Канцлер.

Это ему она вчера перебежала дорогу. Это он помог ей с мамой. Чудовищный Канцлер, гроза Монсальваж.

Принцессы словно сошли с картин и казались неземными женщинами, святынями. По центру, на троне с единорогом, устроилась правящая принцесса Элейна. Младшая из них. На ее темно-русых волосах сверкала диадема с огромными бриллиантами, а платье из золотой парчи вновь напомнило Адель старинных дам. Принцесса Даная села с правой стороны, заняв трон с дельфином, своим гербом. Весь вид ее был грубым, и даже серое платье казалось высеченным из камня, а не ткани. Принцесса Даная не улыбалась, совсем как Канцлер, и выглядела крайне воинственной. А там, где на спинке трона порхала вышитая белой нитью голубка, устроилась принцесса Кларисс, о которой все знали лишь одно – она здесь потому, что в ней течет королевская кровь, а власть ей совершенно не интересна. Заплетенные в небрежную косу волосы делали ее чуть моложе своих лет, и были они чуть светлее, чем у сестер, а если вспомнить портрет, подумала Адель, то она больше всего походила на свою королеву-мать.

Принцесса Элейна встала с трона, не просидев на нем и минуты, и обратилась к собравшимся девушкам с едкой улыбкой на лице:

– Этот день настал, мои дорогие, точнее ночь, – хихикнула она. – Сегодня одна из вас откроет Грааль и наполнит наши очаги магией Истинного Света. – Она обвела взглядом всех присутствующих девушек. – Грааль найдет свою королеву, так сказано в Летописи, но сначала королева… должна найти Грааль.

Принцесса Элейна рассмеялась собственной игре слов и подошла к Канцлеру, протягивая ему руку.

– Канцлер Фрост, кому бы вы отдали мою счастливую монету?

Адель нахмурилась. Что это еще значит?

Канцлер тоже поднялся и взял с ладони принцессы Элейны золотую монету, потом перевел взгляд на всех присутствующих девушек. Всего на миг его синие глаза задержались на Адель, и этого хватило, чтобы ее внутренности окаменели.

Возможно, именно так вмешивается в твою жизнь Судьба, размышляла Адель, приготовившись принять монету удачи.

Но Канцлер проследовал мимо нее, останавливаясь возле Марси.

– Прошу вас, миледи, примите в знак нашего с принцессой расположения.

Они даже не скрывали, что отдали кому‑то предпочтение!

От злости Адель до боли закусила губу. И какие у нее шансы теперь?

– А сейчас почему бы не порадовать вас красивыми нарядами, мои дорогие! – воскликнула принцесса Элейна под восторженные возгласы претенденток.

Ее сестры, Канцлер да и сама Адель не присоединились к всеобщему ликованию.

«Судьба! – подумала Адель, разглядывая орлиный профиль Канцлера. – Как бы не так! Разве мы не сами творим свою судьбу?»

Правда, иногда не замечаем, как разрушаем чью‑то еще.

– Позвольте представиться, леди Сания, Хозяйка Гардероба, – проговорила смуглая женщина в чепчике, приглашая девушек проследовать за ней. Она отодвинула бархатную занавеску, за которой обнаружилась дверь с ручкой из цельного рубина. – Следуйте за мной. Ее Высочество принцесса Элейна благожелательна к вам и решила преподнести в качестве презента прекрасные наряды.

Зайдя внутрь потайной гардеробной, девушки так и ахнули. Даже претендентки из знати были под впечатлением. Адель сначала показалось, что она очутилась в цветущем саду. Она не сразу поняла, что кругом – платья различных оттенков синего. У нее перехватило дыхание от такой великолепной работы, каждое платье представляло собой произведение искусства. Вот бы мама увидела все это волшебство! Адель тут же тряхнула головой, возвращаясь к реальности.

Девушки уже принялись выбирать себе наряды, никого не дожидаясь. Пока из того, что уяснила Адель, им предстояло найти дорогу к Граалю, который, скорее всего, спрятали где‑то во дворце. Вот только он такой огромный! А многие из девушек здесь, похоже, не впервые.

Адель беспечно считала, что справится со всем сама, но теперь, глядя, как девушки разбились по парам, помогая друг другу переодеться, поняла, что оказалась не в самом выгодном положении. А точнее – одна. Нужно было найти союзников, и побыстрее, ее собственной осведомленности не хватит, чтобы дойти до заветной цели. Правда, королевский трон всего один. Принцессы не в счет.

