– Здравствуйте! Извините, что мы к вам вот так… Мне нужно сшить костюм для работы, и вот мой сын нашел вас. Вы же берете заказы, я не ошиблась?

Мать не сразу ответила – тоже опешила от неожиданности. Но она действительно занималась пошивом и принимала иногда частные заказы, поэтому вопрос этой женщины ее не удивил. Между ними завязался разговор. Дим с победным видом приближался ко мне.

«Ты?… Откуда?»

Ну как он мог до такого додуматься? Прийти сюда! С матерью! Ну что за человек! Стоя передо мной, Дим продолжал смотреть мне в глаза и улыбаться, уже несколько смущенно и виновато, но все еще достаточно победоносно, что выводило меня из себя. Я готовилась сказать что-нибудь дерзкое, чтобы осадить его, и уже открыла было рот. Но в тот самый момент мне вспомнились его слова: «Мы с тобой обязательно еще увидимся. И очень скоро». Я вдруг обреченно осознала: «От такого – захочешь убежать, да не убежишь!» Я почувствовала, что задыхаюсь – так сильно колотилось сердце. От смущения и полного смятения чувств я беспомощно отвернулась.

Наши матери разговаривали перед домом. Мы наблюдали за ними, стоя несколько поодаль.

– Я же сказал, что так будет.

Я повернула голову и посмотрела в его зеленые глаза, дерзкие и одновременно ласковые.

– Как ты меня нашел?

– Я просто спрашивал у людей, где в этом городе живет самая красивая девушка на свете, и они все указали на твой дом.

– Я серьезно.

Дим посмотрел мне в глаза и без тени улыбки сказал:

– Я тоже.

Я в смущении отвернулась. Он постоянно меня смущал – всем, что говорил и делал! Тем, как смотрел на меня. Носком своего кроссовка я начала ковырять камушки в земле, делая вид, что это очень серьезное занятие.

– Долго повод придумывал?

– Да не очень.

Дим стоял совсем рядом – я ощущала исходящее от него тепло. Его близость сильно волновала меня, и я изо всех сил старалась, чтобы он этого не заметил. Мысленно пытаясь успокоить свое бешено колотящееся сердце, я прислушивалась к разговору наших матерей. Внезапно Дим взял меня за руку. И вот что невероятно: еще до того, как Он это сделал, я знала, что вот сейчас Он возьмет меня за руку, и Он взял! Я не стала ее выдергивать. Вместо этого, к своему удивлению, я начала поглаживать пальцами Его кисть. Можно было не опасаться, что нас увидят наши матери: увлеченные разговором, они не обращали на нас никакого внимания. К тому же я стояла немного впереди Дима, загораживая Его собой. Наших рук не было видно. Наши переплетенные пальцы продолжали поглаживать друг друга. Прикосновения его руки к моей руке… Я не знаю, какими словами выразить, что я чувствовала в тот момент. Это шло от Него и одновременно из глубины меня самой… Что-то во мне… нет, не просто что-то во мне, а я сама, я ВСЯ, откликнулась на Его прикосновения. И я знала, что Он в этот момент чувствовал то же, что и я. Мы оба закрыли глаза и не произносили ни слова, боясь спугнуть волшебство этого момента. Казалось, что мир замер, и время прекратило свой ход, и все исчезло – остались только мы двое. Ветер развевал наши светлые волосы.

Внезапно мать обернулась и с тревогой посмотрела на нас. Я резко выдернула руку и сунула ее в карман. Нащупав там мелочь, я крикнула:

– Мам, я схожу в магазин?

Она задумчиво кивнула.

Мы вдвоем шли через двор, украдкой поглядывая друг на друга. То, что Дим высок и красив и у него умопомрачительно прекрасные глаза – огромные и зеленые – это я разглядела сразу, еще в Доме Молодежи. Сейчас, бросая на него быстрые взгляды, я отметила, что у него загорелое лицо и довольно темные густые брови – необычный контраст со светлыми волосами. Я с досадой заметила, что на Дима глазею не я одна. Все оборачивались на него, пока мы шли с ним через дворы до магазина.

– Зачем ты пришел к нам вот так? Если уж ты выяснил, где я живу, почему просто не подкараулил меня возле дома?

Я все же задала ему не дававший мне покоя вопрос.

– Мне было интересно увидеть тебя в спокойной привычной обстановке, – ответил Дим. – Когда ты такая, какая есть, а не ощетинившийся ежик.

Я молчала несколько минут, размышляя над его словами.

