— Извините, доктор Собел. Звонили из госпиталя. Они просят, чтобы вы приехали как можно быстрее.

Они вернулись к своему столику.

— Госпиталь? — спросил Манро.

— Да.

Манро кивнул Картеру: «Отправьте ее на моей машине».

Она взяла сумочку, Картер помог ей надеть пальто. Она улыбнулась: «Берегите себя, Келсо».

Он не ответил, и Молли ушла, сопровождаемая прихрамывающим Картером.

Две недели спустя Сара Диксон вышла из здания военного министерства. Осыпаемая зимним мокрым снегом и дождем, она добежала до станции метро. Вагон был переполнен промокшими уставшими людьми, и она не заметила, что за ней следят.

Фернанду Родригешу исполнилось тридцать пять лет. Он был среднего роста, смугл и красив, на нем были пальто-тренч и мягкая фетровая шляпа. К подробному описанию, присланному его братом дипломатической почтой, прилагалась фотография объекта. Он проверил адрес. Она жила в квартире неподалеку от Уэстборн-гроув.

Доставая ключи от входной двери, Сара все еще не подозревала о его присутствии. Он подошел сзади, и она удивленно обернулась.

— Миссис Сара Диксон?

— Да. Что вам угодно?

— Меня просили вам передать, что час расплаты настал.

Этот пароль ей дали в 1938 году, и в ее ответе сквозило неподдельное изумление: «Бог мой, давно же вы не появлялись. Входите».

Он проследовал за ней в дом. Квартирка была очень маленькой: только ванная, кухня, гостиная и спальня. «Кто вы?» — спросила она.

— Прежде чем я скажу, ответьте мне на один вопрос. Вы все еще настроены антибритански?

— Конечно. Они пристрелили моего деда как собаку. Я отомщу им за это.

Родригиш был удивлен ее самообладанием и странным образом возбудился. Такая буржуазная, такая аккуратная в этом твидовом костюме, кардигане и джемпере, на шее ниточка жемчуга.

— Итак, в чем же дело? — поинтересовалась она.

— Послушайте, здесь поблизости, наверное, есть какие-нибудь рестораны. Позвольте мне вас угостить.

— Какая чудная мысль. Может быть, вы удосужитесь назвать мне свое имя?

— Фернанду Родригеш.

Они пошли на Уэстборн-гроув в маленький семейный итальянский ресторанчик. Он заказал на двоих бутылку красного вина и лазанью. Поразительно, но она его к себе так расположила, что он рассказал ей все. «Я работаю торговым представителем в португальском посольстве. По диппочте, которая, естественно, неприкосновенна, я связываюсь со своим братом, Жуэлем, он тоже торгпред, в нашем посольстве в Берлине. Все это очень удобно и безопасно».

— И прибыльно. На вас хороший костюм.

— Жизнь должна приносить удовольствия, синьора. — Он улыбнулся.

— Я полагаю, что вы негодяй, мистер Родригиш, но вы мне нравитесь.

— Зовите меня Фернанду. Скажите мне, вы выходите из игры или остаетесь?

— Конечно, остаюсь. Я работаю в бухгалтерии военного министерства, но не имею доступа ни к чему, что представляло бы интерес.

— Кто знает? Времена меняются. — Он вынул из портмоне свою визитку. — Здесь мой адрес и телефон.

 Война

1941—1943

Наступление итальянцев в Египте захлебнулось, поэтому в феврале 1941 года Гитлер поставил во главе только что сформированного Африканского корпуса генерала Роммеля. Англичане послали командовать войсками в пустыне генерала Монтгомери. Гарри был назначен в одну из двух британских эскадрилий «харрикейнов».

Военное счастье колебалось то в одну, то в другую сторону, но Монтгомери все-таки удалось изменить ход событий. В сентябре 1942 года Гарри был награжден третьим Крестом за летные заслуги. После сражения при Эль-Аламейне Гарри перевели в эскадрилью бомбардировщиков «Галифакс», которые пересекали Средиземное море и бомбили Италию. В январе 1943 года, пробираясь сквозь густой туман, он наткнулся на итальянский крейсер «Орсини». Две бомбы попали в цель, крейсер раскололся надвое и затонул. Гарри смог дотянуть на одном двигателе до египетского берега и совершить аварийную посадку. Он получил орден «За безупречную службу» и звание майора авиации.

