— Дары Смерти, будь они прокляты! Вот что старику моему спокойно жить не давало! Всю жизнь на их поиски положил. Сколько денег спустил… Чуть семью не разорил!

— Так сказка это ж, — хихикнул Дик, шумно сдувая пену на заляпанный пол.

— А вот и не сказка! — громыхнул Джеймс-Тод. — Папаша два Дара Смерти нашёл, только взять не сумел! Надорвался — сил не хватило защиту снять. Трёх дней после этого не протянул, помер. А ведь только внешние щиты поковырял…

— О как! Да ты врёшь, дружище! — остро зыркнул Робби, локтем толкнув в бок замечтавшегося приятеля.

— Да кабы врал… С мантией-невидимкой только неясно. У многих старых семей по сейфам подобные артефакты попрятаны — поди узнай, та или не та? Но папаша считал, что у Невыразимцев она, в хранилище Отдела Тайн. Туда следы ведут. Денег всё мечтал раздобыть и выкупить себе в собственность.

Гул и шум в пабе постепенно стихал. Сидящие за соседними столиками маги одёргивали «говорунов», вытягивали шеи, прислушиваясь к столь занимательной беседе. Кое-кто и вовсе покинул свои места и подошёл поближе.

— Неужто и Бузиновую палочку твой папаша сыскал? — не поверил Дик, подавшись вперёд от любопытства.

— А как же, — степенно утёр пенные усы Тод, — Бузиновая палочка легче всего сыскалась. С конца прошлого века она у Геллерта Гиндевальда была и перешла победившему его в дуэли…

— Дамблдору! — дружно выдохнул зал.

— Во! — многозначительно воздел палец Тод. — И Альбус Дамблдор у нас сейчас величайший волшебник. Папаша по сравнению с ним… Хе! Потому он и решил сначала Воскрешающий камень раздобыть. И угробил себя.

— А где? — сипло выдавил Дик и закашлялся.

— Чего «где»? — пьяно икнул Джеймс-Тод. — А-а, папаша-то… Так в хижине Мраксов. Только… испоганил Воскрешающий камень Тот-Кого-Нельзя-Называть. Как есть испоганил! А я-то, я-то в юности как им восхищался! Эх, дурило сопливое! Ужасный, но великий! А оказалось… нищий полукровка: сын магла и полусквибки из рода Мраксов. Меропа так страшна была, что только под амортенцией маглу Тому Реддлу понравилась. А как амортенция кончилась, так магл Меропу бросил. И родня от неё отказалась. В родах она померла — сын в сиротском приюте воспитывался. Тёмного Лорда воспитали маглы! Том Марволо Реддл его полное имя.

— Врёшь! — прошептал Дик в звенящей тишине.

— А ты в архивах поройся, как мой папаша. Архивы тебе много интересного расскажут, — захихикал Тод, подтаскивая к себе очередную полную кружку.

— А как испоганил-то? Ну, Воскрешающий камень…

— Камень? Так Реддл в него крестраж засунул!

— Чего? Какой такой крестраж?

— Кусок разорванной души, деревня! Думал Реддл, что так бессмертие обретёт, а получил безумие! Он ведь поначалу какой был? Политик! Мир хотел изменить. Чтоб нам всем лучше жилось. А как опоганился, душу свою разодрал, так только крови и смертей жаждал. Безумным чудовищем стал. Своих же соратников непростительными пытал, магов сколько истребил, а уж маглов… И зачем? Кому от этого лучше-то стало, скажи?

* * *

Профессор Снейп бушевал. Гарри привычно втянул голову в плечи, вжался в уголок дивана и старался не отсвечивать. Опыт по пережиданию чужого гнева у него был солидный. У камина на пуфике притихла Дебора. В углу на табурете восторженно сверкал глазами Снейпёныш — огнедышащим папой восхищался. Генрих хмуро созерцал скандал, и время от времени поправлял сползающий с плеч плед. Он всё ещё мёрз.

Джеймс устроился за столом, разглядывая сложенные на столешнице руки. Внушительные кулаки украшали многочисленные старые шрамы. Там, на тыльной стороне левой ладони, даже что-то похожее на надпись было. Хотел татуировку сделать, но не получилось?

Перестав метаться по комнате, профессор подскочил к столу и теперь нависал над старшим Поттером. При каждой гневной фразе он слегка наклонялся вперёд, и со стороны казалось, что чёрная птица своим клювом долбит Джеймса в макушку. Наконец аврор поднял на Снейпа смеющиеся глаза и огорошил:

— Спасибо, Северус. Знаешь, словно в детстве побывал!

