− Дождались,− удивился Вольга.− Я думал, они спят давно, медовушники.

Эрик бережно поцеловал Марии руку, объявил, что прощается до полудня и косолапой походкой направился к Гостиному двору готовить серебряные новогородские гривны для предстоящего расчета с Вышатой. Исаак Левант уединился в свою заваленную книгами и торговыми договорами горницу, заметив напоследок, что ему обязательно таки нужно сто восемьдесят пять минуток подремать. Прихрамывая, ушел и отец Николай.

Василько и Вольга с женой остались втроем. Мария покрыла волосы платком и присела посередине, обняв за плечи обоих мужчин. Вольга с прищуром поглядывал на ростовского князя, явно намереваясь начать некий важный разговор.

− Когда выходим? − утомившись, спросил наконец Василько.

Мария протяжно вздохнула и пригорюнилась, спрятав в ладонях лицо.

− Да после полудня выйдем,− зевнув, спокойно сказал Вольга,− как раз вместе с норвегами. К чему времечко тянуть? Карась дело знает, по течению Влги лодью поведет, в пути вдосталь отоспимся. Так!

Данила во сне невнятно пробормотал: «Усе пропью, но Влху не опозорю!».

− Милославич, мы должны открыться брату,− строго напомнила Мария.

− Пожалуй,− негромко проговорил Вольга.− Нет, любушка, я не передумал.

− Тогда идем! − поднимаясь со скамьи, решительно сказала Мария.

Василько снизу-вверх посмотрел на сестру и недоуменно произнес:

− Это вы о чем?

− Вставай, княже! − мягко приказал Вольга.

Они спустились до первого поверха и очутились в обширной оружейной палате. Вольга указал глазами Василько на стоявший у стены массивный ящик с двумя медными ручками по бокам. Поднатужась, они осторожно сдвинули его в сторону. Под низом оказалась обитая листовым железом крышка лаза. Вольга оперся на правое колено, вынул хитрый ключ, отомкнул замок и рывком приподнял тяжелую крышку. Из подпола терпко пахнуло плесенью. Вольга точными ударами высек кресалом огонь и поджег смоляной факел, висевший на соседней стене. Ростовский князь нехотя переступал с ноги на ногу, однако Мария отважно полезла вниз по окутанной мраком лестнице.

− К чему это, Милославич? − озабоченно спросил Василько.

− К тому, что не одна юркая мышаня указала мне на место, где потребно ставить новый град,− наставительно заметил Вольга, пряча ключ во внутренний карман кафтана, а потом немного отстранил ростовского князя и бросил факел вниз.

− Братушка, где ты? − позвала снизу Мария.

Василько нехотя опустил ноги в узкое отверстие лаза, нащупывая носками сапог ступени лестницы. Вольга, плотно прикрыв за собой крышку, двинулся следом.

В тусклом свете подхваченного Марией факела, Василько преодолел последнюю ступень, с облегчением опустился на утрамбованный пол подземелья и огляделся вокруг, чувствуя неожиданно возросший интерес к происходящему.

Они находились в обшитом досками подполе, откуда немного наклонно уходили в разные стороны три зиявших вязкой чернотой хода, довольно просторных по ширине и высотой почти в средний рост человека.

− Подземный лаз? − понял Василько.− И далеко уводит?

− Далече, братушка,− певуче заметила Мария,− отсель не видать.

− До ближнего предлесья,− тихо произнес Вольга, перенимая у Марии факел.− Выходы схоронены аккурат слева и справа от дороги. В случае осады, не приведи Господь, каналы эти сослужат Мышграду верную службу… Но нам сюда!

Третий подземный ход почти сразу круто обрывался вниз глубокой вертикальной шахтой, к шероховатой стене которой была приставлена и закреплена упорами длинная лестница.

− Тут не одна сажень будет! Мы к Ящеру собрались? − попробовал пошутить Василько, но осекся, взглянув на мрачного Вольгу, и послушно полез вниз.

Трескучий факел выхватил из мрака большой участок вырубленной в глинистой земле пещеры, укрепленной бревенчатыми подпорками. Вольга побрел вдоль стены, зажигая от факела неприметные масляные светильники, и постепенно все видимое пространство подземелья заполнилось ровным желтоватым светом.

В центре пещеры лежал вросший во влажную землю огромный камень.

Василько дотронулся подрагивающими пальцами до неровной поверхности монолита и ощутил въевшуюся под кожу ледяную морозь металла. Камень, странно поблескивая, возвышался перед людьми. В пещере было тихо, однако от железной громады незримо исходила мощная, проникающая в самые глубины мозга волна, состоявшая из дивных, никогда ранее не возникавших в сознании мыслей и образов.

Ростовский князь будто бы перенесся в некий всеобъемлющий мир: безумно холодный, беспроглядно темный, пронизанный пульсирующим светом бесчисленных звезд, которые были повсюду. Времени не существовало, привычного физического тела − тоже. И только дух его, слившись с каменной массой, мчался по безвоздушному пространству навстречу ослепительной астере, а в лучах ее купался голубовато-изумрудный, приплюснутый на полюсах шар, укрытый рваным покрывалом белых кучевых облаков. Неведомые силы раскалили поверхность монолита, истерзали корявую плоть, и теперь позади него простирался длинный, огненно-дымный шлейф. Камень резко поменял траекторию полета и все более наклонно несся к пестрой поверхности шара. Внизу можно было без труда различить зеленое море лесов, голубую ленту реки и золотистые квадратики зерновых полей. По ровным полосам, изрезавшим вдоль и поперек местность, двигались маленькие темные точки, похожие на деловитых мурашей. Василько успел осмыслить, что они вдруг обрели вид рослых русоволосых людей, изумленно следивших за полетом небесного камня. Навстречу с оглушительным треском рванулись объятые пламенем кроны деревьев. Потом был чудовищной силы удар и вздыбленная к небесам земля…

− Былины гласят, что некогда упала из-под туч на землю глыба, на коей были высечены законы Отца всего сущего – Сварога,− негромко сказал Вольга, мерно вышагивая вокруг камня.− С тех пор считают то место пупом земель солярного народа, наших с тобой пращуров, княже. Но место тайно, сокрыто покровами времен…

− Я думал – сказки! − изумленно проговорил Василько.

− Сказка ложь… да в ней намек! − наставительно заметил Вольга.

Мария, покачав головой, строго добавила:

− Законы архаичные просты, но вельми справедливы, и во многом сходны с Декалогом, десятью заповедями ветхозаветными. Что считали должным блюсти наши предки? Почитать друг-друга, на едину жену или же мужа посягать, свято следовать Правде, убегать от Кривды, чтить род свой и Рода небесного, у коего ничего не требуется просить; сам подарит все родянам… подсобит, коли нужда нагрянет!

Вольга прикрыл ресницами глаза, прислонился к камню и принялся тихо, почти напевно декламировать: «…почитайте Великие праздники, сохраняйте в посты от съедения чрево, а будет радостно вам – пойте песни Богам… и если кто в день воскресный работает, то не будет ему прибытка ни по кошту, то бишь пропитанию, ни по таланту во последующие дни, ибо день седьмой всем на покой отдан…».

− И берегитесь козней Кривды, не пейте чрезмерно питья хмельного, не реките бранного слова,− довершила мужнину речь Мария.

В наступившей тишине сухо потрескивал смоляной факел.

− Так вот он какой, Алатырь-камень! − ошеломленно произнес Василько.

− Видишь, княже, сказания не возникают на пустом месте,− менторским тоном добавил Вольга.− А называть камень можно как угодно, это не изменит истинной сути. Двоебожие возникло на заре христианства, в людских головах причудливо смешались народные предания и библейские истории, и дьявол, к примеру, стал Кощеем из баек кощунников…

Василько хотел возразить, но не нашел подходящих слов.

− В наречиях Востока таких небесных пришлецев обзывают «ал атар»,− сообщила Мария.− Белый, вельми горючий камень… Мы долго гадали − почему он так именуется? Потом Милославич предположил, что очевидцы наблюдали полет и падение камня, когда он был раскален добела и сочился огненными железными слезами… Германский герой Зигфрид имел меч, выкованный из заоблачного железа, коим он поразил дракона Фафнира.