На борту воздушного судна красовалось изображение стремительной белой птицы. Под ней шла надпись свинцово-зелёной краской: «Альбатрос». Сейчас название корабля было жирно перечёркнуто углём, а ниже криво-косо выведено: «Кирпич». Страшно представить, как отреагирует Генрих, разглядев чудовищное кощунство. Хочется надеяться, до отлёта всё же не заметит. Иначе порхать мальчишкам домой вверх тормашками! Дядюшка разбираться не станет… Вот всегда так: Сай нахулиганит, а отвечать за его художества приходится вместе. И колотить придурка бесполезно — гадостную натуру не переделать. С другой стороны, Сайлин надёжен: ни разу Гарри в беде не бросил. В школе всегда вместе дрались, а проверить Наследника на прочность многим хотелось. Нравы-то в школе простые. И вообще, недостатки у всех есть.

— Ну, вы точно в путь готовы? — подбежал оживлённый Генрих. На счастье мальчишек, свет в эллинге приглушили и порочащая гордый корабль надпись скрылась в потёмках. Зато включились прожекторы на носу, освещая площадку перед сараем.

— Бельишко сменное взяли? А ночные чепчики и пижамки с кружевами, деточки? — Генрих волновался. Его глаза возбуждённо светились зеленью, не сильно, но заметно. Промелькнула Хельга в облегающем дорожном костюме, с большущим рюкзаком. Эхо дублировало отданные команды, весёлый смех, счастливые выкрики — народ спешно грузился. А Генрих продолжал изображать бывалого воздушного волка. Особо феерично его позёрство смотрелась на фоне осквернённого «Альбатроса».

«Надеюсь, он нас за борт всё же не выбросит».

— И свой любимый прозрачный пеньюар я тоже взял! — заверил капитана Снейпёныш. — А Гарри ночной горшок прихватил. Ты сейчас тут довыпендриваешься — родичи чухнут, что мы не в постельках, и будет нам офигенное путешествие!

— Ладно-ладно, — примирительным жестом выставил ладони будущий прославленный воздухоплаватель. — Но дорожные браслеты мне покажите, те самые, что я на Йоль подарил. Не верю, что не взяли, — он, поддёрнув рукав, продемонстрировал широкий браслет из кожи василиска. Мальчишки дружно повторили его жест, показав точно такие же украшения.

— Надеюсь, отдел для аптечки заполнен? И большой отдел для всякого разного…

— И продуктовый тоже, — фыркнул Сай. — Конфеток с собой нагребли от души! И пироженок. А амулет парашюта — ближе к телу, — подцепил оттопыренным средним пальцем цепочку на шее. Получилось весьма двусмысленно. — И аварийный портключ к папе на колени, — поддёрнув штанину, продемонстрировал нацепленную поверх носка толстенькую цепочку на щиколотке. — И запасный портключ в кошельке.

Гарри согласно кивнул.

— Вижу, молодцы, продуманные парни. А скажите-ка, племяшки, вы догадались, к чему вот этот второй отдел на браслете, рядом с футляром для волшебной палочки?

— Для метлы, для чего же ещё-то! — фыркнул Сай, сунув кулаки глубоко в карманы штанов. — Нож в ножнах на бедре, второй на поясе. Остаётся только метёлка. Мётлы мы тоже взяли.

— Надеюсь, в случае нужды рукояти не перепутаете. А то окажетесь с метёлкой наперевес против хищного зверя, — сумничал напоследок Герой. — Ну, грузимся. Ваша каюта, юнги, крайняя слева на нижней палубе — одна на двоих. Не орёте, не дерётесь, не зубоскалите, жрёте, что дают, ведёте себя тихо и скромно. Иначе… — выразительно мотнул головой в сторону монструозных дверей сарая.

— Да, мамочка! — гаркнул Сайлин, ловко увернулся от подзатыльника, и мальчишки, хохоча, галопом взбежали по трапу.

* * *

В тишине кабинета громко тикали часы, шуршала кроной за стеклом молодая яблоня, мерно постукивал каблуком ботинка по гулкой доске дубовых панелей хозяин апартаментов. Раздвинув портьеры, Джеймс подвинул горшок с цветком, умостился на широком подоконнике, задумчиво попивая из кружки горячий чай. За окном занимался рассвет, окрасив в розовое лёгкие перья облаков. А само утреннее небо было синим и бездонным.