В гостиной повисла зловещая тишина.

— И ты зря сердишься — я сделал это для Общего Блага.

— Неужели? — отчётливо скрипнул зубами Снейп, стискивая куда более хилые, по сравнению с Джеймсом кулаки.

— Сам посуди. Я намекнул народу, что один из Даров смерти хранится в отделе Тайн. Сегодня же ночью кто-нибудь из осведомителей донесёт новость до ушей главы отдела. Старый боров… кхм …Старший невыразимец всполошится — он та ещё трусливая дрянь! И что он сделает первым делом? Обновит всю систему защиты! Удвоит, а то и утроит мощность щитов. А то ж до смешного дошло: толпа ребятишек и Пожирателей Смерти разнесли отдел, а полудохлая защита, как спала, так и спит! Ни один контур не сработал! Ладно, архивисты в своём коридоре сигналок навесили — они-то и подняли народ. И да, отчёт об этом происшествии я в архиве вычитал. Невыразимцы же дело замяли. Списали на коагулярный взрыв, мол, песок в каком-то хроновороте слипся, а затем что-то там сдетонировало в комнате Времени. Разрушения и убытки страшные, но мы тут не причём. Каково, а? Школьники просто мимо проходили. Пожиратели же вообще министерство захватывать пришли, а не отдел Тайн громить. И никаких посторонних в отделе.

— Ты подставил Дамблдора! — прошипел Снейп.

— Вот ещё! Он же величайший светлый волшебник! Да его сам Тёмный Лорд боится! Что ему какие-то охотники за Старшей палочкой? Хотя, герой из Альбуса никакой. Вон на дружка своего, Гриндевальда, восемь лет собирался воевать идти. Речи всё правильные говорил, обличал, ругал, статьи громкие писал… Но пока Геллерт сам не отчаялся, да просто не сломался под грузом сотворённого и Дамблдору покаянное письмо не прислал, Альбус наш и не пошевелился. Очевидцы говорят, что дуэли, как таковой, не было. Кто бы мог подумать, что Экспеллиармус — это самое надёжное заклинание против Тёмных Лордов? А я-то думал — Америку открыл.

— Поттер-р!!!

— Северус, ну сам подумай: три ответственейших поста в его возрасте! И ни с одним из них он не справляется даже на удовлетворительно. Все глупейшие и разрушительнейшие для магического мира законы приняты с его одобрения или попустительства. Хоть тех же оборотней взять. Гонение родовитых магов. А уж запрет на волшебство несовершеннолетних — вообще ни в какие ворота! Что сделает Альбус сейчас, после моей, как ты выразился, «подставы»? Как минимум забаррикадируется в Хогвартсе и от всех постов, кроме директорского, откажется. Я не утверждаю, что кресла эти займут более ответственные маги… Я ж не Треллони, чтоб гадать. Надеюсь, хоть что-то в лучшую сторону изменится. Но вернёмся к Альбусу. Что остаётся нашему дорогому директору? Только школа. Вот школу он будет холить и лелеять, как никто до него! Ведь теперь его выживаемость напрямую зависит от мощи и неприступности Хогвартса! Где ты видишь вред? Одно лишь Общее Благо!

— Я тебя ненавижу, — простонал Снейп, сжимая пальцами переносицу.

— И Том Реддл опять же… Жизнь его и деяния теперь тайна Полишинеля. Много ли желающих будет встать под запачканные знамёна? Нет, дураки всегда найдутся, но не в тех количествах, как в наше с Генрихом время. Те же Грюм с Барти Краучем-старшим наизнанку вывернутся, но раскопают всё о волдемортовских крестражах! Вряд ли позволят Тёмному Лорду возродиться. Уж они-то подстрахуются и аврорат на уши поставят! И снова Общее Благо. Другое дело, что я грязными сапогами потоптался на блистательных планах Дамблдора… Так моя совесть и не такое стерпит! Она у меня привычная. Все мы не без греха.

— Надо было тебя в первый же день отравить, — буркнул Снейп после долгой паузы.

— Может, уже спать пойдём? — подал голос Генрих. Выглядел он несчастным и каким-то потерянным.

— Конечно, пойдём, — вскочила с пуфика Дебора, — но сначала я бы хотела узнать, что там с Испанией. Когда переезд? Крёстный?

— Забудьте об Испании, мисс Поттер, — осклабился профессор Снейп, ноздри его носа всё ещё гневно раздувались. — Этот вариант — пустышка. Жить в области аномалии долго нельзя — через неделю магическое ядро начнёт болезненно деформироваться. Нет, Испания нам не подходит.