— Э-э, ну хорошо. Ты уверена?

— Да, конечно. Мне надо кое-куда позвонить. Не торопись; дай себе возможность хорошенько осмотреться. Я поставлю чайник.

Он выходит той же дорогой, по которой они пришли. Чайник наполнен до краев и только закипел, потому что она включила его сразу, увидев машину, въезжающую в узкие ворота. Стоя перед раковиной, Сара наблюдает за тем, как Эйден проходит через двор и спускается к коттеджу, который прежде был хозяйственной пристройкой, а до этого свинарником. Здание переоборудовали специально для свекра Сары, но в итоге вышло так, что Джеймс-старший умер через два дня после того, как попал в больницу с воспалением легких, и никогда даже не увидел этого коттеджа. Она подумывала о том, чтобы найти жильца или, возможно, сдавать домик в аренду туристам, но в глубине души была не готова к этому. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь чужой жил прямо за дверью, да и мысль о случайных компаниях отпускников не сильно ее вдохновляла. Так и получилось, что коттедж долгое время продолжал пустовать, сохраняясь в идеальном состоянии. Конечно, к Саре приезжали гости, друзья, родственники — но они всегда останавливались в доме.

Все изменилось в пятницу. Он застал ее врасплох, этот столь нехарактерный для него пост в «Фейсбуке», рассчитанный «только на друзей».

Возвращаюсь домой на следующей неделе, долго же меня не было!!! Дайте знать, если вам известно о какой-нибудь милой квартирке на одну-две комнаты в аренду, желательно в Йоркшире или на севере.

Он получил несколько ответов, в основном с предложением выпить пива и фразами вроде «Буду иметь в виду. Ты уже смотрел объявления в газете?» и все в таком духе. А потом она добавила комментарий:

Всегда можешь остановиться у меня в коттедже. Я как раз подыскиваю жильца. Сообщи, если будет интересно.

Чтобы написать этот комментарий, она потратила целый час. Не желая показаться слишком настырной, хотела добиться нужного уровня небрежности. Прошло пять минут, и Сара услышала сигнал сообщения.

Привет, Сара, приятно снова поговорить. Как твои дела? Спасибо за любезное предложение, может быть, мне и правда придется им воспользоваться. Я мог бы приехать взглянуть на коттедж во вторник, если тебе будет удобно. Э. x[1]

Она быстро ответила:

Да, вполне подойдет, вот мой номер телефона, во вторник буду дома.

Вчера с незнакомого номера пришло сообщение:

Привет, Сара, это мой мобильный телефон. Приеду завтра около 11 утра, если тебе подходит. Еще раз спасибо. Э. x

Она не сомневалась — что-то должно пойти не так. Он обязательно ей перезвонит, скажет «Спасибо, но мне нужно что-нибудь поближе», либо решит в конце концов вернуться в Японию или откуда он там приехал, либо скажет, что останется у друзей, пока не найдет постоянное жилье. Ей не стоило питать особых надежд. Вся эта генеральная уборка, конечно, не помешает, но, скорее всего, ничего не произойдет и она просто потратит время впустую…

Однако он все-таки приехал. Сара продолжает таращиться во двор, хотя Эйден уже давно зашел в коттедж и прикрыл за собой дверь. Она достает с полки заварник, подогревает его, приносит чашки и жестянку с печеньем и раскладывает все на подносе. Может быть, выложить печенье на тарелку? Или расхрабриться и достать торт, который она специально испекла? Утром ей показалось, что это будет уже слишком, чересчур очевидно, что она готовилась к его приезду. Сверх меры попахивает отчаянием. Она оставляет печенье в жестянке.

Пока заваривается чай, Сара звонит Софи. Та немедленно отвечает, словно все это время держала телефон в руках и только этого и ждала.

— Ну? Он уже приехал?

— Да, — говорит Сара. — Пошел осматривать коттедж.

— И ты оставила его одного?

— Там не так много места. Думаю, он сможет и сам разобраться, что к чему.

— Могла бы лучше с ним позаигрывать!

— Тогда бы он уже пятками сверкал.

— Я сомневаюсь. Коттедж просто очаровательный, совсем как и ты. Я бы не удивилась, если бы он решил въехать прямо сегодня. У него все вещи с собой?

