— Прошу, ваш кофе — на столике уже стояла чашечка с коричневым напитком, на блюдце лежала маленькая ложечка, сахарница с кусочками белого, наверное, сахара, щипчики для него, вазочка с печеньицами.

— Сахар кладите сами, по вкусу, и берите печенье, его готовила бабушка госпожи Миланы, оно заговорено на удачу!

Дамир, пивший всегда корф черным, без сахара и других добавок, решил, что лишние калории ему не помешают, добавил в корф два куска, и попробовал напиток. Отличный корф! Буфетчик отца и то варит хуже! Он аккуратно, стараясь, что бы не дрожжали руки взял сразу два печеньица. Оно просто таяло во рту, но было до обидного маленькое. Хотел взять еще, но тут его окатило волной магии! Дверь в кабинет ведьмы распахнулась, и в приемную выплыла дородная дама лет 50-ти.

Секретарь ведьмы поднялась. — Мария Васильевна! — обратилась она к даме, — Вы продолжите сеансы? Вас записать?

— Да,да, обязательно! Дорогая Милана творит чудеса! Двенадцать килограмм за три сеанса! Вчера муж первый раз за пять лет, сказал мне комплимент! И принес билеты в Мариинку на завтра! Так что продолжаем! Госпожа Милана сказала, повторим через десять дней! Запишите меня, пожалуйста! И я готова оплатить!

— Мария Васильевна, когда вас записать? На утро, или на вечер?

— Так же, как сегодня. На вечер. Федор Валентинович придет с работы, поужинает, и сядет играть в свой компьютер, а я к вам!

— Все, вы записаны. Мы, как всегда, пошлем вам уведомление за сутки! А платить можете как всегда, переводом на карточку, или по номеру телефона

— Спасибо, спасибо большое! — Дама удалилась.

Дамир удивленно посмотрел ей вслед. За ней тянулся явный след от магии. Внушение — установка на отвращение к выпечке, сладостям, пирожным и жиру, и любовь к фруктам и овощам. Вот и двенадцать килограмм минус — ухмыльнулся про себя Дамир.

— Одну минуту, я доложу госпоже ведьме — предупредила секретарша, поднимаясь со своего места, и входя в занавешенную портьерой дверь. Ослышался негромкий разговор. Дамир напряг слух, который у него и так был острее, чем у обычного человека.

— Вид странный, как у бомжа, на ногах сапоги, это летом, футболка вся пропотевшая, а на пальцах кольца, недешевые. Контактов никаких не дал, И только имя, или псевдоним. И не наше. Говорит, вопрос жизни и смерти! Может, опять, как в прошлый раз? Имя-то на украинское походит, или болгарское — Дамир! Примете? Только, Милочка, давайте, как только какое подозрение — сразу сигнал мне, и я вызываю силовиков, не пытайтесь справится сама, хорошо?

— Хорошо, Даша. Я приму, вдруг беда у человека. Только проверь, что у нас фонит в приемной? У меня чуть важное воздействие не слетело в последний момент. Вы бабушкины накопители не трогали?

— Мила! Я же не первый год работаю! Но, знаете, магии у меня нет, но магический фон я хорошо чувствую! Так вот, как только молодой человек вошел, магический фон повысился!

— Интересно! Приглашай клиента.

Секретарша с совершенно спокойным лицом, как будто она про него гадости только что не говорила, пригласила Дамира войти. В полутемной комнате, скудно освещенной двумя бра на стенах, за большим столом, сидела дама в черном балахоне, с черной гривой волос, черными глазами, кроваво-красными губами и такими же ногтями. На пальцах рук четыре кольца.

— Накопители, — с завистью подумал Дамир.

— Проходите, присаживайтесь! Давайте поговорим о вашей проблеме. Вы можете изложить мне все, нисколько не стесняясь даже, если ваши близкие считают, что вам пора к психиатру, не беспокойтесь я не побегу к телефону вызывать санитаров скорой психиатрической помощи. У вас первое посещение бесплатно, давайте извлечем из него как можно больше пользы. Только одно уточнение — Дамир, это ваше имя, или псевдоним? Это не пустое любопытство. Иногда приходится делать наговоры, так там надо вас именовать. Или просто Дамир, или, человек, именующий себя Дамиром. Улавливаете разницу?

— Я понял. Дамир это мое имя.

— Рассказывайте.

— Тогда я вам напомню ваши слова о психиатре. Мой рассказ действительно может показаться бредом сумасшедшего.

— Я же обещала, говорите спокойно.

