- Твоя цель мне ясна, а чем и ради чего рисковал Хебат, отказываясь от закрытого статуса своего Султаната, заключая с тобой союзнический договор? – прямо поинтересовался Мзурураджи.

- Интересный вопрос, – посерьёзнел Фарх. – Теоретически Султану никто не угрожал, но в своих письмах ко мне он твердил о враждебном окружении. Как ты понимаешь, моё стремление к экспансии не распространялось на Берсату, меня взволновали вопросы преемственности власти. Не исключаю, что у Хебата назрели демографические проблемы, и он заинтересован в переселенцах из Агабундо. Но об этом Султан так и не заговорил со мной прямо.

- На самом деле, инициатором заключения союза выступил не ты, а Хебат Четвёртый? – решил уточнить Странник. – Я правильно тебя понимаю?

- Звёзды так встали, – усмехнулся Король, но попытался объясниться. – Султан начал упражняться в эпистолярном жанре... После долгой дипломатической переписки мы встретились с ним на нейтральной территории, в проливе между материками, и подписали необходимые документы. Следует признать, что я не просчитывал позицию на несколько ходов вперёд, и предполагал воспользоваться союзником в случае необходимости. Сейчас, анализируя инициативу Султана, я ловлю себя на мысли, что не вижу в союзнических отношениях между нами глубокого смысла, помимо углубления торговых связей и мнимого усиления обороноспособности двух государств. С другой стороны, ты приучил меня прислушиваться к чувствам... Помнится, после личной встречи с Хебатом некоторое время меня преследовали неприятные ощущения, которым я не нашёл объяснения и решил не придавать значения.

- Поясни, пожалуйста! – заинтересовался Мзурураджи.

- Не знаю, как и сказать, – пожал плечами Фарх. – То ли Султан сам не знает, чего хочет, то ли исполняет чьё-то желание... Так мне тогда показалось. Объяснения странным ощущениям я не нашёл до сих пор.

Разговор с Королём Агабундо о Хебате Четвёртом запомнился Страннику и оставил тревожный осадок. Волчий Глаз принялся анализировать собственные впечатления от общения с Султаном, находил в них как положительные, так и отрицательные нюансы, но не чувствовал присутствия третьего лица, оказывающего на Хебата серьёзное влияние. Пришлось посоветоваться с Имани.

- Ты согласен с мнением Фарха и предполагаешь, что за великим бессмертным Султаном кто-то стоит? – засомневалась она. – Не верится мне, что мой проницательный муж ничего бы не почувствовал, находясь во дворце Хебата Четвёртого. Вероятно, моя проницательность не столь велика, но могу сказать, что не заметила ничего угрожающего. С другой стороны, мы побывали далеко не во всех помещениях дворца... Ты намереваешься отправиться к Султану?

- Да, этого не избежать, – вздохнул Мзурураджи.

- Только не вздумай говорить, что не возьмёшь меня с собой! – строго произнесла Ушинди Ва Имани.

- У меня нехорошие предчувствия, жёнушка, – покачал головой Странник. – Поездка может оказаться рискованной.

- Мы сведём риск к минимуму, – уверенно возразила она. – Я чувствую, что тебе понадобится моя помощь, любимый. Когда отправляемся в путь?

- Скоро, – неопределённо взмахнул рукой Мзурураджи. – Мне очень хотелось побыть с тобой в каком-нибудь живописном и безлюдном уголке земли, привести в порядок мысли... Похоже, отдых придётся отложить.

Странник в очередной раз похвалил себя за то, что после памятного визита делегации Империи Белого Волка оставил при себе сына Трепетной Лани. На самом деле Стерх сам пожелал остаться в Агабундо. И пусть он, прежде всего, стремился не потерять из вида Принцессу Сильвию, романтика нисколько не мешала работе. Сначала Стерх выполнял разовые поручения Странника, затем стал его официальным помощником, а немного позднее и полноправным заместителем председателя правительства Агабундо. Король Фарх поражался рассудительности молодого человека, его желанию углубляться в проблемы, стремлению разобраться в них. Они делились мнениями, спорили, и в присутствии Мзурураджи, и оставаясь наедине. Если произведённый в полковники Министр обороны Гром планомерно наводил порядок в армии и в системе внутренней безопасности страны, то Стерх трезво оценивал политическую и экономическую ситуацию государства в целом. А ведь за год до посещения Агабундо он всерьёз занимался карьерой, связанной с военной службой! Разумеется, двадцативосьмилетний мужчина не мог похвастаться мудростью Странника и богатым жизненным опытом Фарха, но высокий интеллект, здравая самооценка позволяла ему приобретать знания ускоренными темпами и использовать их по назначению. При обсуждении необходимости отъезда Мзурураджи в Султанат Берсату Стерх нисколько не испугался ответственности, ложащейся на него, пусть и временно. Впрочем, он попросил Странника и Фарха тщательно проработать план его действий в той или иной ситуации на несколько месяцев вперёд.