Сара переводит взгляд на припаркованную перед гаражом машину.

— Не знаю, может быть. Он ничего еще не говорил.

— Ну так что? Он все еще такой же шикарный, каким ты его помнишь?

— Да ну, прекрати. Как будто я за все эти годы ни разу не видела его фотографий…

— И что?

— Остановимся на том, что он действительно не очень изменился.

«И мое сердце в самом деле не перестало колотиться, — хочется добавить ей. — И этих двадцати четырех лет будто бы и не бывало. Я все еще это так чувствую? Нет, еще хуже. Намного хуже».

Софи хихикает как девчонка, словно ей до сих пор двадцать три, а не сорок три.

— Кажется, все идет неплохо. Рада слышать, я жду не дождусь встречи с ним, мечтаю увидеть того самого мужчину, по которому ты сохнешь всю свою жизнь.

— Эй, руки прочь.

— Не волнуйся, дорогуша, мои руки целиком и полностью принадлежат Джорджу, и ты это знаешь.

Бэйзил, который все это время ждал под дверью, снова начинает лаять. Сара поднимает глаза и видит, как Эйден проходит к дому через двор. Он разговаривает по телефону, и на его лице играет улыбка.

— Соф, я тебе позже перезвоню, он возвращается. Бэйзил, заткнись, умоляю! Иди к себе!

Бэйзил скулит и как будто бы выполняет приказ, но, как только открывается дверь и в кухню входит Эйден, подскакивает снова. Сара кладет мобильный на кухонный стол.

— Ну как тебе?

— Прекрасно, — говорит Эйден. — Не могу поверить, что внутри он оказался таким просторным.

— Думаю, все дело в правильном использовании белой краски, — говорит она и переносит поднос с заварником на стол. — Присаживайся.

Она наливает чай, а Эйден тем временем рассматривает ее. В воздухе уже витает какое-то напряжение. Или ей всего лишь кажется и это просто у нее в голове? Он набирается храбрости сообщить, что приехал только взглянуть, а на самом деле предпочел бы жить ближе к Лондону, к своим друзьям. Конечно, у него есть друзья. Даже после стольких лет отсутствия.

— Я хотел извиниться за то, что не смог приехать на похороны.

Она замирает, наполнив чашки до половины. Удивленно смотрит на него.

— Я имел в виду похороны Джима, конечно. Само собой, я пришел бы и на похороны его отца, если бы мог.

— Ох. Ну, ничего страшного. Я и не думала, что ты будешь специально для этого ехать из-за границы.

— Но я все-таки должен был приехать. Джим — мой близкий друг. Это как гром среди ясного неба, шок, ведь он был еще таким молодым.

Сара начинает думать, уж не ожидает ли Эйден, что она огорчится или вообще расплачется. С тех пор как умер Джим, прошло уже три года, и, честно говоря, когда это случилось — через полгода после автокатастрофы, в результате которой он превратился в овощ, — она почувствовала чуть ли не облегчение. Сара медленно и болезненно скорбела у больничной койки.

— Да, шок. Он был… чудесным отцом.

Ничего большего выдавить из себя Сара не в состоянии. И даже когда Джим был жив и здоров, несмотря на все счастье, устроенность и то, что приносят двадцать лет брака, именно Эйден вспоминался ей перед сном, именно о нем она мечтала, когда накатывало определенное настроение.

Он никогда не должен узнать об этом. Никогда.

Она передает ему чашку через стол, тщательно избегая прикосновения.

— Спасибо, — говорит Эйден.

Бэйзил устроился под столом, примостив свой мощный зад на ноге Сары, значит, его голова должна покоиться на ноге Эйдена. Тесс наблюдает за сценой с собственной подстилки в углу, ее взгляд выражает усталость.

— Итак, — начинает Сара, но тут же умолкает, не имея ни малейшего понятия, что сказать дальше. Почему она чувствует себя так неловко?

— Итак, — отвечает он и смеется. — Расскажи мне побольше о коттедже. Что там с арендной платой, счетами и всем прочим?

— Ой, о деньгах я совсем не думала. Счетчик там отдельный, так что, полагаю, ты мог бы оплачивать счет за электричество. И оставайся столько, сколько захочешь.