– А потом что? Что это знание даст Хендриху?

– А потом – суп с котом. Ей-богу, Ива, ты иногда как ребенок: потом твой муж найдет тебе в Канцелярии одну из них, только ведьмами их смотри не называй, они жуть какие обидчивые на это слово, и вы все обсудите. Не ко двору же Императора-батюшки тебе идти, чтобы просветиться насчет родословной.

С минуту Ива молчала, а затем, вздрогнула и выпрямилась, так словно бы ее обдало ледяным ветром. В глазах зажегся огонек, и она отошла к своему столу и там зарылась в бумажках в поисках номера приемной Хендриха. Элис же незаметно для Ивы облегченно вздохнула и легонько улыбнулась: иногда пробить скорлупу ментальных стенаний Ивы было не просто.

После череды гудков и просьбы соединить с господином Вольфхартом, наконец отозвался сам Хендрих:

– Привет, лисичка, что-то срочное? – в голосе слышалась улыбка.

– Привет. Скажи, пожалуйста, у вас не работает случайно какой-нибудь первородной ведьмы? – поинтересовалась Ива, замечая, как закатила глаза Элис, ожидавшая, что Ива сразу начнет объяснять суть ситуации, а не ходить вокруг да около. Ива лишь покачала головой.

– Хм, ну если навскидку, то в моем отделе, как минимум, трое. Но учти, они дамы не особенно разговорчивые, я бы даже сказал, что больше сфинксов напоминают: также улыбаются и осыпают загадками. А что конкретно тебе нужно?

– Эм, хм… Помнишь, я проводила Обряд Отторжения этой зимой? – поинтересовалась она, опираясь бедром на краешек стола. На том конце раздалось многозначительное «угу», и Ива продолжила: – Этот Обряд имеет под собой ворох последствий размером с башню Астрономии при дворце Императора, а этой весной перед свадьбой, я ездила в Академию и там, изложив суть проблемы, услышала неутешительный вердикт: в моем роду, вероятнее всего, затесалась первородная ведьма. Все те упражнения, медитации и практики, которыми я себе ежедневно мучаю по нескольку часов, для меня пустой звук. Они сглаживают симптомы, но не лечат…

– Я понял, – отозвался спокойно Хендрих и продолжил: – Хочешь на магии крови проверить родство?

– Да, – вздохнула Ива, внутренне радуясь, что муж хорошо осведомлен обо всех видах магии и существах-носителях. Это укорочивало и без того ее долгое вступление к проблеме.

– Без проблем, лисичка, я найду тебе одну из них и договорюсь о встрече, думаю, не откажут, – улыбнулся он и поинтересовался: – Ты сегодня во сколько будешь дома? Примерно хотя бы…

– Не знаю, – Ива бросила быстрый взгляд на часы: обед уже подходил к концу: – Наверное, если день пройдёт тихо, то к шести уже буду. А ты?

– Постараюсь тоже быть к этому времени, – в трубке слышалась теплая улыбка:

– До вечера, лисенок.

– До вечера.

Элис, выждав паузу, поинтересовалась:

– Получилось?

– Да, – отозвалась Ива, усаживаясь за стол и складывая кипы бумаг в ровную стопку, стукнув краем этой кипы по столу, – он найдет мне ведьму, и мы все обсудим. Знаешь, Элис, иногда я считаю себя совершенной упрямицей, при том там, где не нужно.

– Не ты одна, – улыбнулась Элис и не успела продолжить, как распахнулась дверь и вошел хмурый Эрих, под удивленные взгляды обеих ведьм, он тяжело вздохнул и произнёс:

– Ничего не спрашивайте: мой отпуск накрылся медным тазом. Местные нашли четыре выпитых до дна трупа в лесу. Походу некроманты или вампиры. Толком еще не знаю. Но Эльги с мужиками уже там.

– Хорошо, что успели пообедать, – пространно заметила Элис, вставая с места и накидывая на себя легкий тренч, висящий на спинке ее стула, Эрих лишь раздраженно прокомментировал:

– Я только собирался.

Ива молча отошла к холодильнику и, порывшись там, протянула ему бутерброд с куриной грудкой в соусе и произнесла:

– Кроме тебя не нашлось людей, что ли? Мы с Элис здесь каждый день. Можно было бы тебя не дергать.

– Ну ты же знаешь шефа: он здравый мужик, но иногда впадает в начальственную кому, – на ходу вгрызаясь в сэндвич отозвался Эрих. Взгляд его заметно потеплел после того, как Ива предложила ему еды. Дождь на улице к тому моменту из ливня превратился в моросящие противные тонкие иголочки, когда они вышли из телепорта на огороженную красными лентами полянку, где уже работали криминалисты.

