Мысленно Сара еще немного сопротивляется, но потом спрашивает себя, с чего бы это.

— Безусловно.

— Ну, если вы уверены. Спасибо. Я могу… ну, знаете, может, салат приготовить? Я не против помочь.

— Мы все поможем, — говорит Китти. — А как там насчет твоего друга, мам? Он тоже придет?

— Эйден? Если хочешь, могу его спросить.

На самом деле теперь, когда Уилл тоже остался на ужин, ей отчаянно не хватает компании человека своего возраста, чтобы немного уравновесить ситуацию. В любом случае интимного ужина в честь знакомства с новым бойфрендом Китти не получится, значит, можно позвать и Эйдена.

Она раздает всем задания, и атмосфера понемногу разряжается. Уилл, стоя у раковины, чистит морковь; Китти ставит запеканку в духовку. Оскару поручено накрывать на стол.

Собаки бегут за Сарой во двор. Слава богу, машина Эйдена на месте и свет тоже горит. Но когда он открывает дверь, то кажется почти удивленным ее приходу.

— Извини, — говорит она. — Я помешала?

— Нет, что ты, — произносит он. — Зайдешь?

— Нет; просто пришла спросить, не хочешь ли с нами поужинать. И еще, может, присоединишься, когда поедем выпить? У меня полный дом молодежи, так что чувствую себя немного не в своей тарелке.

От одной его улыбки она начинает таять.

— С удовольствием. Только дай мне пару минут, ладно? Я сейчас приду.

В кухне царит шум и хаос. Тесс тут же сбегает в гостиную и сворачивается в клубок на диване. Давненько здесь не было так шумно. Китти брызгает на Уилла водой из крана. Кто-то — наверняка опять же Китти — притащил переносные колонки и включил музыку. Оскар с подозрением наблюдает за Уиллом.

Он до сих пор почти ничего не сказал. Сара решает, что он, должно быть, просто стесняется.

— Китти говорит, ты тоже занимаешься инженерией. Не знала, что ты уже на втором курсе.

— Ага, — отвечает он.

— Оскар вроде как был моим ментором, — заявляет Китти, положив руку ему на плечо.

Сара хочет напомнить: Китти знает Оскара всего несколько недель. Так мало времени, что, по-хорошему, даже месяца не наберется.

— Маа-ам, — произносит дочь.

Растягивание слова намекает на то, что дальше начнется упрашивание. Сейчас Китти, думает Сара, станет просить о том, чтобы Оскар ночевал в ее комнате, хотя, если она уже побывала на втором этаже, то должна знать: гостевая комната не подготовлена.

— Мам? Я тут подумала — может, ты была бы не против, если бы я пригласила Оскара к нам на Пасху? Знаю, до нее еще нужно дожить…

Сара мгновенно теряет дар речи. Она об этом и помыслить не могла и теперь теряется, как ответить поприличнее. Даже Уилл замер, потрясенный, переводит взгляд от Китти на Оскара, потом на Сару, пытаясь уловить общий настрой, словно чувствуя напряжение.

— А как насчет твоей собственной семьи, Оскар? — наконец спрашивает Сара.

— Да ничего, — говорит он. — Я понимаю: это серьезный шаг. Лучше бы ты немного подождала, Кит.

Оскар внезапно поднимается в рейтинге Сары на пару строчек, но он еще не закончил.

— Мои родители расстались, — продолжает парень. — Мама живет в Штатах, а папа в Болтоне, он опять женился и обзавелся новой семьей, а его новая жена терпеть меня не может. — При последних словах парень смеется, как будто сказал что-то забавное. — Вот так. Да я не навязываюсь, можете сказать нет.

— Мама, если ты скажешь нет, он две недели просидит в коммуналке в Лондоне совсем один.

Эмоциональный шантаж — Сара хочет занять твердую позицию. Но на нее смотрит Уилл, и она вспоминает, каким он был много лет назад, когда только начал общаться с Луисом, и примерно по той же причине. Неприкаянный, нежеланный, бездомный.

— Конечно приезжай, Оскар, — говорит Сара. Она бы и так его пригласила, просто потому, что не смогла бы выдержать, чтобы кто-то вот так оставался один.

— Спасибо, — благодарит ее Оскар.

Китти сияет от счастья. В этот момент открывается дверь и в вихре холодного воздуха входит Эйден. Все, обернувшись, смотрят на него. Китти реагирует первая, заключая Эйдена в объятия, к которым он, наверное, был не готов. Эйден жмет руку Оскару. Уилл только таращится.

В воздухе что-то повисает, мимолетный порыв какого-то неудобства, неприятия. Сара не может понять, в чем дело, и начинает сожалеть, что пригласила Эйдена. Но проходит всего пара секунд, и Китти со смехом и шутками снимает всеобщее напряжение, и что бы там ни промелькнуло, оно остается позади.

— Давайте садиться за стол, — говорит Сара.

В «Роял Оук», как обычно по пятницам, полно народу, но это лишь добавляет веселья. Эйден покупает всем выпивку, а Китти провозглашает тост за новые начинания. Сара решает, что Китти имеет в виду Оскара, который начинает понемногу расслабляться. Тот сидит с пивом, и Саре впервые выпадает возможность как следует рассмотреть его. Не то чтобы эмо, — может, и был раньше в переходном возрасте, но теперь из этого вырос. У него длинноватые взлохмаченные волосы, в прическе не заметно никакого стиля, бледная кожа и темные глаза. Зубы неровные, и он часто прикрывает их, касаясь рта ладонью или стараясь не говорить без необходимости. Но Сара отмечает, как он смотрит на Китти; когда она говорит, посылает ей взгляды, показывающие, что он внимательно ее слушает. Непринужденно держит руку на спинке стула Китти, однако Сара видит, как то и дело он поглаживает большим пальцем ее плечо.

Уилл, наоборот, похоже, не в своей тарелке. Он выбрал место спиной к залу, напротив Сары, и сидит с опущенной головой.

Когда Китти и Оскар начинают углубляться в разговор о каком-то общем друге, Сара спрашивает Уилла, все ли с ним в порядке.

— Да-да, конечно. Почему спрашиваешь?

— Ты выглядишь немного, ну, не знаю… расклеившимся, что ли.

Он пытается изобразить несогласие.

— Такое чувство, словно я злоупотребляю вашим обществом, — говорит он. — Вы кормите меня ужином, приводите в бар, ну, знаешь…

— А почему бы тебе к нам не присоединиться? — вмешивается Китти. — Мы почти что одна семья.

Эйден, который за ужином оставался тихим и задумчивым, здесь тоже и пары слов не сказал. Ее нервирует тот факт, что он как будто не может вписаться и почти не говорил с Китти. Ей очень хочется, чтобы они поладили. Когда Уилл выходит в туалет, а Китти с Оскаром углубляются в собственный разговор, она спрашивает Эйдена, все ли с ним в порядке.

— Конечно, — отвечает он. — А что?

— Ты очень тихий.

Он ухмыляется.

— Мне просто по душе наблюдать за людьми, вот и все. Нравится пытаться вникнуть в то, что происходит на самом деле.

— Звучит серьезно. Что ты имеешь в виду?

— Да ничего на самом деле страшного. Просто в любой ситуации есть определенный подтекст. Другие вещи.

— Какие, например?

Он бросает взгляд на Китти и Оскара, сидящих на другом конце стола. Кладет руку на спинку стула Сары и придвигается ближе, чтобы она услышала его шепот:

— Он симпатичен ей намного больше, чем она — ему. Он не готов к тем отношениям, которых она хочет. Но он боится сделать ей больно.

Сара бросает на Эйдена хмурый взгляд. Может быть, она и сама думает о чем-то подобном, судя по сдержанности Оскара, но — неужели он серьезно? Так раскладывать людей по полочкам? Это наталкивает на мысль, что же тогда на самом деле Эйден думает о ней. В ту же секунду у нее появляется чувство, будто ее препарируют, изучают. Ощущение не из приятных.

— Полагаешь, ты так прекрасно разбираешься в людях, да? Вот только все и обо всех ты знать точно не можешь.

— Ну, думаю, у Китти неплохо получается склонять его на свою сторону, — удивленно говорит Эйден. — Поэтому кто знает.

Он внимательно вглядывается в лицо Сары, как будто пытаясь понять, что из сказанного ее так огорчило.

— Тогда как насчет Уилла и Софи? — с вызовом спрашивает она.

Эйден бросает взгляд в сторону мужского туалета.

— Я бы предпочел промолчать.

Через пару мгновений возвращается Уилл, и она рада его появлению, так как есть возможность сменить тему.