– Ощетинившийся ежик – это не мой сознательный выбор. Просто когда окружающая среда…

– Понимаю. Ну, теперь у тебя есть я. Чтобы охранять тебя от этой среды.

Я остановилась и уставилась на него. Дим улыбался мне в ответ, как я уже поняла, в своей обычной манере – нахально и обаятельно, так, чтобы прямо в сердце. Я хотела ответить что-нибудь дерзкое, но снова смутилась и не знала, что сказать.

– Сколько тебе лет?

Удивительно, но оказалось, что ему тоже всего четырнадцать, как должно было через месяц с небольшим исполниться и мне. Благодаря своей спокойной уверенности и какой-то внутренней силе Дим казался старше.

– Завтра, в пять, в парке, – сказал он мне на прощание.

В последних тщетных попытках уйти от Судьбы, я спросила:

– Парк большой, как мы там с тобой найдем друг друга?

– Ну хорошо. Возле карусельки с лошадками, – со смущенной улыбкой уточнил Дим.

«Нет, не такой уж он и взрослый. Такой же ребенок, как и я».

***

Когда на следующий день я шла в парк на наше первое свидание, я была уверена, что Дима там не будет.

Я не сразу привыкла к тому, что все, что Дим обещал, он всегда выполнял. Обычно люди, когда что-то обещают, в итоге не делают этого. Вместо этого они просто исчезают. И потом ведут себя как ни в чем не бывало, как будто ни о чем с тобой и не договаривались вовсе. Как мои детские подружки, которые внезапно уезжали в деревни к бабушкам, оставляя меня на все лето одну. Как Неля, у которой все время был ветер в голове!

Но Дим не исчез. К моему удивлению он был там. С белой розой в руке он стоял возле заветной карусели с лошадками и с улыбкой смотрел на меня. Я подошла к нему и взяла протянутый мне цветок.

– Где твоя гитара? – спросила я с вызовом.

– Она сегодня решила остаться дома. Чтобы не мешать нам.

– Жаль. А я надеялась, что ты мне сыграешь и споешь. «Лучший ученик», как-никак. Хотелось послушать.

Дим посмотрел на меня – внимательно и серьезно.

– Я буду играть и петь для тебя всю жизнь, если ты захочешь.

От этих слов и от его взгляда я смутилась еще больше. Чтобы скрыть свое смущение, я воскликнула:

– Мороженое!

Я указала на ларек с фирменным белым мишкой. Дим спросил, какое мороженое я предпочитаю. Я люблю простой пломбир, без всяких красителей, начинок и добавок. Просто сливочная сладость – ничего лишнего. Дим купил нам именно такое, и мы, взявшись за руки, неспешно пошли по аллее. День был ясный и солнечный, но до этого прошел дождик, и мы то и дело перепрыгивали через не успевшие высохнуть лужи. Несмотря на воскресный день, народу в парке было мало. Навстречу нам прошла семья с маленькой девочкой, которая, задрав кверху курносый носик, приветливо посмотрела на нас и радостно улыбнулась. В руке у нее была связка воздушных шариков – бирюзовых, желтых и розовых. На некоторых из них было написано «С днем рождения!». Капли недавнего дождя ослепительно сверкали на деревьях и осыпались на нас холодными брызгами, когда Дим случайно задевал плечом ветки.

Мы прогуляли в парке весь день, до позднего вечера, и оба окончательно убедились в том, что, хоть и познакомились совсем недавно, но знаем друг друга всю жизнь. И, возможно, даже дольше. Нам было совершенно ясно и понятно, что мы не расстанемся никогда.

***

Я верю, что у каждого человека, пусть даже самого неудачливого бедолаги, в жизни непременно выдается хотя бы один год Счастья. Я чувствовала, что этот год Счастья наступил и для меня.

Мой Дим был тем самым героем-рыцарем, которого мечтает встретить каждая девчонка и которых практически не существует. И я его встретила. Представляете, как мне повезло?

Я часто размышляла вот над чем: как, родившись в то же время, живя в том же месте и в тех же условиях, он вырос таким непохожим на всех тех, кого я знала? Таким добрым и смелым? С какой-то старомодной и очень трогательной самоотверженностью, искренним желанием помочь и защитить? Не говоря о том, что внешне он просто невообразимое совершенство? Красавчик Дим нигде не оставался незамеченным. На него всегда все глазели – куда бы мы ни пошли. И не только потому, что он такой красивый и высокий. Дим действительно был необычайно смуглый для наших краев, особенно для начала весны. Загорелая кожа и густые темные брови в сочетании со светлыми золотистыми волосами делали его внешность очень яркой, необычной.