— Ненавижу палатки, — Генрих с силой растёр лицо ладонями.

— После стольких-то месяцев в зимнем лесу… Ничего удивительного, — ухмыльнулся Джеймс. — Я вот тоже до сих пор палатки не люблю.

Помолчали.

— Почему ты не хочешь, чтобы Гарри написал профессору Дамблдору? — глядя исподлобья, спросил Генрих. Джеймс тяжело вздохнул, рассеяно потрогал подживающие царапины на шее и неохотно произнёс:

— Потому что тогда у нас не будет выбора.

— Выбора? — Генрих озадаченно моргнул. Гарри тоже удивился, но виду не подал.

— Это трудно объяснить в двух словах, — хмыкнул Джеймс. — Я уважаю Альбуса и в чём-то даже считаю его гением. Но его методы… — он сокрушённо покачал головой. — Это долгий разговор — поговорим об этом потом.

— Нет, давай сейчас! — Генрих сглотнул и дерзко выпятил подбородок. — Я должен знать, что ты имеешь против профессора Дамблдора!

— Да ничего не имею, — поскучнел Джеймс и после паузы отстраненно произнес. — Знаешь, мне впервые пришла в голову мысль, что Альбус был неправ, когда родился Джейми. Я представил вдруг, что моя судьба досталась ему: и Дурсли, и чулан под лестницей, и травля с «подвигами» в школе, Волдеморт и прочее. И такая меня охватила злость! Так бы и удавил старика его собственной бородой! И тогда я стал проматывать в памяти свою жизнь. День за днём, год за годом. Но на сей раз, глядя на происходящее глазами взрослого, много повидавшего человека…

— И что? — Генрих не собирался отступать. Джеймс невесело рассмеялся и хлопнул его по плечу:

— Давай-ка лучше о насущном подумаем, герой. Есть у меня идея, как родственников позабавить… Гарри! Вставай, ребёнок. Нас ждут великие дела.

Связываться со свободолюбивым домовиком Добби Гарри не хотелось совершенно. Слишком уж у того понятие о помощи… своеобразное. Того и гляди пришибёт от большой любви! Но говорить это старшим Поттерам Гарри не стал — по опыту зная, что взрослые всё равно его слушать не будут. Оставалась надежда на то, что домовик попросту не откликнется. Он же ему не хозяин, правильно? Однако Добби появился сразу, словно ждал зова. За то время, что Гарри его не видел, он успел сменить грязную наволочку на чью-то видавшую виды рубашку и, конечно, щеголял в одном носке.

Бывший домовик Малфоев был несказанно счастлив видеть великого Гарри Поттера, сэра. И верещал он всё так же громко и пронзительно. К сожалению или к счастью, но остальных жильцов комнаты, которые присутствовали в полном составе, он в упор не замечал.

— Погоди, Добби, — попытался оторвать от себя буйного эльфа Поттер. — Я тоже тебе рад. И говори потише, пожалуйста!

Но разве Добби угомонишь? К счастью, за окном тарахтела и кашляла знаменитая газонокосилка мистера Пэйна.

— Попроси его принести почтовую сову, — умилённо наблюдая за волшебным созданием, подсказал Джеймс. — И набор «Письма на каждый день». Два сикля на расходы я опустил тебе в карман. — Гарри обречённо кивнул.

Потрёпанная амбарная сова ошеломлённо таращила глаза. Видать, не часто её похищали домовые эльфы. На широком кольце, которое украшало её лапу, стоял вензель хогсмидской почты — Гарри его сразу узнал. Совы с таким клеймом приносили утренние газеты к школьному завтраку.

— Добби принес птицу для Гарри Поттера, сэра! Что ещё может сделать Добби?

— Э-м-м, спасибо, но...

— Пусть узнает цены на волшебные палатки, — тут же подсказал старший Поттер. — нам нужна небольшая, на три-четыре спальни. И чтоб антимаггловские чары были надёжными. Это главное — пусть запомнит.

