужжание над ухом надоело, так спать мешает. Йока отвернулась, закрыв голову руками. Ей снился один и тот же кошмар, как Юля стреляет ей в голову. И больше ничего, снова и снова один и тот же кадр, и резкая боль в голове. Сколько она так спит, ее же не убили? Поерзав на месте, она поняла, что лежит в яме, кто же ее кинул в нее, или она сама в ней заснула. Холодно и очень хочется есть, почему она голая?

Йока села и осторожно приоткрыла глаза. Последний день, ударил в лицо, а сколько прошло времени. Она была мертва, в этом не было сомнения. Ее откопали, а на груди тлели цветы. Йока усмехнулась, как в древних мифах: живокост, животел и живодух. Значит, кто-то сбегал на западные земли в мир мертвых и принес их. Она с трудом встала, будто бы снова учась стоять и ходить. Тело обдувал ледяной ветер, но на небе светило яркое горячее солнце, наполнявшее ее жизнью. Сзади кто-то стоял и ждал, тяжело дыша от волнения. Так не может дышать человек. Она обернулась и увидела волка, над которым радостно кружил дрон.

— Привет, Илья. Привет, мой птенчик! — Йока протянула руку, и дрон аккуратно завис над ладонью, мигая фонарем от радости. — Илья, а где моя одежда? Ты же приготовил мне поесть?

Волк недовольно фыркнул, но даже морда волка не могла скрыть того, что оборотень был счастлив. Она тоже была счастлива, что жива, что рядом ее друзья, которых она любила. — Юля же вернулась домой?

Волк посмотрел в небо и покачал головой. Он не знал, как не знал, почему остался жив. Он помнил, что был убит одним из первых, забрав с собой трех киборгов на тот свет. Волк убежал и вскоре вернулся с коробкой в зубах. Йока нашла там безразмерное белье, теплые прошитые ватные штаны, куртку, нижнюю робу, валенки и много чего еще, что могло потом пригодиться. Там же был мешок Юли с походной горелкой и пакетами с концентратами.