Отложив карту в сторону, мужчина направился в комнату, чтобы посмотреть на состояние девушки и сменить повязки. Подойдя к кровати, он переложил шкуру медведя и бросил взгляд на тело.

«Начнём сверху. Губы слегка припухли, но отёк спал. Неплохо! Ссадины на шее и ключице обработаем ещё разок смесью. Повязки не требуется, пусть подсыхает. Так, дальше… Левая рука в порядке, а вот на правой шов слегка разошёлся, выступила пара капель крови. Придётся слегка перешить и вновь обработать. Далее живот… Всё так же ощущается лёгкое уплотнение. А вот это не очень хорошо! Что бы это могло быть? Придётся это выяснять, когда девушка очнётся. На ощупь ничего не понятно. Теперь ноги… Колени были поранены. При вскрытии выступил гной. Чёрт возьми, надо добавить в мазь листы араквеля для лучшего эффекта! Надеюсь, осталось хотя бы пару листочков. Но сначала – почистить рану. Задняя часть бедра в синяках, уплотнений и шишек не наблюдается. Ну, и последнее – стопы. Бедняжку тащили так, что она стёрла пятки. Но вроде ничего серьёзного – лишь обработать и перевязать».

Алистер тщательно вычищал порезы и обрабатывал их. Он не обладал знахарским образованием – эта профессия редка и сложна, – но за время пребывания в гильдии чернокнижников кое-чему всё-таки научился, а годы путешествий предоставили ему обширную практику в этой области.

Стежок за стежком плоть соединялась воедино. Старые повязки менялись на новые, а раны хорошо заживали благодаря зелью и специальным мазям, рецепты которых Алистер лично изобрёл и протестировал. Одним из его самых любимых занятий в познании тёмных искусств и всего, что с ними связано, было чтение книг. Граф и до того, как сменил образ жизни, увлекался чтением классической литературы. Правда, делал это с бокалом хорошего вина, протянув ноги к камину, а по правую руку всегда сидела его жена, которая поддерживала мужа в этом деле.

Неожиданно девушка начала слегка дёргаться и корчиться. Кроули подумал, что она приходит в себя. Но нет! Приложив руку к горячему лбу, он понял: у бедняжки началась лихорадка. Плохо дело…

В комнате становилось всё холоднее. Хорошенько укутав девушку в шкуру, Алистер перенёс её в зал и положил поближе к очагу. Закинув туда куски мебели и немного бересты, чернокнижник произнёс пару слов, и язычок пламени тут же вспыхнул. Помещение наполнялось теплом, а для ускорения эффекта было принято решение занавесить все окна и плотнее прикрыть дверь.

– Сейчас, потерпи маленько… – Чернокнижник замешкался и начал лихорадочно доставать травы из сумки. – Да где же ты, златогрив ?..

Так называли лечебную траву, которая обычно росла в полях, – довольно распространённое растение, которое имелось практически в каждом доме. Наконец, Кроули нашел её. Приподняв голову эльфийки и положив её на колено, Алистер отщипнул кусочек златогрива и вложил его ей в рот, открыл бурдюк и потихоньку поил девушку. Та начала глотать.

Чернокнижник взглянул на эльфийку и принял поглаживать её лоб. Он закрыл глаза и замер, лишь губы слегка дрожали. Рука напряглась, а вены вздулись и запульсировали.

Кроули пытался подавить лихорадку и впитать часть болезни в себя. Ему это явно приносило большой дискомфорт, но всё же он терпел до последнего и не убирал руку с головы. Процесс прервался неожиданно: он больше не мог этого делать из-за страшной боли, которая была невыносимой..

Алистер убрал бурдюк и посмотрел на эльфийку. Дрожь спала, но жар всё не отступал. Дальше всё зависит только от неё…

Укутав девушку шкурой и смочив её лицо водой, чернокнижник подошёл к окну, за которым был полный штиль. Крыши домов слегка покрылись снегом, а кукование кукушки возможно отсчитывала оставшие годы жизни какому-нибудь путнику.

«Надеюсь, девушка очнётся в ближайшее время. Она тормозит мои поиски, и долго возиться я с ней не смогу. Но и оставить здесь на произвол судьбы мне не позволит совесть… Нужно позаботиться о провизии. До ближайшего города идти больше дня. О грибах и ягодах не может быть и речи. Остаётся рыбалка либо охота. Рядом и лес, и река. Без приманки на удочку не порыбачишь, а найти целую и надёжную сеть маловероятно… Остаётся охота. Дичь тут, скорее всего, непуганая, так как деревня давно заброшена. Есть шансы поймать зайца. Так и сделаю! До завтрашнего дня девушка будет ещё без сознания».

Немного порывшись в чулане, Алистер отыскал верёвку и несколько палок, чтобы сделать ловушку для зайцев. Также чернокнижник обнаружил старую глиняную посуду, какие-то безделушки и хозяйское тряпьё, среди которого лежало вполне целое, а главное – тёплое платье. Сапоги с подкладкой валялись у самого входа, а в довесок ко всему всё это добро накрывал платок из овечьей шерсти.

В надежде, что всё это подойдет девушке, Алистер вытащил тряпки и положил рядом с ней. Закинув верёвку на плечо, он прикрепил на пояс свои топоры и занёс за спину клинок. Подсумок по обыкновению повесил через плечо. Дабы обезопасить эльфийку, он запер дверь изнутри, а сам вылез через окно и хорошенько прикрыл его.

Оглядевшись, Кроули направился в рощу, которая находилась совсем рядом. Выйдя на тропку, он направился вглубь. Землю припорошил снег, поэтому найти следы какого-либо зверя не составило бы особого труда. Лес становился всё гуще, и, помимо обычных деревьев, начали встречаться такие экземпляры, как альхиль , ствол которого напоминал винт коричнево-серого цвета, взмывающий в небо. Кора плотная, в виде чешуек, которые один раз в сезон шелушились и опадали. Смола этого дерева была весьма полезна: именно её Кроули использовал для залечивания ран.

Он подошёл ближе, осмотрел ствол и нашёл небольшое углубление. Достав кинжал, чернокнижник сделал надрез поглубже; пришлось приложить немало усилий, но всё же ему удалось добраться до смолы, которая начала слегка сочиться. Собрав в бутылёк немного вещества, он плотно закрыл сосуд. Взяв немного замёрзшей земли вперемешку со снегом, Кроули с помощью заклинания погрел её в руке и начал втирать эту массу в разрез, чтобы дерево быстрее восстановило свою кору.

Чтобы не заблудиться, чернокнижник оставлял пометки, но это были не простые зарубки или повязки. Мужчина подходил к стволу и двумя пальцами писал магический знак, видеть который мог только он. Так он оставлял минимум следов, которые могли бы выдать его присутствие.

Спустя некоторое время Кроули вышел на небольшую полянку с кривыми пнями и некогда цветущим папоротником. Достопримечательностью этого места была маленькая покосившаяся избушка – сгнившая, покрытая мхом и плесенью. Выглядела она жутковато – прямо как в тех сказках про пряничный домик в какой-то глуши, где обитали ведьмы-людоеды. Возле домишка Алистер и нашёл следы животного – или даже стаи.

Определив направление, он повернулся в сторону предполагаемой заячьей тропы. Она оказалась весьма близко. Следуя по ней, чернокнижник спустился в небольшой овражек с молодым деревом. Да, весьма подходящее место! Наломав несколько веток, Кроули подогнал их по размеру и установил ловушку. Так как веревки осталось ещё прилично, он решил соорудить и второй капкан. Место долго искать не пришлось. Проделав всё то же самое, чернокнижник присел на ствол повалившегося дерева, чтобы отдохнуть.

Нетронутая войнами и катаклизмами природа впадала в зимнюю спячку. Давно завяли цветы, трава засохла и превратилась в серую солому. Полевые мыши прорыли свои ходы поглубже и забили их зёрнами, орехами и ягодами. Листья с крон деревьев, похожие на золотые дублоны, давно уже облетели. Лишь хвойные деревья из года в год не меняли своего одеяния.

Начало темнеть, и стоило поторопиться. Можно было легко заблудиться, а в ином случае – нарваться на стаю волков или, того хуже, медведя. Кроули ускорил шаг и начал возвращаться той же дорогой, что и пришёл. Выйти из леса по меткам не составило труда.

К дому чернокнижник подошёл, когда уже совсем стемнело, а на небе показалась луна. Он обошёл строение в поисках следов людей или присутствия потусторонней силы, но ничего не обнаружил. Взобравшись в окно и плотно закрыв его, Кроули отряхнул снег и грязь со своих сапог. Скинув накидку и поставив оружие возле стола, Алистер заглянул внутрь очага, в котором осталось ещё прилично углей. Сломав несколько досок, он положил их в топку. Пламя быстро охватило дерево, и дом снова наполнился светом.