– Я на твои кроссовки наложила заклинание, – отозвалась Элис, кивая на обувь Ивы: – Мы-то с Эрихом в сапогах резиновых, а ты после такого ливня, будешь вся в грязи и твои кроссовки только выбросить.

– Тебе так и не нашлось размерчика? – раздался из-за спины бодрый голос Эльги: Волк при любой погоде и при любых обстоятельствах был полон энергии: – О, а мне чего не взял? Я голодный как волк, – ухмыльнулся он от собственного каламбура, поглядывая на бутерброд в руках Эриха. Тот пожал плечами и ответил:

– А тебе не положено: вот уйдешь в отпуск в надежде, что это точно отпуск, а потом тебя как выдернут из него, вот тогда и приходи к девчонкам, чтобы тебя едой умасливали.

– О, это Ивушкино производство, – Эльги потянул носом воздух, – она эти бутеры вкусно готовит.

– А что там с нашим делом? – Ива привстала на носки, пытаясь разглядеть из-за раскидистых кустарников, что там происходит на поляне, на что Эльги лишь качнул головой:

– Ничего приятного. Четыре трупа, трое мужчин и женщина, выпитые до дна.

– Люди?

– Нет, магические существа. Пока не ясно: это легкое дельце с распоясавшимися вампирами или, все-таки, полная жопа с некромантами. Сама знаешь, этих уродов днем с огнем не сыскать, залезут в свои пещеры и сидят как сычи. Нет бы выйти поздороваться.

– Ага, и чайку с баранками попить, – усмехнулась Элис: – Судя по всему Питер уже заканчивает… Что ж они в ливень их осматривали?

– Черт их знает. Я прибыл полчаса назад, прочесали с мужиками округу, следов никаких, запахов тоже лишних нет, не знаю, как они вообще эти четверых отловили, если уж это некроманты.

– Думаешь, их много? – поинтересовалась Ива, неспешно двигаясь к полянке и чувствуя, как скользят ноги по грязи и прошлогодней листве.

– Сомневаюсь, что в одиночку он бы четверых уложил. Допустим, с девушкой бы он справился, она небольшая, а вот уложить троих рослых мужиков – это надо постараться.

– А вдруг это не он, а она? – пространно заметила Ива, на что Эрих усмехнулся и ответил, помогая ей пробраться через кусты:

– Это ж какую силу надо иметь женщине, чтобы завалить троих мужиков?

– А, собственно говоря, никакую, – отозвался Питер, поднимаясь с корточек, а после обнял Иву и чмокнул ее в щеку: – Тела абсолютно физически нетронуты. Ни тебе следов от верёвки, чтобы не убежали, ни цепей, ни кандалов, ни-че-го. Даже отпечатков нет: ни ног, ни пальчиков.

– Это как это так это? – хитро сощурившись, спросила Элис, на что Питер лишь улыбнулся и ответил:

– А вот так это. Так что убийцей может быть и человек, и маг, и вурдалак и еще черте знает, кто и что. Вокруг тел следов никаких, а если даже тело сюда тащили, перед этим умертвив где-нибудь в другом месте, то следов не найдем: все дождем смыло.

– Что прямо ни единой царапинки, скажешь? – деловито поинтересовался Эльги, наклоняясь над трупом лысоватого немолодого мужчины с абсолютно белым лицом.

– Ни одной, – отозвался Питер: – Ни единого синяка, будто бы шел и прилег на полянку отдохнуть… Как видишь, навсегда.

– Следы сексуального насилия на девушке? – Эрих указал в сторону трупа девушки, лежащего чуть поодаль, на что Питер уверено отрицательно качнул головой:

– При ней, кстати, при одной только документы были. Пропуск из ветеринарной клиники. Голубушку звали Амелия Дженкинс.

Ива медленно обошла полянку по кругу, прислушиваясь к общему фону, но было глухо. Она присела перед другим мужчиной, уже молодым, темноволосым с широким шрамом на щеке. Она осторожно, словно бы он мог очнуться, коснулась его лба, пытаясь призвать посмертные воспоминания, но ничего кроме темноты перед глазами не было.

– Они пустые, – отозвалась она негромко, но Эрих обернулся на нее, внимательно глядя на то, что она делает: – Никаких воспоминаний, никакого фона, будто бы все это так и надо, – Ива пожала плечами и спросила: – Питер, какое примерное время смерти?