Если в их доме останавливался иноверец, они никогда не разрешали ему есть из общего блюда, давали отдельную миску. Потом ее тщательно чистили песком. Она называлась «мировой чашкой». Доходило до того, что они даже порою не позволяли иноверцу поить лошадь из общей проруби. Это по сути был религиозный фанатизм карельской церкви. Еще в XIX веке карелы обычно хоронили покойников возле часовни на своем деревенском кладбище, чтобы не нести покойника за три-пять километра. Порою случалось несчастье в лесу, откуда было трудно вынести покойника, то местный поп разрешал хоронить его прямо в лесу.

Карелы не забывали, что их предки — бывшие охотники, и напоминали об этом своими обычаями. Так, во время свадьбы они становились с ружьями по углам дома и приветствовали молодоженов выстрелами из ружей. После этого хозяйка дома выносила охотникам вино и пиво.

Тверские карелы употребляют в пищу те же продукты, что и русские. Но есть некоторые отличия в их кухне. Раньше карелы никогда не пили чай внакладку, как это делали русские, всегда пили его вприкуску. Они обязательно мыли руки перед едой и после еды. Для этого недалеко от входной двери к стене крепился рукомойник, сделанный из дерева или железа, в зависимости от состоятельности хозяина. Под ним стояла большая деревянная лохань, позднее ее заменило металлическое ведро.

Зная чистоплотность карел, самый почетный гость никогда не брезговал, если хозяин своими руками клал ему в миску рыбу или курицу, замечая, что их надо есть руками.

В отличие от русских, карелы на зиму всегда готовили кислое молоко — рахкамайдо. Способ его приготовления был следующим: молоко квасили, снимали сметану, из которой били масло. Из простокваши сливали жидкость и ставили простоквашу в глиняных горшках в печь на пять-шесть часов. Вынутый из печи творог сливали в деревянные кадушки и выносили на мороз. Он мог храниться до полугода. При необходимости, отбивали несколько кусков творога, растаивали его, разбавляли кипятком и ели с хлебом. Этот продукт был ценен в зимний период, когда коровы были в запуске, и не было молока.

Культура питания у карел мало отличалась от русских, хотя особенности были. Карелы умели варить хорошее пиво из ячменя, пшеницы и овса. Они хорошо пекли пироги с разными начинками: из картофельного пюре, рыбы, пшеничной муки, ягод, грибов, творога и даже жидкого теста. Тесто обычно делали из черной ржаной муки, из него же пекли различные баранки и печенье.

Во время обеда сидели за столом на лавках, с двух других сторон ставили скамейки. Долгое время ели деревянными ложками, которые сохранились до конца ХХ века. В 50-х годах ХХ века появились металлические алюминиевые ложки так же, как и у русских. Проявлением общинности карел оставалась еда за столом из общего котла. Первым начинал есть суп или щи хозяин дома, ели по очереди, зачерпывая деревянной ложкой из общего блюда. Ломти домашнего хлеба нарезались крупно, они подставлялись под ложку от блюда до рта, чтобы суп или щи не капали на стол. Через некоторое время хозяин дома ударял ложкой по блюду и первым зачерпывал кусок мяса. Это означало, что можно есть мясо. Если кто-то случайно до этого сигнала подцепил мясо и тащил его в рот, следовало устное предупреждение грозящей ложкой. При повторном непослушании следовал удар ложкой по лбу. Может грубовато, но справедливо, общественная дисциплина начиналась с обеденной дисциплины. Отдельную маленькую миску иногда подавали далеко сидящим малым детям, иноверцам или приглашенным к столу нищим, которые обычно примощались у угла стола. После щей или супа ставили на стол тушенку, яичницу, кашу, капусту или другое второе блюдо. Его тоже обычно ели ложками из общего блюда по очереди. Отдельные тарелки на столах у карел для каждого гостя появились где-то в шестидесятых годах ХХ века, для карел они стали означать постепенное разрушение общинности и переход к индивидуализации. Не наблюдавшиеся до той поры ссоры по поводу меж, участков земли и покосов, разного отношения к работе, стали проявляться все больше и больше.

Велика роль в семье женщины-карелки: она хозяйка, мать, жена, к ее мнению прислушиваются. Не случайно женщина "карелка" — имя существительное в отличие от женщины "русской", которая носит прилагательное имя. По-видимому, суть его в том, что прилагаться она должна к мужчине — хозяину. Ранее так и было: надежность русского мужика никто не оспаривал. К сожалению, сейчас при процветании алкоголизма и наркомании приложится к русскому мужику не всегда надежно. Поэтому русская женщина взяла тяготы жизни на себя: она работает одинаково много как по должности, так и дома. Когда вернется старое доброе время, и женщина сможет приложиться к мужчине, как надежной опоре, сказать трудно.

Что касается карел, то традиционно к особенностям карельской культуры можно отнести: бытовой карельский язык, устные песни, плачи, частушки, одежду, питание, ремесла, иконопись, а исходя из этого — культуру труда и общения.

До тридцатых годов XX века у тверских карел не было своей письменности, поэтому они в культуре отставали от русских, которые к тому времени уже давно имели свою письменность, пережили «золотой век» А.С. Пушкина и М.Ю. Лермонтова, Ф.И. Тютчева, «серебряный век» А.А. Блока, А.А. Ахматовой, Н.С. Гумилева.

Суть культуры тверских карел — в их деревенском укладе жизни, где они являются частицей природы. Работают при солнце от восхода до заката и отдыхают при дожде. Этой взаимосвязью с природой можно объяснить долголетие деревенских тверских карел, где норма жизни у женщин восемьдесят-восемьдесят пять лет, многие доживают до девяноста-девяноста пяти годов. В городских условиях разобщенности культура тверских карел теряется. Более богатой культура тверских карел могла быть после создания карельской письменности на латинице в тридцатых годах XX века. Были две попытки постепенного перехода на письменный язык. Первая попытка 1932-1938 годов закончилась запретом письменности и кострами из карельских книг. Вторая попытка, которая началась с 1993 года, пока более успешная по многим обстоятельствам, но менее удачна по числу оставшихся носителей языка.

В настоящее время карельская культура, имеющая свою письменность, обогащается за счет переводов на карельский язык русских текстов и песен, сочинения карельских песен с элементами русских мелодий. Но, к сожалению, постепенно утрачиваются собранные по крупицам элементы культуры тверских карел. Мало где можно увидеть настоящее карельское подворье, полотенце, наволочки, занавески, подвески с традиционным карельским орнаментом. Даже культура деревенского труда за последние годы выхолощена, как и культура добрососедских отношений, присущих деревенской общительности.

(«Калевала», песнь 23, стр. 263-264)