— Не переживай, — качнул головой я. — В город пойдёшь только ты. Остальные отправятся в другое место.
— Куда?
— В «Наречье».
— Зачем? — удивился Фольки.
— Среди твоих «бармалеев» есть кто-нибудь толковый? — ответил я вопросом на вопрос. Пускаться в длительные объяснения не входило в мои планы. — Кто-нибудь, кто сможет довести отряд до нужного места, не растеряв людей по дороге?
— Волхвы всегда говорят много странных слов, — задумчиво произнёс Фольки, — но твои речи подобны пути бешеной собаки — они запутанны и непонятны… Не знаю, что за создания эти баралмеи, о которых ты сказал, но у меня есть тот, кто тебе нужен.
Северянин взмахнул рукой. Из строя тут же вышел худой и высокий мужчина. Он так ровно держал спину, что казалось, будто вместо позвоночника ему достался черенок от лопаты.
— Йоганн, — представил своего протеже Фольки.
Мужчина коротко поклонился.
— Мы знакомы, — я кивнул в ответ.
Йоганн был одним из тех, кто пришёл наниматься в отряд в самый первый день набора. Тогда он произвёл на меня хорошее впечатление — немногословный, уверенный, опытный. Ничего удивительного, что Фольки предложил именно его кандидатуру.
— Нужно увести людей в деревню «Наречье» и организовать там оборону, — быстро обрисовал задачу я. — Справишься?
Йоган кивнул.
— Снабжение? — вкрадчиво спросил он.
— Местные обеспечат вас всем необходимым на первое время.
Йоганн снова кивнул и сразу задал следующий вопрос:
— Жалование?
— Получите вовремя.
Ещё один быстрый кивок и ещё один вопрос:
— Враг?
— До сотни пехотинцев и, быть может, несколько диких магов, — подумав мгновение, ответил я.
Оценка, само собой, носила лишь приблизительный характер, однако вряд ли Ворон решит послать в «Наречье» более крупный отряд. Это, во-первых, не имело никакого смысла — глупо стрелять из пушки по воробьям — а во-вторых, было довольно опасно. Силы моего бывшего коллеги не безграничны, и он не станет рисковать, оставляя собственную базу без достойного прикрытия.
Я говорил негромко — так, чтобы мои слова слышал только Йоганн. Рядовым бойцам ни к чему знать о том, с чем им, возможно, придётся столкнуться. Однако скрывать столь важную информацию от командира было бы верхом глупости.
Глаза Йоганна округлились. На этот раз он не торопился кивать и несколько долгих секунд смотрел мне прямо в глаза.
— Когда? — спросил он наконец.
— Не знаю, — честно ответил я. — Сегодня, завтра, через седмицу, а может быть, никогда.
Йоганн продолжал сверлить меня взглядом. Догадаться, какой вопрос занимал сейчас его мысли, было совсем несложно. Стоит ли рисковать жизнью за половину серебряной монеты или лучше сразу послать человека, который предлагает столь «интересное» времяпрепровождение, куда-нибудь подальше?
— Ты будешь не один, — добавил я. — Рядом с деревней живут ветераны — они помогут… А через несколько дней я пришлю тебе подкрепление.
Не сказать, что мои слова привели Йоганна в восторг, однако энтузиазма в его глазах стало чуточку больше. А раз так, то следовало закрепить успех.
— Каждый, кто пойдёт с тобой, получит двойное жалование. Каждый, кроме тебя, — я сделал небольшую паузу. — Ты получишь втрое против прежнего.
Деньги — самый лучший стимул для людей, которые меняют собственную кровь на серебро. По крайней мере, до тех пор, пока этой крови не требуется слишком много.
Йоганн молчал почти полминуты, однако затем всё-таки кивнул. Как я и предполагал, обещание премии решило исход дела.
Мой собеседник задал ещё пяток коротких, но крайне толковых вопросов, получил на них такие же лаконичные ответы, а затем приступил к исполнению поручения. Он быстро нарезал задачи бойцам, не забыв назначить ответственных, и уже через полминуты лагерь загудел, как потревоженный пчелиный улей. Выглядело всё так, словно люди носились туда-сюда без какой-то системы, однако намётанный глаз сразу замечал порядок в этом кажущемся хаосе.