Нельзя сказать, что Волчий Глаз покидал Агабундо с лёгким сердцем. Но его беспокоило не положение дел в Королевстве, а въедливые расспросы и возможные неприятности в Султанате. Ушинди Ва Имани ступила на борт корабля, направлявшегося к Хебату Четвёртому, в режиме невидимости. Её участие в поездке мужа было тщательно засекречено.

Великий Султан принимал своего посланника во дворце с непомерными почестями и радушием, но в этот раз Странник усомнился в искренности владыки Султаната Берсату. Торжественный приём во дворце следовало воспринимать с холодной головой, только как дань вежливости. По сути дела, и Мзурураджи, и Хебат Четвёртый ожидали момента, когда смогут спокойно побеседовать с глазу на глаз.

Стремительная карьера Странника в союзническом государстве произвела огромное впечатление на Султана и его ближайшее окружение. О неприятной истории с сыном Хебата Акилом никто даже не вспомнил. Могло показаться, что «дипломата-стажёра» никогда не существовало. Зато у Властителя Берсату имелось множество вопросов о состоянии дел в Агабундо, о многочисленных, в большинстве своём, неожиданных изменениях в политике Королевства. Утоляя любопытство Великого Султана, Странник представил ему стройную картину обновлённого государства, не упоминая лишних подробностей и личных деталей, но чётко выстраивая причинно-следственные связи. Отдельной темой, естественно, стали мирные переговоры Фарха с делегацией Империи Белого Волка и представителями островной Империи. Хебат Четвёртый слушал Странника очень внимательно и задал напрашивавшийся вопрос:

- Насколько я понимаю, никто не оспаривает актуальность союзнического договора между Султанатом Берсату и Королевством Агабундо. Король рекомендует мне открыть двери для имперцев?

- Фарх не настаивает на копировании своих решений и поступков. Мирный договор и союзнические отношения – не одно и то же, – пожал плечами Мзурураджи. – Политика Султаната сильно отличается от устремлений Империи Белого Волка, но пакт о ненападении с ней, возможно, не помешает. В любом случае, на территории Берсату воля Великого Султана – закон.

- Слухи о твоей мудрости распространяются по всему миру со скоростью звука, Странник! – улыбнулся Хебат Четвёртый. – Скажи, друг мой, имеются ли чёткие перспективы преемственности власти в Агабундо? Насколько мне известно, здоровье Короля внушает некоторые опасения.

- Лишь избранные могут похвастаться свои бессмертием, Великий Султан, и немногие становятся долгожителями... Нынче Фарх не может похвастаться богатырским здоровьем и прямого наследника у него не имеется, – рассудительно ответил Мзурураджи, с интересом глядя на Хебата.

- Таким образом, в случае необходимости, ты примешь на себя управление Королевством, как председатель правительства и ближайший соратник Фарха по его политической борьбе? – прищурился Султан.

- Властитель Агабундо оговаривал подобный вариант развития событий, – прямо посмотрел на него Волчий Глаз. – Но мне не хотелось бы обсуждать неприятную тему без особой надобности.

- Я считаю, что имеется крайняя необходимость обмена мнения по этому вопросу! – усмехнулся Хебат Четвёртый. – Ты вернулся вовремя, меня уже подмывало вызвать своего Посла для консультаций... Дело в том, что я подписывал союзнический договор именно с Фархом, и вопрос преемственности власти становится особенно актуальным. В случае чрезвычайной ситуации, с тобой-то мы всегда сможем договоримся, не правда ли, дорогой друг?