* * *

Судя по часам на экране медиасистемы, поспать удалось часов шесть. Мало. Но поспать хоть сколько-нибудь — уже неизмеримо лучше, чем спать вообще. Юми еще дырхла, у себя в каюте, а Вольфрам, похоже, и не ложился. Виктор нашел его торчащим из машинного отделения в самом низу лифтовой шахты. Платформа лифта тоже была внизу, пришлось спускаться по лесенке.

— Двигатель чинишь?

— Практически, — ответил Вольфрам не оборачиваясь. — Контрольную автоматику системы управления вектором тяги. Уже заканчиваю.

— Всё плохо?

— Всё хорошо. То есть, конечно, о качестве электронных блоков сложно говорить без обсценной лексики, но проблема была не в них.

— А в чем?

— В монтаже, — вздохнул Вольфрам. Захлопнул ящик с инструментами и выставил его на платформу лифта. — Корабль подвержен вибрациям, перегрузкам, и это нужно учитывать. Крепить всё как положено, укладывать, затягивать. А эту схему собирали… даже не знаю. Я бы сказал, что амёбы своими ложноножками, но такое сравнение оскорбило бы амёб.

— Амёбы бы еще и подешевле взяли, — хмыкнул Виктор.

— Думаешь?

— Ты её пистолет видел? Обувают девочку как могут.

— Да, — согласился Вольфрам. — Когда всё закончится, куплю ей нормальный.

Виктору хотелось просить — «а ты вообще уверен, что всё закончится?» Но сдержался. Собрали инструмент и поехали наверх — будить Юми. Художница, как и положено творческой натуре, всё время забывала поставить будильник. Корабль на грунте — значит торопиться некуда. Кто разбудит — враг народа. А не разбудишь — проснётся в обед и будет ворчать, что столько всего могла бы успеть сделать. Виктор экономию времени одобрял по причинам сугубо шкурным — до тазика с цементом на пирсе в старом порту оставалось всё меньше и меньше. Хотя с теперешним раскладом Дон и его старческая комедия — уже не главная проблема, но ускориться не помешает. Усталость копится, еду уже начали экономить, и фильтры для воды и воздуха тоже не бесконечные.

После завтрака Вольфрам скомандовал надевать скафандры. Юми вновь предстояло море сварки на внешней обшивке корабля. А для Виктора нашлась работа поинтереснее — они с Вольфрамом начали переделывать «Уравнителя». Старой торпеде предстояло скоротечное, но яркое будущее.

Распилили её прямо на прицепе. В носовой части, за системой наведения оказался отсек, заполненный песком — кинетическому перехватчику лишний вес не повредит. Песок высыпали на пол, и стали набивать отсек мусором — обрезками металла, жестью от упаковок со снаряжением и даже фольгой от просроченных рационов питания.

— Обманка будет? — догадался Виктор. — Ложная цель для радаров?

— Похвальная эрудиция, — отмахнулся Вольфрам. — Боя с серьезным кораблём мы не выдержим. Если встретим патруль — нужно будет отвлечь.

— Дорожишь своей секретной базой?

Вольфрам не ответил.

— Я вот что думаю, — продолжил Виктор, заталкивая очередную охапку фольги в торпеду. — Этот склад. Он же стоит миллионы! Можно выгодно продать. Или даже снарядить свою армию и завоевать какую-нибудь периферийную планетку с хорошим климатом…

Не то чтобы он предлагал это всерьез. Скорее хотелось увидеть реакцию.

— Мне это уже предлагали, — вздохнул Вольфрам.

— И почему отказался?

— Подумай сам, ты же умный.

В его голосе на мгновение появились металлические нотки, так что Виктор решил не продолжать. Вскоре он вывез нафаршированную торпеду к кораблю и поехал на склад за боезапасом к пушкам. Этого добра там было тоже очень много.

Пришлось разбираться в маркировках: снаряды бывают двух типов — разрывные и бронебойные. Баллистика у них разная, а на «Кицунэ» нет двойного боепитания. Поэтому берем только разрывные. А там взрыватель с программируемым подрывом, и непонятно, жив ли он через столько лет. Поэтому к снарядам есть специальная нахлобучка, которая пытается докричаться до электроцепей таймера. Но непонятно, работает ли она.