На скрип двери он не обернулся, на приглушённые ковром шаги не отреагировал, позволив зайти себе за спину. Нехарактерная для матёрого аврора рассеянность. Несмотря на присутствие визитёра, Джеймс продолжал безмятежно пялиться в небо.

— Ты хоть спать-то ложился? — буркнул Снейп, падая в кресло и со стоном блаженства протягивая длинные ноги в запылённых чёрных туфлях. Подумав, обувь скинул и с удовольствием шевелил пальцами в тонких носках. Ленд-Лорд не ответил. — Да ничего с твоим сопляком не случится! — раздражённо фыркнул канцлер, с интересом покосившись на накрытый к чаю столик.

Неохотно привстав с удобного кресла, он набулькал в чашку чая, придирчиво обнюхал, удовлетворённо кивнул, слегка разбавил кипятком и, прихватив вазочку со сладостями, снова с удобством расположился на подушках.

— Впрочем, с моим балбесом тоже всё будет в порядке. Оба под надёжным приглядом. Вир Энкосни — сильный и умелый метаморф-телохранитель. Клятвами обвешан… не подведёт.

— Ещё бы актёром был хорошим, — негромко обронил Ленд-Лорд, шумно сёрбнув чая из кружки. — Мальчишки нас не простят, если узнают, что мы к ним приставили охрану в Великом Приключении. Они же столько времени тайно готовились к побегу.

— Тоже мне задача! Изобразить Аурелиуса Лавгуда сможет любой кретин: побольше экспрессии, вытаращенные глаза, волосы дыбом, дёрганные движения, вечно мятый, вылинявший синий балахон, «клювастые драконы» через слово… нашёл проблему. А старик из лечебницы уже не выйдет. Говорят, совсем рехнулся. Возомнил себя драконом — учится огонь выдыхать.

Помолчали.

— Ты уверен, что Энкосни готов к работе? — наконец развернулся к собеседнику Джеймс. — Я бы дал ему ещё времени на лечение и адаптацию. Всё же, согласись, непросто снова радоваться жизни после полутора тысяч лет плена в окаменелом виде.

— Не говори ерунды! Какая тысяча? Для него всё умостилось в один миг: моргнул — и уже оживили. Проблема куда глубже, Поттер, — закинул печеньку в рот Снейп. — Вир Энкосни — не просто немыслимо древний волшебник-метаморф, он последний представитель какого-то там сгинувшего Великого Ордена. По сути своего естества, он раб. Без властной хозяйской руки жить просто не способен — его так воспитали. Тебя он добровольно признал как господина. Можешь не сомневаться, на нём это отразилось как неснимаемая Клятва. Так что зря ты с него присягу верности брал — он в ней не нуждается.

— Чего тогда не предупредил? — Джеймс хмуро глянул на собеседника.

— А зачем? Тебе же так спокойнее, — осклабился Снейп. — Да и Энкосни был искренне рад, что наконец-то господин нашёл для него дело, так сказать, по специальности — охрана Наследника. Куда бы мы его ещё тут применили? А так, глядишь, присмотрится к Гарри и даст ему Клятву вечного служения. Ты-то же не захотел, хотя он всячески намекал.

— Вот только раба мне не хватало! — возмутился Джеймс, едва не подавившись чаем.

— При чём тут рабство, бестолочь гриффиндорская?! — Снейп лениво скосил чёрные глаза на Ленд-Лорда. — А-а, — махнул рукой, пристраивая голову на мягкий подголовник, — не отёсан, дремуч и безнадёжен. Что с тебя возьмёшь?

Джеймсу ругаться не хотелось. Попытался снова уставиться в небо, но момент был упущен — облака уже не привлекали. Помолчав, он глубокомысленно изрёк:

— А Генриха надо выпороть, засранца!

— Надо, но не будем, — откликнулся Снейп. — Если не он, пацаны пристали бы к отряду егерей или дальней партии рудознатцев. Всё равно бы сбежали. И так с великим трудом дождались первого дня каникул. Я думал, раньше удерут, приключенцы. Ничего, нагуляются, огребут пару раз, а там к школе вернутся. Может, и раньше объявятся. Лишь бы воздушный корабль Генриха на высоте не развалился. Мало ли…

— Что там с гномами? — вздохнув, отставил пустую кружку Джеймс, устало растёр лицо ладонями.

— А что с гномами? — эхом откликнулся Северус. — Гномы теперь не наша забота. Убыли в богатое полиметаллическими рудами Синегорье, все до единого, и сияющий самоцветами горластый бабий табор увели. Паразиты.

На вопросительный взгляд Джеймса пояснил: