«Я был рад исполнить твое желание. Ты забудешь все, но в твоем сердце останется память о жизни. Она поможет тебе. Думая о других, никогда не забывай о себе, а то быстро сгоришь, сожжешь сама себя. Ты пока этого не понимаешь. Прощай и спасибо тебе», — Майтреи ласково взглянул на нее и подул свежим весенним ветром. Юля поймала ароматы первых цветов и нагретой солнцем земли, на которой еще лежал упорный снег, неровными островками защищаясь от весеннего солнца.
И все пропало, будто бы щелкнули выключателем. Она лежала на земле, еще горячей после взрыва. Вокруг нее ровными кольцами плавились танки, еще недавно живые, готовые убивать, крушить и сжигать все. От них остались жалкие спеченные камни из железа и прогоревшего пороха.
Задул сильный ветер, уши медленно отложило, и она услышала шум вертолета. К ней осторожно спускались, вертолет был совсем рядом, филигранно сев в нетронутую расплавленным железом площадку, посреди которой лежала Юля в прожженном насквозь полукомбинезоне, ватная куртка сгорела почти полностью, но она была цела, ни единого ожога, ни единой царапины.
— Живая! Живая, черт возьми! — закричал грубый голос прямо над ней, сломавшись на последнем слове. Она открыла глаза и увидела большого военного, утиравшего слезы рукой. — Потерпи, потерпи, милая.
Он осторожно осмотрел ее и легко переложил на носилки. Как только она легла, руки его затряслись. Он что-то кричал, командовал, но ее и так несли в вертолет, и через несколько секунд она взлетела. Ей так хотелось встать и посмотреть на поле, что с ним стало, но она снова ощутила весенний ветер и провалилась в долгий сон.
— Господи, как же она выжила в этом аду? — военный врач деликатно срезал с нее прогоревшую одежду, остальные не смотрели на девушку, уважая ее честь. — Она же была в самом эпицентре и выжила. Ни одной царапины, вот только фонит страшно.
— Не знаю, главное, что выжила, — командир сжал кулаки. — Что эти суки тут делали? Что за чертовщина у нас творится?
— А в Москве? Я вот думаю, почему нас сюда отправили? Они знали, что искать, да? — спросил другой офицер, разбирая и собирая винтовку, не зная, как унять свои руки.
— Нам не положено этого знать, — командир посмотрел в иллюминатор. — Жалко пацанов, сгорели, как дрова. И когда у нас начнут ценить своих? Там, наверху, все знали, могли бы и солдат эвакуировать.
— Никогда, — военный врач закончил осмотр и накрыл Юлю простыней и одеялом. — Никогда, сам же сказал, как дрова. Дрова и есть. Если бы не эта ведьма, то замерзла бы девчонка. Когда бы ее еще нашли.
— Не ведьма она, — покачал головой командир. — Они тоже ждали этого, но не знали чего. Не нам об этом думать, наше дело исполнять приказы.
— Наше дело убивать, — офицер отложил винтовку и посмотрел на спецназовцев. — Вот куда мы так вырядились, с девчонкой сражаться? Хорошо, что ты настоял на враче. Как тебе это удалось?
— Никак, приказа не было, — командир нахмурился. — Мое решение и моя ответственность. В рапорте все напишу.
— Мы все напишем, да, ребята? — офицер кивнул спецназовцем, те закивали. — Воевать полетели с девчонкой. Ненавижу! Хватит!
(Примечание автора: прослушайте трек Harmonix College «Sunrise» и попробуйте пережить эту главу, как чувствую ее я).
62. Возвращение домой
Спецборт, переделанный под летучий госпиталь. Аврора видела такое только в кино. Конечно, курс экстренной медицины она сдала на отлично, как и остальные предметы, но такого им не показывали. И все в строжайшей секретности, она и без советов Игоря Николаевича понимала, что надо держать язык за зубами. Все тревожно дремали, пищал монитор Юли, она так и не проснулась, лишь Авроре не спалось, как и старшей стюардессе, непонятно как очутившейся на спецборту МЧС, забравшей его у авиаперевозчика приказом с самого верха. Она сидела с Авророй в креслах бизнеса, молча наливая шампанское в ординарный хрусталь. Они пили уже вторую бутылку, обмениваясь смешками и ехидными взглядами, коловшими дремавших сб-шников, сопровождавших ценный груз.
На коленях Мэй спала Айна, Альфира долго металась между ними и Юлей, лежавшей неподвижно и очень красиво в своем больничном хрустальном гробу, не хватало принца со слюнявыми желаниями. Принца не было, Юля спала, но не была в коме. Ее подкармливали из капельниц, надев все положенное, чтобы не осрамить честь молодой и невинной девушки. Организм работал исправно, Аврора сама исполняла роль медсестры, ухаживая за ней, переворачивая на другой бок, разминая ледяное тело. Потом возвращалась к стюардессе, и они продолжали пить шампанское, закусывая соленой семгой и консервированным ананасом.
— А мне нальете? — Лана села на соседний ряд, сонно улыбаясь.
— Садись к нам, мы поместимся, — Аврора подвинулась к окну, стюардесса села посередине, освобождая место.
Лана села и залпом осушила два бокала шампанского. Стюардесса, довольно улыбаясь, достала из-под впереди стоявшего кресла еще бутылку и ловко открыла ее. Аврора чокнулась с Ланой, долго смотря ей в глаза. Лана ничего не скрывала, Авроре было и жутко и спокойно от той ледяной решимости, что до сих пор осталась в Лане.
Она вернулась неожиданно, буквально ворвавшись в больницу. От Ланы несло огнем, золой и запекшейся кровью. Вид у нее был ужасный, она будто бы забыла о приличиях и гигиене, вся почерневшая от копоти, с ледяным огнем в глазах. Аврора как раз докладывала своему надсмотрщику из органов утренний отчет, когда Лана вошла в палату и закрыла дверь. Она не сказала ни слова, только взяла черными пальцами голову офицера и прожгла его взглядом. Он исчез, тело осталось, а все остальное куда-то провалилось. Тело набрало нужный номер, пройдя все этапы верификации, вызывая канал спецсвязи. Говорила Лана, тело само отдало защищенный смартфон. Аврора не слышала, что отвечают на том конце, но ей показалось, что там молчали. Лана отдавала указания, короткие и точные. Разговор продлился не больше минуты, после чего Лана ушла. Она вернулась ближе к вечеру, когда военный вертолет доставил Юлю. Аврору допустили в реанимацию в качестве консультанта, и ей стоило больших усилий доказать, что она не в коме. Приборы с трудом слышали дыхание, а она слышала, чувствовала его, когда никто не смотрел, обсуждая данные монитора, Аврора, не осознавая, что делает, прижала руки к груди Юли. На бледной коже побежали солнечные ручьи, Аврора отдала все, что могла, едва не упав в обморок. Юля задышала, уверенно, щеки немного порозовели, лишь на груди остались следы пальцев. Юля вся напряглась, словно готовая проснуться, но не случилось. Напряжение спало, она вновь похолодела, но дышала.
Девушка сильно похудела, став одной накаченной мышцей, но не была истощена. Просмотрев карту импульсов и данные энцефалограммы, Аврора предположила, что она в шоке. Мозг работал, нарушений не было, поэтому решили транспортировать в Москву, где ее уже ждала палата и целый консилиум. Аврора удивлялась, откуда столько заботы и рвения для обыкновенной девушки.
— Что пьете? — Максим сел в левом ряду, улыбаясь девушкам, даже Лана помолодела, дашь не больше двух тысяч лет. Он грубо нарушал больничный режим, отказываясь быть в реанимации, и его перевели в общую. Лицо спокойное, чуть уставшее, а вот тело один сплошной кровоподтек, хорошо, что все кости целы.
— «Вдову Клико», — стюардесса достала чистый бокал и налила ему. — Ему же можно?
— Ему нужно, — Аврора усмехнулась и представила всех. — Альбина, Лана и Аврора.
— Максим, — он смущенно принял бокал у Альбины, Аврора погрозила ему пальцем. — За что пьем?
— За Новый год! — радостным шепотом воскликнула Альбина. — Скоро еще один нагоним, как раз в ЦФО влетаем. Давай, догоняй нас, а то мы далеко уже ушли.
Девушки захихикали, даже Лана смеялась, ее черные глаза довольно блестели, обыкновенная чуть выпившая девушка, и не скажешь, что ведьма. Максиму налили подряд три бокала, и он понял, что растерял хватку. Самолет слегка закачало, или это его закачало от шампанского. Проснулась и Альфира, непонимающе смотря на компанию близорукими глазами. Ей налили полбокала, она медленно пила, жмурясь от удовольствия.
