— Бабушка, да что случилось? Может я могу помочь?
— Ну чем ты можешь помочь? Ладно. Через портал прошел сильный маг. У нас есть образец крови, наши легионеры идут по следу. Он теряется где-то около Сенного рынка. Маг сильный. Смог отбиться от двух, напавших на него бандитов. Поджег им одежду. Вот поэтому такие предосторожности и форс-мажор, поняла?
— Бабушка, только две минуты! Твой форс-мажор сидит у Даши в столовой и пьет чай, если она его не решила покормить. Подожди, бабушка, очень прошу, не надо никаких силовиков. Мы договорились, что я отвезу его к тебе и ты ему поможешь. Там какая-то борьба за власть, и его зашвырнули к нам. Он пешком прошел весь Московский, усталый, растерянный. Увидел мое объявление, и пошел. Попросила показать владение стихиями, показал, и все, силы кончились. Пришлось подпитать, а то чуть до истощения не дошел. Так что наберись терпения, я его привезу, и ты сама с ним переговоришь. Возвращаться не хочет, говорит, это для него опасно. Так что жди! И, имей ввиду, он с титулом и не простым, а… Ой, клиент, все, до встречи.
Внучка отсоединилась, Алекса задумчиво покрутила трубку. Мила права. Если этот маг просит помощи, то он от Милы не сбежит. А здесь она сама разберется! Надо дать отбой команде, что бы не спугнули. Пусть просто проследят и обеспечат быстрый проезд. А так, все нормально! Она вызвала начальника корпуса легионеров быстрого реагирования и четко проинструктировала. Заказала домработнице ужин на троих, велела приготовить гостевую комнату, и села ждать.
Дамир ждал обещанного чая. Сладкий чай — это то, что сейчас ему надо. Хорошо бы еще и какой-нибудь пирожок… Рот наполнился слюной, а желудок разразился голодным урчанием. И, хоть его никто не слышал, стало неудобно. И тут вошла Даша с подносом. Поставила на стол и сказала:
— Я так поняла, что одного чая будет мало, тем более, вы еще в Комарово поедете. Вот, заказала, ешьте! Мы с Милой тоже так делаем. Тут вокруг ресторанчики, приносят быстро и все вкусно. Приятного аппетита.
Дамир даже не успел смутиться от такой заботы. Он снял с подноса салфетку и открыл первую миску, накрытую крышкой. Суп! С курицей! Он и не заметил, как проглотил еду, не распробовал вкус. Во второй миске было мясо, и какие-то овощи. И только сейчас он заметил лежащую рядом булочку. Помогая себе отломанным хлебом, тоже вкусным, он моментально все съел. Только пожалел, что все так быстро закончилось. Вернулась Даша, одобрительно улыбнулась, и поставила перед ним большую чашку чая, сахарницу и что-то квадратное на тарелочке.
— А вот и обещанный чай!
— Спасибо, — выдавил из себя Дамир.
Чай был вкусный и крепкий, пирожное на тарелочке таяло во рту. После еды появилась надежда, что все будет хорошо, ему помогут найти работу, объяснят, как найти жилье, что такое паспорт, и как безопасно продать кольца! Только сильно захотелось спать. Но расслабляться было еще рано. И точно, минут через десять Даша позвала его.
— Мила закончила работать, зовет. Я бы советовала надеть куртку, ночью будет прохладно.
Дамир послушался, снял с крючка сюртук, и тут из рукава выпала окровавленная рубашка, о которой он совсем забыл! Она упала прямо к ногам молодой особы, вышедшей из комнаты колдуньи. Дамир сунулся быстро ее поднять, что бы не перепугать клиентку, но девушка сама подняла упавшую вещь, более того, развернула и осмотрела.
— Что это? — спросила незнакомка знакомым голосом — Дамир, вы были ранены?
— Ерунда, просто упал неудачно, попал на железную изгородь, — попытался успокоить дам Дамир, — немного повредил кожу на затылке.
Но его просто так не отпустили. Девушка властно заставила его сесть, развязала волосы, осмотрела засохшую ссадину. Даша принесла пузырек с каким-то лекарством, и, предупредив, что будет щипать, смазала поврежденное место. Пока он собирал волосы снова в хвост, пришлось поднять руку, и стала видна ранка от ножа. Вернее, не сама ранка, а засохшее кровяное пятно вокруг разреза на ткани рубашки. Тут за него взялись серьезно. Снимать рубашку он отказался категорически. Еще не хватало светить голым торсом перед незнакомыми женщинами! Разрешил только задрать. Даша принесла какой-то ящик из полупрозрачного материала, покопалась в нем, и плеснула на присохшую ткань прозрачной, как обычная вода, жидкостью. Кровяное пятно вдруг покрылось пеной, зашипело, запузырилось, и ткань легко отошла от раны. Так что отдирать с болью и новым кровотечением, как он уже настроился, не пришлось. Дамы решительно задрали рубашку, опять плеснули из пузырька на рану, потом аккуратно протерли вокруг белой тряпицей, смоченной в чем-то, по запаху, похожим на крепкий самогон, защипало.