Сегодня с утра у Милочки все было не так. Во-первых, сломался кондиционер в ее евродвушке, как теперь модно называется однокомнатная квартира с большой кухней, сломался подло, под вечер, когда мастера уже не вызовешь! И, как она и ожидала, она изжарилась за ночь, вернее, сварилась на пару. Петербургская жара всегда особенно противна именно из-за влажности воздуха. Как, впрочем и холод. Когда она покупала эту квартиру, что бы не ездить каждый день на работу по забитому пробками Приморскому шоссе, ее привлекло расположение и вид из окна. Простор! На горизонте Кронщтадт, а перед окнами гладь Финского залива! Бабушка отговаривала, советовала за те же деньги взять честную однушку в центре. Но Миле хотелось чистых стен и простора за окнами. Но ее обманули, причем дважды. Сначала исчез вид. Строительные фирмы получили разрешение от города и намыли грунт со дна залива, и на это грунте спешно, пока действует разрешение, возводили еще ряд домов. Так что, прощай обещанный вид на залив! И еще — строители то ли сэкономили, решив, что для молодых и так сойдет, или украл материалы кто-то из подрядчиков, в общем, чистые стены температуру не держали. Жару было жарко, в холод — холодно. Так что, незадолго до полуночи Мила проснулась вся в поту и с ощущением, чего-то неприятного в магическом фоне города. Приняла душ, попыталась заснуть, не вышло. А сегодня был сложный день! Пятница! Неизвестно почему, но перед выходными всегда было полно народа. А эти выходные еще были длинными! День России! Вот клиенты и старались сбросить свои проблемы на психолога, простите, ведьму, и отдыхать с чистой совестью. С одной стороны — больше клиентов, больше денег, а ипотеку надо оплачивать! Правда, осталось немного, за этот год она справится, а там можно будет и продать свои не оправдавшие надежд стены, и купить что-то более достойное! Хорошо, хоть за машинку расплачиваться не приходилось. Это был подарок мамы на 20-летие. Что бы не тащиться на городском транспорте каждый день на работу. Для психолога важен хороший настрой, а там такого нахватаешься, тем более, при ее эмпатии, что и работать не захочется, а держать постоянный щит — лишний расход магии, и так лимитированной. Так что, проработав маршрут в объезд разведенных мостов, она поехала в центр, в квартиру на Сенной, переоборудованную в приемную еще бабушкой. В недоброй памяти 98й год, когда рухнуло все, и казалось, стране уже из ямы не выбраться, цены на жилье упали ниже плинтуса, и бабушка расселила свою бывшую коммуналку, где у нее было две комнатки, оставшиеся от родителей. Из громадной квартиры, после переделки и ремонта вышла приемная с кабинетом и санузлом, и вполне приличная квартира из трех комнат с кухней, ванной и гардеробной. Правда, вход в приемную оказался с черного входа, но так даже лучше — таинственнее! К ведьме надо добираться не прямыми путями, а как раньше, в деревнях, через лесные дебри! Роль дебрей успешно выполняли петербургские дворы. Так что приписка — вход через дом 5 по Московскому проспекту только добавляла популярности! В квартире жила верная Даша. И там всегда была готова уютная комната для Люды, или бабушки Алексы. Сашей, или Шурой бабушка себя называть запретила. Раньше Мила еще стеснялась там ночевать, все-таки старомодное воспитание, а в квартире жил сын Даши, студент Саша, Александр, молодой и холостой. Миле он нравился, вроде она его даже любила, но свой дар любила больше. И поэтому на уговоры на более тесные отношения, кроме прогулок «за ручку», не соглашалась. Саша, после двух практик «в поле», осознавший, что просто гулять в их возрасте смешно, с недотрогой Милой расстался. И быстренько завел постоянную подружку. Тут подсуетилась бабушка и срочно отселила загулявшего крестника, купив крошечную студию где-то в новостройках на Парнасе. Там молодая пара и обосновалась, и дело вовсю катилось к свадьбе. Мила теперь могла свободно ночевать у Даши, не нанося урона своей чести. Так что, доехав по пустому ночному городу без пробок, она нашла местечко для своей машинки, прошла через парадный вход в квартиру, открыв дверь своими ключами и отключив сигнализацию. Снова приняла душ и легла досыпать. За почти метровыми стенами старого доходного дома жара не ощущалась. Они еще хранили остатки зимней стужи. Так что немного поспать удалось. Даша, узнав о кондиционере, расстроилась, дозвонилась до гарантийной мастерской, мастер обещал приехать во вторник, с утра. Так что она перезаписала клиентов на другое время, или на другой день. И это все, пока Мила вставала, завтракала, и переодевалась в «рабочую одежду» — костюм черной ведьмы. В кабинете было прохладно. Бесшумная сплит-панель обеспечивала приток чистого воздуха, так как не все клиенты пахли розами. А сегодня вообще было нашествие неадекватов. Прихлебывая черный кофе, который варила дорогущая кофемашина из Италии, Мила просматривала список клиентов и морщилась. Ну что им всем не сиделось на дачах в такую жару! Список открывал старик Момонов. Неопрятный, вечно пахнувший мочой злобный старикашка, который доставал ее уже второй год, требуя наслать проклятие на своих детей, якобы сводящих его в могилу и страстно желающих заполучить его сокровища, которые он старательно таскал в свою комнату с помоек. Да, дети желали его имущество, только затем, что бы выкинуть его обратно, откуда оно было притащено, и сделать жизнь в маленькой «хрущебе» нормальной. Мила раз за разом объясняла старому хрычу, что проклятие не подействует, пока в его комнате имеется спрятанный среди вещей амулет, которым его дети от проклятия защищаются. После каждого внушения дед разбирал часть завалов, и жить становилось чуть легче, но время проходило, и все возвращалось на круги свои. Мила не теряла надежды уговорить родственников поселить вредного деда в пансионат, так как он нуждается в более серьезном лечении, но дочь и зять считали невозможным избавиться таким образом от надоевшего родственника. А дед был безобидным, в том смысле, что с топором под подушкой не спал и со шваброй за соседями не бегал.