И все‑таки во всем происходящем чувствовалась дикая несправедливость, возмутившая Адель. Девушки пришли сюда с надеждами стать королевой, блистать на балах, нести свет в свое королевство, а что получили? Теплый же прием устроила им принцесса Элейна!

Адель, подбежав к претендентке, наспех расшнуровывала ее платье, пытаясь помочь ей освободиться, но корсет буквально впился в тело, не желая отпускать. Она вспомнила про нож в руке Канцлера и осмотрелась в поисках чего‑нибудь острого, и, о Королева, возле камина в углублении стояла изящная и острая, как пика, кочерга.

Адель схватилась за золоченую ручку, оценивая инструмент, и только она поднесла острие к шнуровке корсета, как раздались шаги: в коридоре появилась парочка – мужчина в белой рубашке, рыжеватые волосы которого теперь прикрывала, словно шапочка, маска малиновки, и претендентка в бледно-голубом платье с незабудками, с наброшенным на плечи сюртуком, Джудит.

Глаза девушки расширились от страха или удивления, а может, негодования, когда она увидела Адель, зависшую над почти бездыханной претенденткой с кочергой.

– Отпусти ее, немедленно! – приказала Джудит, и Адель восприняла это именно так: приказала.

Но, не теряя больше ни секунды, Адель поддела шнурок и рассекла его, освобождая девушку. Та задышала, как выброшенная на берег рыбина, в своем переливающемся серебристо-голубом платье, похожем на чешую.

– Спасибо… – еле слышно выговорила она, и Адель поразилась тому, насколько сильной все‑таки была девушка перед ней, ведь сама она даже лишилась сознания (в этом, конечно, были и свои плюсы, на миг задумалась Адель, вспомнив «сонный поцелуй», но быстро одернула себя).

Она поднялась, все еще держа перед собой кочергу, словно Джудит могла накинуться на нее. Или Анри, если уж на то пошло. В конце концов, она ничего о нем не знала, разве что он увивался за каждой юбкой.

Адель мельком посмотрела на бездыханную девушку, кровь которой уже растеклась по мрамору, заполняя трещины на камне – словно царапины, оставленные лапой некоего чудовищного зверя.

– Кому ты служишь? – с предельной серьезностью спросила ее Джудит.

«Исключительно себе», – хотела ответить Адель.

– Королеве, конечно же, – проговорила она. – И Святому Граалю, – добавила Адель. Какая же королева без легендарной чаши, в которой плещется магия? – А что насчет тебя, Джудит? Не ты ли причастна к этому беззаконию? – спросила Адель, глядя на девушку и избегая смотреть на Анри. – Может, ты заодно с… дельфинами Данаи? – проговорила она, вспоминая слова Канцлера. Ей показалось или что‑то все же промелькнуло в безмятежно-голубых глазах Джудит?

– Вижу, ты осведомлена. А ведь поначалу показалась мне более простой и искренней девушкой, – сказала Джудит, склонив голову набок. – Жаль. Кругом столько зла и предательства.

Ее слова казались слишком тяжелыми, будто бы преисполненными вековой мудрости. Адель всмотрелась в правильное лицо Джудит – такое же, как и она сама, – пытаясь найти ответы на свои вопросы.

– Ты заодно с Канцлером? – спросил вдруг Анри, переводя внимание на себя. Он поднял на руки девушку, которую высвободила из корсета Адель.

– С чего бы? – Адель улыбнулась, опуская кочергу.

– Вы так мило танцевали.

– Вы в принципе танцевали, – перебила парня Джудит. – Всем известно, что Канцлер не стал бы… даже принцесса Элейна…

– Перед моим очарованием, похоже, не устоять. – Адель пожала плечами, радуясь, что хоть в чем‑то она преуспела.

Держа девушку, Анри пошел по коридору.

– Нужно посмотреть, кому‑то еще может понадобиться наша помощь.

– Согласна. – Джудит кивнула, приподняв юбку платья так грациозно, будто была в центре бальной залы. Девушка внимательно посмотрела на Адель. – Так что, идешь с нами?

Взмахнув острой кочергой, Адель положила ее себе на плечо.

– Почему бы и нет. Ради правого дела – всегда за!

