— Не видит… — словно в горячечном бреду шептал найдёныш, пока Джеймс с Генрихом тащили его по лестнице. Идти сам он не мог. А может и вправду бредил — вид у него был откровенно нездоровый. И было непонятно, почему он объявился на улице, а не в кухне, как все остальные призраки?
— Гарри, пока не прикасайся к нему, — предостерёг Поттера аврор, хотя тот и не пытался. — Резкое «проявление» в этот мир, с его цветами и запахами, может оказаться дополнительным шоком. Мальчику и так досталось.
— У него глаза зелёные, — вдруг сдавлено вскрикнул Генрих, едва не выпустив из рук тонкие лодыжки найдёныша. Но под тяжёлым взглядом аврора он смутился и перехватил свою ношу поудобнее. Гарри суетился рядом, стараясь потише шлёпать тапками и, в общем-то, только путался у старших под ногами. А сердце тревожно сжималось: неужели Поттеры закончились и теперь жди нашествия Снейпов? А потом кого? Толпу Волдемортов?
— Несём в свободную спальню, — распорядился Джеймс.
Раздетый до нижнего белья пришелец казался ещё более худым и жалким. Но какие замечательные у него были трусы! Гарри глазам своим не поверил: по насыщенно синему фону носились, как сумасшедшие, золотые снитчи! Как настоящие! Даже у модника Оливера Вуда таких трусов не было — уж он бы непременно их продемонстрировал в квиддичной раздевалке.
— Надо же, теперь и Снейпы знают толк в подштанниках! — хмыкнул Джеймс, ловко развязывая шнурки на ботинках парнишки. Генрих почему-то возмущённо вскинулся, явно собираясь дать сердитую отповедь, но аврор сунул ему в руки обувь найдёныша и тот, растерявшись, промолчал.
— Я, конечно, не целитель, но похоже, что мальчик сильно обезвожен, и это не проклятие, — закончив осмотр больного и задумчиво потискав пальцами подбородок, произнёс Джеймс. И добавил с досадой: — Даже простенькое диагностирующее заклинание не могу сотворить! Как без магии жить-то будем, а?
— Так что, водой его поить? — шмыгнув носом, уточнил Генрих. Он всё ещё держал в руках пыльные ботинки и на найдёныша старался не смотреть.
— Комплекс восстанавливающих зелий нам взять неоткуда, значит, ограничимся водой, — кивнул аврор. — Будем постепенно, небольшими порциями «доливать» новоявленного братишку.
— Братишку?! — недоверчиво переспросил герой.
— А кого же ещё? Если у него мамины глаза… и вот это, — Джеймс откинул с бледного лба слипшуюся чёлку. Среди россыпи подростковых прыщей ясно выделялся шрам-молния.
Спасательные мероприятия растянулись до утра.
За ночь Гарри так устал, что подначки девчонки, которой пришлось помогать с утренними процедурами, не вызвали никаких эмоций. В итоге мисс Поттер обиженно надулась и решила с ним не разговаривать. Впрочем, Гарри и этого не заметил — он дремал. Джеймс пальцем поднял его подбородок, покачал головой и велел идти спать. Но сначала пришлось кормить всех завтраком. Потом перетаскивать поближе к кровати те необходимые вещи, что могли понадобиться остальным Поттерам во время его отдыха. Так, чтобы касаясь его рукой, они могли взять то, что им необходимо. И только после этого лезть под одеяло рядом с найдёнышем — Джеймс почему-то решил, что парнишка со снейповским носом рядом с ним поправится быстрее. В другое время он бы непременно возмутился, но не сегодня…
Гарри проснулся от того, что кто-то тяжёлый бессовестно придавил ему ноги. Этим кем-то оказался ночной страдалец. Сложив ноги калачом и устроив на них тарелку, похожий на Снейпа парень с аппетитом ел котлеты, запивая их тыквенным соком прямо из кувшина, параллельно в упор разглядывая Поттера. Умирающим он больше не выглядел, но и до цветущего вида ему было далеко.
— Всегда мечтал проснуться в одной кровати с мелким лохматым задохликом, — задумчиво изрёк он, капнув соусом на одеяло. — Кого же ты мне напоминаешь, нечёсаное явление природы? Никак не могу вспомнить…
Поттер, обидевшийся на «задохлика», коварно подтянул колени к груди, и тарелка с завтраком гостя ожидаемо шлёпнулась на кровать, пройдя насквозь потерявшие материальность руки. Парнишка зашипел:
— Это ты специально, да?