Усач, встревоженный разворачивающимся вокруг «броуновским» движением, недовольно щёлкнул клешнёй. Воины, в отличие от крестьян, относились к нему хоть и с почтением, но без особого трепета. За годы, проведённые на военной службе, они успели повидать разных чудовищ, и огромный краб стал лишь одним из многих в длинной череде всевозможных тварей.
В общем, в обморок при виде гиганта никто не падал, но и подходить близко не спешил. Что, в общем-то, было весьма разумно.
На подготовку Йоганну и его людям понадобилось совсем немного времени. Спустя четверть часа почти пять десятков бойцов выстроились в походную колонну и радостно замаршировали по направлению к «Наречью». Впереди двигался авангард, позади — арьергард, а справа и слева — небольшие отряды бокового охранения.
Йоганн вёл своих подопечных в строгом соответствии с требованиями суровой воинской науки. И это означало, что его людям очень повезло с командиром…
— Зря ты пообещал им столько серебра, — сообщил Фольки, проводив уходящую колонну взглядом. — Чем богаче воин, тем меньше он хочет драться…
Северянин тоже не терял времени даром. Пока вокруг царила суета, он успел собрать свои скромные пожитки в узелок, который прицепил к кончику висевшего на плече копья.
— Буду иметь в виду, — усмехнулся я. — Когда настанет время платить жалование тебе.
— Люди севера всегда дерутся хорошо, — поторопился внести коррективы в свою позицию Фольки. — Сколько бы богатств ни перепало им на жизненном пути…
— Да? — я посмотрел в жадные глаза северянина. — Но если нет разницы, то зачем платить больше?
Фольки сделал вид, что не услышал вопроса. Он отвернулся от меня и принялся раздавать указания семерым бойцам, которым выпало остаться в лагере.
Потрёпанные лесной жизнью мужички слушали сыплющиеся как из рога изобилия приказы с растерянными лицами. Ничего удивительного. Буквально за полчаса их налаженный быт рухнул в тартарары, а такие перемены способны выбить из колеи любого, даже самого опытного человека.
— Хватит, — я прервал не на шутку разошедшегося северянина. — Пора идти.
Фольки запнулся на полуслове. Бойцы, которым и так уже предстояло выполнить пятилетку за два дня, мгновенно «растворились» в пространстве. Причём растворились безо всяких магических артефактов.
Всё правильно — от начальства нужно валить подальше при первой же удобной возможности. Об этом знает любой солдат.
— И нужник новый выройте! — крикнул напоследок Фольки, а затем повернулся ко мне.
— Идём, — я подхватил с земли большую, закрытую крышкой корзину, в которой в лагерь доставляли припасы, и кивком предложил северянину взять ещё одну такую же.
— Ты хочешь заявиться в город на этой паскудине? — с сомнением в голосе спросил Фольки, выполнив распоряжение.
Он выразительно посмотрел на лежавшего неподалёку Усача, который всё это время терпеливо ждал, пока пассажиры поднимутся «на борт».
— Именно так, — спокойно ответил я.
Раньше у меня были несколько другие планы, но теперь, после рассказа Фольки, всё изменилось.
Северянин скривил губы. Его скепсис был вполне объясним. Появление Усача неизбежно привлечёт внимание, а за лишним вниманием всегда следуют лишние проблемы. Это было понятно бывшему разбойнику, это было понятно и мне.
Кроме того, сама логика происходящего велела действовать незаметно, без большой помпы. Раз человек без лица проявлял к моей скромной персоне столь пристальный интерес, то не стоило заявлять о своём возвращении в город во всеуслышание. Чем меньше оппонент знает, тем лучше — это практически аксиома оперативной работы.
Всё так, однако имелся нюанс. Именно этого от меня ждали. Ждали и готовились.
Пусть крепостной стены вокруг города не было и незаметно пробраться внутрь не составляло никаких проблем, это нисколько не облегчало мою задачу. Человеку без лица не нужно брать под контроль все улочки и входы, достаточно малоприметных наблюдателей в «узких» местах — на площадях и перекрёстках. В общем, там, где я точно не смогу не пройти.