– Если будешь стоять на месте, разберут все лучшие наряды, – произнесла появившаяся за ее спиной леди Сания. Она подцепила прядь волос Адель и хмыкнула, будто думая о чем‑то своем.

Хозяйка Гардероба была уже не молода, а худое лицо лишь подчеркивало ее морщины. Но вот в черных глазах сверкал живой огонек, заставивший Адель посмотреть на женщину по-новому.

– Давно вы здесь работаете? – спросила Адель среди девичьего гомона. Все только и делали, что обсуждали фасоны и вышивку, у кого – жемчугом, у кого – золотыми или серебряными нитями.

– Сколько себя помню, – ответила леди Сания, подцепив один наряд и приложив его к Адель. Потом взяла ее за руку, довольно крепко и даже грубовато, и подвела к зеркалу, разворачивая к себе спиной. – Нет, это не подойдет. Слишком много кружева. Может, это? – И она сняла с вешалки очередное платье, усеянное мелкими цветками. – Лучше, но все еще не то.

Адель заметила любопытные взгляды других девушек. С чего бы Хозяйка Гардероба вызвалась помочь ей? И в самом деле, в чем причина? Ведь скрытый смысл есть всегда и во всем, в любом человеческом поступке. Адель еще не встречала истинно бескорыстного человека.

– Как насчет этого? Должно подойти, – не дожидаясь ее ответа, проговорила леди Сания, поправляя на себе чепчик. – Раздевайся. Примерим новый образ.

Адель ничего не оставалось, как избавиться от своего платья, оставшись только в белье и чулках. Окружающие ее девушки были на разных стадиях облачения в наряды: кто‑то еще в шелковых панталонах, кто‑то в нижней сорочке, а некоторые затягивали корсеты, на которые завороженно поглядывала Адель. Она еще никогда не носила платье с корсетом – в них появлялись только «белые дамы», а для их районов подобные наряды не считались практичными.

Когда Хозяйка Гардероба потуже затянула ленты корсета, Адель закусила губу, но промолчала. Неужели она здесь одна такая неженка? Ничего, она обязательно привыкнет и к новым нарядам, и к новым порядкам. Наконец ее образ был завершен, и леди Сания, взмахнув рукой, воскликнула:

– La belle [2]!

Девушки на миг посмотрели в их сторону и снова вернулись к себе любимым. Пожалуй, лишь Марси была слишком занята, чтобы отвлечься от столь важного процесса.

– Вы с юга Монсальваж? – спросила Адель Хозяйку Гардероба, заметив акцент и выбор слов.

– Да, милочка, все верно. – Их взгляды встретились, и в этот миг Адель будто поняла нечто важное: эта женщина была на ее стороне. На душе у Адель чуточку потеплело, хотя она и не ждала помощи от кого‑то, кроме себя.

Хозяйка Гардероба ненадолго покинула ее, обходя комнату и поправляя на девушках наряды. Теперь было сложно сказать, кто выглядел богаче, – все сравнялись в своей роскоши.

– А теперь, мои милые, проследуем в малую бальную залу – нам нужно убедиться, что вы знакомы с придворным этикетом. Ваши матушки должны были позаботиться об этом.

В животе у Адель неприятно кольнуло. Возможно, сейчас она и впрямь выдаст себя, ведь ее, наоборот, всячески ограждали от светской жизни.

Двери распахнулись, пропуская девушек все дальше в глубины дворца, все ближе к разгадке тайн Монсальваж. Адель шагнула вперед, но тут поняла, что стоит босая – если не считать чулок – в своем новом великолепном платье нежно-голубого цвета. Леди Сания выбрала для нее простой, но изящный наряд, совсем как сделала бы мама. Плечи были оголены – так непривычно для Адель, а руки будто окутывал сизый туман. Талию мертвой хваткой держал корсет, вызвав в памяти Адель неприятное воспоминание из сна: как она в доспехах идет по чужим телам. Разве этот корсет не сродни доспехам из металла? В них, должно быть, тоже сложно вздохнуть. Зато эта деталь наряда красиво подчеркнула ее грудь, а многослойные юбки расходились к полу ажурными складками, напоминая цветок.