Вадим тяжело выдохнул. Катя продолжала нравится ему и сейчас, но в свете последних событий он понял, что теперь боится её. Именно в образе Поляковой. Это, конечно, совершенно новый экспириенс, но чертовски сомнительный.

И в его голове вдруг всплывает абсурдная картина – Вадим просыпается в общей с Катей квартире, идёт на кухню, а за столом уже сидит его жена и спрашивает: «А ты случаем ничего не забыл?» А он в этот момент понимает, что и в самом деле что-то забыл. То ли поздравить, то ли что они едут к маме. И только он начинает перебирать варианты, Катя встаёт из-за стола и хрясь… Вадим уже летит по ветру сквозняка…

Сава ткнул друга телефоном в ногу.

«Не-е-е-е, ну так всё быть не может, – взревел Верстаков, закрывая глаза ладонью, – это же какой-то сюр! Знаешь, что потом было? Она предложила мне сотрудничать. Точнее, снова сделать всё за неё. Для неё. Не знаю! Какой абсурд! Идиотия…»

Когда Вадим замолчал, Савенов подождал пару секунд, а потом показал ему экран телефона.

«Только всё же ты упускаешь одно «но». Она хотела тебя убить! Чего сейчас не убила?»

«Оказывается, не хотела. Просто, видимо, на неё напало игривое настроение, вот она меня ножом и ткнула. Сказала, что я первый, кому она нож всадила в пузо, а не в шею. Пощадила, дескать».

Савенов уважительно закивал.

«Ещё она много рассказывала подробностей про доктора и про её проклятье убивать согласно списку… Да, кстати, она не знает, кто следующий, она не может этого не делать, а если там буду я или ты, то скрываться бесполезно. Такой вот расклад. Я не знаю, что делать».

«Так, а что за сотрудничество?» – поинтересовался Александр.

«До «Холмов» идти. Она говорит, там люди пропадают. По две-три штуки в год. Видимо, ещё один из Лавринских «глухарей», так сказать. А взамен знаешь, что? Я ведь поначалу отверг её просьбу, но она предложила мне столь высокую награду, от которой я отказаться не в силах. Если я сделаю дело, то она скажет, где сейчас… родители».

Сава посмотрел на него максимально удивлённым взглядом. Вадим помолчал секунд пять, а после сощурил глаза и, повышая громкость голоса, сказал:

«А может, ну его? Послать её куда подальше?! Пусть сама занимается своими делами! Вот зачем ей всё это, скажи мне?! – взорвался Вадим, вскакивая со стула. – Что я ей, собака поисковая?! Сходи туда, посмотри сюда… А зачем мне это надо, я тебе хрен скажу! Да пошла ты сама знаешь куда! Чёрта с два я ещё буду играть в эти игры! Нет, ну скажи мне, Савыч, ну с какого это весела я обязан помогать этой сумасшедшей?! Кто она мне? От неё одни только проблемы! Никитин, Слава, Николай, в конце концов! За что она их? А потом кто? Ты, я, и все, кто мне дорог?!»

Александр нервно потряс в руках телефоном, давая понять, что у него назрел следующий вопрос.

Прочитав его, Вадим закричал: «Есть шанс узнать, где родители? А ты уверен, что она сама это знает? Да ни черта она не знает, просто хочет надавить на самое больное! Ведь она в курсе всей ситуации… моей. Мы не раз это с ней обсуждали».

И Сава вновь принялся печатать очередной вопрос. Прочитав его, Вадим задумался.

«Ну, с одной стороны, мне это интересно, – отвечал Вадим. – Я слышал про это место, но что есть правда, а что вымысел, я не знаю. Как и не знал я до сегодняшнего утра, что каждый год там пропадают люди. И все исчезают из ближайших деревень. Ни одного человека ещё не нашли в этом лесу. А лес, надо признать, не маленький. И ровно посередине как раз и находится лагерь. Ну, может, не совсем посередине, но где-то там».

Сава в очередной раз напечатал вопрос.

«Да пёс его знает. Может, потому что его холмы окружают. Я там не был. Приду домой и почитаю про него подробнее».

Александр посмотрел на друга глазами, полными замешательства, и, не найдя в них осознания причины, махнул в сторону компьютера.

«Сейчас? В смысле, ты хочешь прямо сейчас поискать информацию про лагерь?»

Сава развёл руками, как бы говоря: «А почему, собственно, нет?»

«А давай, – оживился Верстаков, в то время как Сава уже запустил системник. – Ты же у нас умеешь выуживать из этой пропасти то, что другим не под силу. Возможно, сейчас чего-нибудь да накопаем».

«А куда твоя эта Катя потом девалась? И как вообще вы с ней попрощались?» – напечатал Сава на телефоне.

«Она, оказывается, приехала туда на машине, – отвечал Вадим, двигая стул ближе к монитору. – Это был не тот пикап, про который говорил Николай, а что-то другое. Я такую марку машины не знаю. Мне вообще понравилось, как она водит. Так уверенно, расслабленно. Чувствуется сорокалетний опыт за плечами двадцатилетней девушки.

В дороге она мне рассказала некоторые подробности дела Лаврина на лагерь, которых вообще кот наплакал, на самом деле. Нет свидетелей, нет улик, подозреваемых тоже нет. Кроме одного, которого до сих пор найти не смогли. И все пропали из тех деревень, которые как бы огибают этот лес: Юрово, Соболево, Кузнецово, Елма. И ещё некоторые… Яма, конечно, тоже в том районе, только вот из неё никто не пропадал. Естественно, лагерь не один раз обходили, искали одежду или вещи пропавших. Всё потому, что после его закрытия в погребе для мяса нашли камеру, на которую было снято странное видео. Вот. Самого ролика я не видел, но Катя сказала, что это и хорошо. Камера принадлежала пропавшему тогда мальчику. И после этого происшествия за лагерем закрепилась дурная слава. А последующая за этим пропажа людей, разумеется, приписывалась именно лагерю. Ну а кому ещё. Место ведь теперь не доброе».

Сава, подбирая подходящую гримасу, сделал жест рукой, означающий: «Ну? И что дальше?»

«Ну и высадила она меня в трёх кварталах от твоего дома. Это я её попросил, на всякий случай. И уехала».

Сава кивнул, повернулся к монитору всем телом и в поисковой строке открытого браузера написал: «Образовательный лагерь «Холмы». Город Нерск».

На экране появился незначительный перечень сайтов на нужную тематику, и Сава, не углубляясь в чтение, открыл самый первый. Удивительно, но это был отнюдь не Пашин сайт, а просто небольшая заметка от очередного любителя экстремальных вылазок.

«Всех приветствую. Вот мы и добрались до одного из самых известных Нерских забросов, я бы сказал – легендарных. Вы давно этого ждали, и я, конечно же, не мог обойти стороной данный объект. Всё потому, что на ряду с некоторыми иными городскими постройками лагерь «Холмы» снискал себе дурную славу среди жителей Нерска. И теперь мало кто осмеливается сюда забрести.

Поговаривают, что тропа не пускает к лагерю кого попало, многие попросту проходят мимо, выходя точно к Яме. И ничего в этом удивительного нет, ведь вход давно порос кустарником, а поворот с тропы лишился всяких ориентиров и обозначений. Но мне это не помешало. Я быстро попал в лагерь и провёл там точно не меньше часа. Хочу вам сказать вот что – ничего особенного в этом месте нет! Несколько учебных построек, несколько деревянных домов для проживания детей, пищеблок, несколько мелких построек, по типу хозблока или сарая. И всё.

Да, понимаю, заброшенный вид делает из обычного учебного заведения устрашающую картину, но поверьте мне, это всего лишь мистификация. Ничего более.

Попасть внутрь зданий оказалось проблематично. Все первые этажи заколочены всяким хламом. Стёкла в окнах вторых или третьих этажей хоть и мутные, но все на месте. Двери заперты, заварены, заколочены.

Очень понравились старые советские скульптуры, навевающие ностальгию о прошлых временах. Часть из них вы видите на фотографиях. Посреди домов когда-то был лагерный костёр, это понятно по оставшимся камням в форме кольца и нескольким скамьям. Именно отсюда уходят деревянные тропы, очерчивающие странным образом всю территорию лагеря. Большинство из них сильно заросли травой. Природа уже взяла под свой контроль всё пространство лагеря и уже сливает с окружением поросшие плющом стены зданий, закрывая их от чужого взгляда сотней недавно выросших деревьев.

И напоследок, если вам всё ещё кажется странным, страшным, загадочным это место, то поверьте мне, это совершенно точно лишь очередные выдумки и сказки для детей. Я там был и ничего не нашёл. Потому можете остаться дома, а я, как всегда, сделаю это за вас. Всего доброго».