Анри неплохо ориентировался во дворце, и Адель старалась от него не отставать. Когда они вернулись к гардеробным комнатам, по пути освободив еще несколько задыхающихся девушек из плена заколдованных корсетов, их встретила леди Сания. На полу гардеробной, накрытые белой тканью, лежали еще три девушки.

– Сколько потерь? – спросила леди Сания, будто они вернулись с поля боя.

А может, так оно и было.

Хозяйка Гардероба мельком глянула на Адель и, кажется, даже чуточку удивилась. Но обращалась она в основном к Джудит и «племяннику».

Анри уложил на кушетку задремавшую на его руках девушку и, буркнув, что пошел за остальными, скрылся за дверями гардероба. Джудит не сводила взгляда с белоснежных простыней, из-под которых виднелись лишь красивенькие туфли.

– Я видела трех, и еще эти трое – шестеро.

– Семеро, – добавила Адель, вспомнив дочь леди Маргарет.

– Я позабочусь о Мередит, – сказала Джудит и, достав из складок платья небольшой мешочек, отошла к задремавшей девушке. – Ее нужно привести в чувство. Леди Сания, подготовьте тела должным образом.

Джудит говорила так… уверенно. Адель с подозрением глянула на претендентку, пытаясь разгадать ее тайну. Очевидно, что она принадлежала к некой аристократической семье и великолепно знала придворный этикет, но она сильно отличалась от других девушек. От той же Марси, своей родственницы.

И кстати, что же стало с Марси, подумала Адель с неким злорадством, смогла ли та выпутаться из чар?

– Ты до сих пор здесь, – скорее констатировала, чем спросила, леди Сания, взяв в руки тряпицу, смоченную в ароматных травах. – Беги отсюда, пока есть такая возможность. Я покажу тайный ход, но…

Адель лишь хмыкнула.

– Но я не смогу вернуться к семье, так?

– Ты смышленая девочка, – проговорила леди Сания. – Будет очень жаль, если с тобой что‑то случится.

Она подошла к лежавшим на полу девушкам, откинула с одной простыню и положила тряпицу поверх бескровного перекошенного лица.

– Зачем это? – спросила Адель.

– Магия может изменить лицо до неузнаваемости, но семьи этих претенденток хотели бы видеть их вечно прекрасными.

Адель поморщилась.

– Вы говорите это с таким спокойствием.

– Я слишком многое видела, дорогуша, чтобы волноваться сверх меры. Они знали, что их ждет. Но не ты. Я не понимаю, как ты попала сюда, но с Граалем не бывает случайностей.

– Я не уйду, – тихо, но отчетливо произнесла Адель, вновь закрыв девушку простыней.

– Мне нравится твое упорство, и это в самом деле может пригодиться. У тебя только один путь.

В этот момент раздался возглас – это очнулась Мередит, над которой суетилась Джудит.

– И что это за путь? – спросила Адель, придвигаясь к леди Сании. Если была хоть малейшая зацепка добиться Чаши и трона, то она пойдет на все!

– Стать кем‑то вроде меня, – ответила леди Сания, взяв ее за руку. – Ты ведь уже поняла, кто она, Истинная Королева?

Их взгляды на мгновение встретились, но в следующий миг Хозяйка Гардероба повернула голову и с благоговением посмотрела на Джудит. На лице той застыла блаженная улыбка при виде очнувшейся Мередит, а вот Адель, напротив, стало тошно. Стать прислугой королевы? Вот что ей предлагали?

Но она не выказала своих сомнений. Чуть пожав руку леди Сании и улыбнувшись, Адель сказала:

– Расскажите мне больше.

– Возможно, я и впрямь расскажу. Принцесса нарушила клятвы, она причинила вред девушкам, а если она играет не по правилам, то к чему мне их соблюдать? Да, милая?

На несколько мгновений их прервали – вернулся Анри, ведя под руки еще пару девушек, и передал претенденток Джудит. Эти двое работали так слаженно! Улучив минуту, леди Сания снова заговорила с Адель шепотом:

– Восемнадцать лет назад умерла королева Агния, а ее душа еще сорок дней витала над королевством в поиске пристанища. За те сорок дней родились всего сорок девочек, каждую из которых нашли и особым образом клеймили магической печатью. В одной из них возродилась Королева. Этот знак на груди…

Адель прижала ладонь к своей поддельной смазанной гвоздике.