А потом снаряды размером с бутылку нужно руками ставить в лотки по пять штук, жать кнопку и ждать, пока пушка их съест. Лоток уезжает в стену, и потом за переборкой что-то долго гудит и лязгает. И боезапас — больше двух сотен на каждое орудие. К концу перезарядки Виктор проклинал эту работу даже больше, чем полицию, армию и универ вместе взятые.

Трюм был завален пустыми ящиками от снарядов, в дополнение к беспорядку, который устроила Юми во время ремонта, и бесконечным тюкам Вольфрама. Еще и работать приходилось в скафандре — дым от сварки до сих пор не выветрился, и дышать было невозможно.

Наконец боеукладка сожрала последний снаряд. Виктор попытался вытереть пот со лба, но ударился рукой о шлем. Пришлось уйти в лифт, закрыть люк и шлем снимать. Со второго раза получилось.

Возникла удивительно толковая мысль — принять душ. Фильтры на «Кицунэ» — одно название, очистка работает медленно. Вечером всю воду истратила Юми, но сейчас уже почти обед — должно было накопиться хоть немного чистой. А к вечеру успеет переработаться еще на один круг. Вроде бы. Наверное. Хотя на самом деле уже без разницы — после нескольких дней тяжелой нервной работы Виктор пах так, что находиться с самим собой в скафандре было невыносимо. Скинул скафандр на лавку в кают-компании и потопал в душевую. Воды в баке оказалось немного, но если делать всё в темпе, как в армии, то помыться хватит.

* * *

Вышел из душа, натянул штаны, накинул на плечи рубашку и пошлепал босыми пятками к кухонному шкафу — за очередной порцией гадости, похожей на кофе. Хотя вообще-то можно было уже и обед себе устроить. Работы вагон, но не на голодный желудок же?

Виктор скосил глаза на экран медиасистемы. Обычно он показывал часы крупными цифрами. Время действительно обеденное. Но внезапно изображение сменилось на ярко-красную мигающую заставку с надписью «экстренное оповещение».

«Какого хрена?» — успел подумать Виктор. Но тут из динамиков раздался голос Юми:

— Бросай всё и бегом в трюм!

Виктор подбежал к стене и хлопнул рукой по сенсорному экрану, включая обратную связь.

— Какого хрена происходит?

— Вольфрам идёт.

— А в чем проблема?

Первая мысль — Вольфрам. В том, что четырёхрукий опасен, Виктор не сомневался ни минуты. Так что если он вдруг решил, что справится с кораблём сам, и попутчики не нужны… И свидетели не нужны. Виктор метнулся в каюту за обувью, но зацепился взглядом за лежавший на кровати автомат. Схватил его, споткнулся о гору снаряжения и чуть не упал.

— Да как тебе сказать-то, — ответила Юми из динамиков. — Он уже в шлюзе. И с ним…

Девушка нервно захихикала.

— Да что с ним⁈ — крикнул Виктор.

Экран был далеко, пришлось повысить голос.

— С ним… голая баба!

Глава 9

Вольфрам нарочно спровадил Виктора грузить снаряды. Вообще-то полицейский не так глуп, как стремится казаться. И еще может оказаться полезен. Но слишком часто путается под ногами и задаёт правильные, но такие неудобные вопросы. И всегда не вовремя, будто талант у него к этому. Дурную его сторону можно и потерпеть. Хотя иногда очень хотелось рассказать ему всё как есть, и пусть живёт с этим. Но рано, собеседник не тот. И к тому же он не поверит ни единому слову.

С базы нужно было улетать в любом случае. И чем быстрее, тем лучше. Оставалось только погрузить снаряды к пушкам. Виктор уже возит их на корабль — значит времени осталось мало. А у Вольфрама еще осталось дело, о котором посторонним знать не следует.

Попетляв по коридорам, он вышел к посту дежурного по связи. Перешагнул через выбитую дверь и направился к пульту. Питание еще есть. Вольфрам достал из-за пазухи ключ, вставил его в скважину и повернул. Потом хмыкнул, почесал одной рукой переносицу, а другой — повернул ручку настройки яркости. Ай да Виктор, ай да хитрец! Разобрался с пультом, даже видео какое-то смотрел…

Вольфрам запустил файл с начала.