Получив новое задание, Добби взвизгнул от восторга. Сунул птицу в руки опешившему мальчику, швырнул на кровать покупки и исчез. Гарри философски пожал плечами: «Что с сумасшедшего Добби возьмёшь?» Переложил не сопротивляющуюся сову под мышку и разворошил обёрточную бумагу. В пахнущей свежей краской яркой коробке оказались аккуратно обрезанные листочки для писем и стопка разнообразных конвертов. Каких здесь только не было! И обычные, из желтоватого пергамента, и в форме пылающих стилизованных сердец, и вычурные, в котятах и цветочках. Даже с чёрной траурной каймой. Но Джеймс выбрал печально знакомый красный конверт для отправки вопиллеров. Вскоре письмо было написано, запечатано, вручено сове, а сама птица — вытолкнута в форточку.

* * *

У дяди Вернона дёргалась щека и тряслись руки. Впервые на памяти Гарри у главы семейства Дурсль не было аппетита. Зажатая в его руке вилка мелко дребезжала о край тарелки с остывающим стейком, а налитым кровью взглядом дядюшка пытался изничтожить племянника. Молча! От тёти Петуньи сильно пахло ландышевыми каплями. Она то и дело потирала виски, морщилась, скорбно вздыхала и даже не пыталась прикоснуться к ужину. Зато Дадли уплетал уже третью порцию, не отрывая взгляда от телевизора — во время получения вопиллера он гулял на улице и моральной травмы не получил.

Честно говоря, содержание письма вызывало у Гарри недоумение, хотя Джеймс и Генрих сочли его остроумным.

«Петунья, вспомни о своём обещании! Уже не далёк тот день, когда твоей семье придётся заплатить по счетам!» И что тут такого? Чего Дурсли испугались? Они в самом деле думают, что кто-то придёт и…

Гарри досадливо вздохнул, запихивал в себя сочное, в меру прожаренное мясо, но не получал от этого должного удовольствия. Мысль о том, что в то время как он тут блаженствует, в его комнате сидят голодные Поттеры, делала безвкусным столь редко перепадающий ему летом деликатес. На его «спасибо» тётя обморочно кивнула. Посуду мыть его не заставили, как и вынести мусор. А дальше и вовсе случилось чудо — громко скрипя зубами, дядя отпер замок на двери чулана под лестницей и коротко лязгнул челюстями: «Забирай!» Не веря своему счастью, Гарри вцепился в ручку школьного чемодана. Жизнь налаживалась.

А в его комнате, повизгивая от избытка чувств, прыгал на кровати Добби. Рядом с ним, невидимый и неслышимый для домовика, резвился Сохатик. К величайшему удовольствию малыша, его подбрасывало на скрипучем матраце. Бэмби завистливо поглядывал на игры карапуза из-за спины Джеймса, но присоединиться к веселью не решался. Ушастый домовик его пугал.

— Ну наконец-то! Мы думали, ты там уже лопнул от обжорства!

— Спокойно, мисс Поттер, — остановил девчонку Джеймс. Гарри гневно запыхтел в ответ. Всё рано он не мог ей ответить, пока рядом находился домовик.

— Пусть хотя бы посмотрит, что там этот ненормальный эльф принёс! — заткнуть мисс Поттер было ещё труднее, чем Добби.

— Гарри Поттер, сэр! — Домовик шустро соскочил с кровати и подхватил тяжёлый чемодан, помогая втащить его в комнату. — А Добби палатку принёс!

Едва Гарри высвободил из пыльного чехла плотный свёрток, как комнату наполнил запах плесени. Палатка явно была не новой. Она представляла собой маленький шатёр из пожелтевшего от времени шёлка — такой узкий и тесный, что вздумай Гарри в ней отдыхать, его ноги высунулись бы наружу.

— Вы же не собираетесь жить в этом… в этой… — девчонка от отвращения даже скривила рот. Похоже, у неё не нашлось пристойных слов для описания тряпичного утиля.

— А у тебя есть предложение получше? — мягко поинтересовался старший Поттер, утешая раскапризничавшегося Сохатика. Тот требовал продолжения издевательств над кроватью.

— Добби, а где ты это взял? — шёпотом спросил Гарри у бестолково суетящегося домового эльфа. Тот лихорадочно перебирал какие-то верёвочки, крутил свои уши, причитал, тихонько подвывал и снова тянул те же верёвки. Похоже, он понятия не имел, как вообще устанавливают палатки.

— Великому Гарри Поттеру не нужно волноваться о покупке — это очень хороший и надёжный шёлковый домик сэра Абраксаса Малфоя! Благороднейший сэр всегда его брал с собой на охоту на хворостарников и бекасов, и на фазан…