— Ногам больно, — тут же устыдился своего поступка Гарри и попытался оправдаться, — ты тяжёлый. Просто боком прижмись — все так делают.
— Все? — парнишка, потянувшийся было за питьём, уставился на Поттера, забыв о завтраке.
— Ну не один же ты такой! — нервно хихикнул Гарри. — Здесь ещё пять призраков живёт. И ничего…
— Так, — найдёныш чисто снейповским жестом сдавил пальцами переносицу. Профессор частенько так делал, когда ответы студентов его не устраивали, — я пытался вернуться в дом на Тисовой улице, где оказался после того, как... неважно. И куда я попал? — он, прищурившись, пронзительно взглянул на Поттера.
— Это дом Дурслей на Тисовой, да, — закивал Гарри. — Просто мы в волшебной палатке живём. Ну, в моей комнате. В смысле я с призраками здесь, а Дурсли там, — он неопределённо махнул рукой. — Дядя и тётя о призраках ничего не знают — они бы не потерпели такого в своём доме. Это уж точно!
— Ага, то есть без тебя призраки существовать не могут? — пришелец подозрительно оглядел свои руки. — Это ты мене вчера помог? Я заметил, что прикасаясь к тебе, чувствую себя живым и даже могу брать в руки, что хочу…
— Ну да, — не стал отпираться Гарри. — Не знаю почему, но так оно и есть.
— И кроме тебя делать это для нас никто из живых не может? — уточнил парнишка.
— Не, — шмыгнул носом Поттер.
— Подведём итог, — гость грустно оглядел со всех сторон подобранную с одеяла котлету, сунул её в рот, прожевал и изрёк. — В доме магглов скрытно проживает малолетний некромант с пантеоном подвластных ему призраков. И я один из них.
— Чего? К-кто некромант? Это я-то некромант? — Гарри аж воздухом поперхнулся от возмущения. — Ты что несёшь, носатый!!!
— Поттер! — вдруг хлопнул себя по лбу ладонью найдёныш. — Ну конечно! Ты очень похож на Джеймса Поттера с отцовской школьной фотографии. Он твой родственник?
— Папа! — прорычал Гарри, непроизвольно сжимая кулаки.
— И зачем я спрашивал? — возвёл очи в потолок парнишка. — Такое дебильное выражение лица могло перейти только по наследству. — И ловко увернувшись от тумака, ехидно пропел: — Вот не повезло-то тебе с папашей, бедолага!
Заглянувшему проведать больного Джеймсу пришлось разнимать яростную мальчишескую драку.
Болела разбитая губа, ныло ухо, и было мучительно стыдно смотреть в глаза хмурому аврору. Рядом то хлюпал разбитым носом, то нехорошо хихикал последний найденыш, разглядывая собравшихся в комнате призраков. Впрочем, девчонка почти сразу ушла и забрала с собой малышей. Что ж, в сообразительности ей не откажешь.
— Личный кошмар Снейпов, — икнув, выдал парнишка. — Полный дом Джеймсов Поттеров!
— Гарри Снейп, я полагаю? — вежливо уточнил Джеймс, присаживаясь на край кровати.
— Ошибаетесь, уважаемый! — осклабился тот из противоположного угла постели. — Моё имя Сайлин Северус Снейп. Можно просто Сай — разрешаю. А вы, сударь, не соизволите представиться?
— Разрешаю называть меня Джеймсом, — в тон ему ответил аврор. — А это Генрих и, соответственно, Гарри Поттеры. Осмелюсь предположить, что вашей матерью является Лили Эванс?
— Положим, так, — насторожено кивнул найдёныш, перестав скалиться.
— Значит, по матери вы являетесь нашим родственником, — глубокомысленно подытожил аврор. — Мы — многочисленная вариация сына Джеймса и Лили Поттеров — Гарри, но из разных реальностей этого мира. И даже из разных временных потоков. Среди нас и девочка есть… А вот как вы затесались в нашу дружную компанию, мистер Снейп, да ещё столь экстравагантным способом — для меня загадка.
— А вдруг теперь разные Снейпы в кухню полезут, а? — высказал мучающую его с вечера идею Гарри.
— Нет, не думаю, ребёнок, — покачал головой Джеймс. — Сегодня уже пятое июля — полнолуние было с третьего на четвёртое. Значит, призвавшая нас ритуальная схема уже достигла своего магического предела. К тому же, у пленившей нас гексаграммы было шесть лучей, и нас, призраков, уже шестеро, а ты, Гарри, наш кровный якорь — схема завершена.