Макса тем временем тоже произвели в майоры и после германского вторжения в Россию в июне 1941 года перевели на русский фронт. Поначалу у немцев в России был колоссальный успех, затем начался кошмар зимней войны и поражения. Количество сбитых Максом русских самолетов быстро росло, пока не достигло шестидесяти. Он был награжден Мечами к Рыцарскому кресту за свои полеты с разбитой взлетно-посадочной полосы под Сталинградом, откуда ему удалось выбраться всего за неделю до германской капитуляции в феврале 1943 года.

К счастью для Макса, Геринг решил, что он сделал уже достаточно, и вытащил его из России.

Мать ждала его в своем люксе в берлинской гостинице «Адлон». Она хорошо выглядела, совсем не постарела, его же внешность поразила ее.

— Макс, ты выглядишь ужасно!

— Ты бы тоже так выглядела, мутти. Россия — страшное место. Я никак не пойму, па кой черт она сдалась Гитлеру.

В дверь постучали, и в комнату вошла Роза Штайн, горничная Эльзы: «Вам сообщение, баронесса. Генерал Галланд будет ждать вас в семь часов».

Галланд был произведен в генерал-майоры в ноябре 1942 года и теперь командовал всей истребительной авиацией.

— Мы увидимся с Дольфо? — спросил Макс. — Это хорошо.

— Тебе нужен приличный ужин, — сказала баронесса. — Давай повеселимся и забудем на время нашего дорогого фюрера и его чертову партию.

— Ты очень изменилась, — заметил Макс. — Было время, когда ты думала, что они возрождают Германию.

— Это время давно прошло, Макс. Ты помнишь старый анекдот о том, кто заведует сумасшедшим домом? Я думаю, что знаю ответ.

— Не говори этого вслух, мутти. Пойдем поищем Дольфо. — Когда они спускались по лестнице, он поинтересовался: — Роза чем-то встревожена?

— У нее есть основания. Ее муж, Хайни, — еврей. Его не отправили в концлагерь, поскольку он электронный гений. Но в последнее время из СС доходят всякие слухи.

— Неужели это никогда не кончится? — устало сказал Макс.

Они вошли в бар и сели на диван в углу. В баре появился Галланд. Макс вскочил и обнял его: «Ты — молодец, Дольфо». — Он потрогал его Рыцарский крест.

— Я — молодец? — Галланд отстранился от Макса на расстояние вытянутой руки. — Ты ужасно выглядишь. Немного штабной работы, полковник, — вот что вам необходимо.

— Полковник? — удивилась Эльза.

— Ну, пока еще подполковник. Ему предложили вернуться в Россию, а он порвал приказ.

— Я не могу не летать, Дольфо, — сказал Макс. — Я не умею летать на письменном столе.

— Хорошо. Поработай в штабе, а потом я отпущу тебя. На Ла-Манш, как в старые добрые времена.

— Прекрасно, — заключила Эльза. — Мы будем есть?

В тот же вечер в Лондоне Сара Диксон встречалась с Родригешем в итальянском ресторанчике на Уэстборн-гроув.

— У меня неожиданная новость, — сообщила она, усаживаясь. — Меня переводят в Управление специальных операций на Бейкер-стрит.

— Вот это да, — сказал он. У него на столе стояла уже початая бутылка красного вина, и он наполнил ее. бокал. — УСО руководит всей нелегальной работой в Европе.

— Как бы мне хотелось добыть что-нибудь важное после всей той чепухи, с которой я возилась последние два года. — Она сжала его руку. — Я так взволнована, Фернанду.

— Я вас понимаю. — Он наклонился и нежно ее поцеловал.

В сентябре 1943 года союзные войска высадились в Италии. Отозванный из своей эскадрильи Гарри Келсо докладывал о прибытии офицеру штаба транспортной авиации, расположившемуся в каирской гостинице «Шеперде».

— Вам светит Англия, сэр, — сказал офицер. — «Дакота» с дозаправкой на Мальте, а потом в Гибралтаре. Один из пилотов заболел. Полетите вторым пилотом?

— Конечно, — ответил Гарри.

На аэродроме, в комнате отдыха экипажей, он познакомился с первым пилотом, старшим лейтенантом Джонсоном.