— Я думала, шить придется, — сказала девушка, — Но ты посмотри, Даша, края уже слиплись. Намажем йодом, и пару кусков антимикробного пластыря с зеленкой и все нормально будет.
Они еще немного повозились, чем-то пошуршали, но рубашку опустить не разрешили.
— Она вся в кровавых разводах, пластырь размокнет. Я сейчас, — Даша куда-то ушла. Вернулась через пять минут, неся новую рубашку, по форме почти такую же, как у него, только длиннее, какого-то болотного, грязно-зеленого цвета, с черным рисунком обнаженного до пояса человека почему-то с лопатой, и надписью — «Кто ищет, тот всегда найдет!»
— Вот, Саше покупала, а ему его Нина уже такую же купила, он ко мне в ней и пришел. Смеялся, говорил, что как раз по теме его специальности. Ну и оставила на крайний случай. Похоже, сегодня как раз такой. Надевайте! Она уже простирана и проглажена. А эти куда? Выбросить?
Дамир энергично покачал головой, выбросить почему-то было очень жалко, все-таки они из родного мира!
Даша усмехнулась. — Поняла, не выброшу! Мил, оставляйте здесь, я в «ванише» вымочу, в холодной воде простираю, отмоется! Да и жалко рубашку! Кружево, ты посмотри, ручной работы, дорогое! Так что не переживай, отстираю на выходных. Только носить ее у нас не получится. Мужчины кружево не носят. Только те, у которых комплексы!
Видя, что Дамир как-то замялся, не желая переодеваться перед дамами, Даша кивнула ему на дверцу уборной. Дамир сменил рубашку. Новая была из более тонкого полотна, приятная к телу взглянул в зеркало. Смотрелся он в ней хорошо. И нижнее белье она не напоминала. Но выходить не торопился. Дамы разговаривали. Он прислушался.
— Значит, Даша, я на все выходные у бабушки. Вызывай только в экстренных случаях, ну, там, попытка суицида, и все в таком роде, не мне тебя учить, сама все знаешь. И с пятнадцатого июля мы в отпуске. По первое августа никого не записывай. Хочу на море. Устала. Скорее бы ухать в Комарово. Сосны, лес, залив! Красота!
Дамир понял, что, наконец-то вышла ведьма, можно ехать, вышел и удивился. В приемной никого, кроме Даши и той же блондинки не было.
— А что, госпожа Милана еще не готова ехать? — удивленно спросил он.
Девушка расхохоталась: — Долго жить буду, не узнал! — Она распахнула дверь в кабинет, и показала ему черный балахон и парик, висящие на специальной вешалке.
— Это мой рабочий образ. А то в таком виде люди с недоверием относились. Раз придут, и не возвращаются. И не объяснишь, что я не черная ведьма, а просто маг. Женского пола. Маг — это мужчина, или такой брутальный качок, с черной шевелюрой, или старик с длинной бородой, в колпаке. А женщина — ведьма. Вот и придумали маскировку. Ношу черные линзы на глазах, ногти накладные, и грим. И люди пошли. Образ соответствовал их представлениям. Все, рассмотрел, и хватит, пошли. Пятница, пробки жуткие, пока доедем, пока с бабушкой переговорим! День такой тяжелый был, отдохнуть хочется.
Дамир не понял, какие такие пробки на дорогах, это и представить было трудно. И пошел вслед за ведьмой, то есть магом, которая попросила звать ее просто Милой. Милана, это просто псевдоним для работы. Людмила, Мила с образом не вяжется. Они прошли через всю квартиру, и вышли через другую дверь. Новая лестница была шире и как-то наряднее той, по которой он поднимался. И гораздо более пологой. Спускаться будет легче. Но Мила подошла к странной металлической дверце, нажала кнопку, и через минуту дверь открылась. За ней была маленькая кабинка. Мила зашла в нее и затащила Дамира. Снова нажала кнопку, и кабинка поехала вниз. Места было мало, и Дамир почти касался девушки. Все было на грани приличий. Он ощущал ее запах, чистый, волнующий, с нотками хвои и цитрина, и еще каких-то цветов. Он едва держался, что бы не покраснеть от смущения. Он-то весь потный, грязный после долгого пути пешком. А рядом такая богиня, нет, не Богиня, Ангел! Златокудрый нежный ангел. Но путь вниз оказался коротким. И через минуту они уже выходили из парадного подъезда высокого дома на маленьком, изогнутым под прямым углом переулке.
