— Не может быть!
— Может. И Дамблдор это понял, — припечатал Джеймс. — Иначе, почему с письмом о поступлении в Хогвартс он прислал именно Хагрида? А зачем наш полувеликан ночью прибыл на остров маяка? Для формального соблюдения условий опекунства он должен был провести хотя бы одну ночь с крестником под общей крышей. Хёдвиг в подарок, тортик, ключ от сейфа… Он ввёл нас в магический мир, обучая, наставляя, даря поддержку. И все школьные годы к кому мы шли со своими радостями и горестями? К Хагриду. Другое дело, что бедолага и не подозревал о наших узах. Я сам-то узнал об этом, когда уже Джеймс родился.
— Но Сириус…
— А Сириус получил тяжелейший магический откат. Я нашёл в архивах министерства его дело. Там на первых страницах есть освидетельствование задержанного Невыразимцами: нарушение Магических клятв, явные признаки откатного безумия. И вердикт: «Виновен». Никому и в голову не пришло уточнить, а в чём же конкретно Сириус виновен? До клятвопреступника никому не было дела. Кроме его матери. Вальпурга ясно понимала, что с откатом в Азкабане её непутёвый сын не протянет и недели. Тогда она перевела наказание с Сириуса на себя.
— Это неправда! — Генрих вскочил и заметался, пребольно оттоптав ноги Гарри и Сайлину.
— Именно поэтому Сириус в тюрьме не вспоминал о Гарри. Не было у него крестника. И мать он очень своеобразно отблагодарил…
— Хватит! — Герой сжал уши ладонями. Потом выпрямился и пронзил взглядом недобро ухмыляющегося старшего Поттера. — С меня довольно. Можешь и дальше клеветать на Сириуса, но без меня, — выпятив упрямый подбородок, он метнулся к двери.
— Стой! — одновременно заорали Снейп и Джеймс.
И тут полыхнуло.
Глава 13. Авантюра для Общего Блага
Гарри зажмурился от яркой, резанувшей по глазам вспышки. Вш-ш! Прямо из ковра к потолку взметнулись сияющие прозрачные стены, превращая большую часть гостиной в своеобразный «аквариум». По лицам изумлённых призраков заскользили всполохи радужного света.
— Замрите на месте! — рявкнул Джеймс. Он-то как раз удивлённым не выглядел. — Здесь вы в безопасности. Главное, не прикасайтесь к граням печати.
Мягко, по-кошачьи, словно боясь вспугнуть желанную добычу, аврор скользнул к мерцающей стене.
— Что случилось?! — взвизгнула заспанная Дебора, мертвой хваткой вцепившись в руку Гарри.
— Поттер, — напряжённым голосом окликнул из угла профессор Снейп.
Джеймс вплотную приблизил лицо к переливающейся поверхности. И тут Гарри увидел Генриха. По ту сторону стены. Всего шаг отделял Героя от магической преграды.
— Генрих, немедля вернись к нам!
Но Победитель Волдеморта словно не слышал.
— Холодно, — растеряно произнёс он, глядя на свои руки. — Как же холодно.
Гарри моргнул, но нет, не показалось: силуэт Героя начал расплываться, окутываясь туманной дымкой. Джеймс грязно выругался, с явным усилием продавив плотное на вид препятствие, высунулся из «аквариума» и ухватил Генриха за одежду. Гарри словно из катапульты метнули! Сцапав аврора за руку, он изо всех сил рванул его на себя. Сбитый с ног зазевавшийся Сайлин придушенно пискнул, оказавшись погребённым под тремя Поттерами. Всё произошло так быстро, что Гарри не то что подумать — испугаться не успел!
— Ой, мамочки! — всхлипывала Дебора, вытягивая из слабо копошащейся кучи то изрядно помятого Снейпёныша, то дезориентированного Генриха…
Победителя Волдеморта устроили на диване, обложив подушками. Джеймс отловил Гарри и сунул его под мышку Генриху. Тот облегчённо сгрёб Поттера в охапку и зарылся лицом ему в волосы. Героя била дрожь — он никак не мог отогреться, будто долго пробыл на морозе. Откуда-то появились одеяла и термос с горячим чаем. И всё молча! Словно окружающие боялись нарушить установившуюся хрупкую тишину.
— А что это было? — наконец не выдержал Сайлин, рассеяно укутываясь в уроненный на пол плед. Джеймс хмыкнул, но промолчал. Зато оживилась мисс Поттер.
— Я разочарована вами, мистер Сайлин Снейп! Это же очевидно! — она энергично тряхнула косичками. В последнее время между Саем и Деборой словно чёрная кошка пробежала — ссорились по несколько раз в день. Мисс Поттер только и твердила, как она разочарована Снейпёнышем, да как возмущена… И чего ей неймётся?
— Неужели ты не уловил запах вербены в зелье, которое, якобы, предназначалось для лечения глаз? Вербены!
— Причём здесь…
— И это сын зельевара! Тебя даже не насторожило то, что нам подали на завтрак гранатовый сок с откровенной горчинкой? И настояли, что бы мы выпили его до дна, якобы для профилактики простуды. А обилие шоколада, поедание которого так поощрялось взрослыми? А бессмысленное совместное бдение в гостиной в ожидании рассвета?
— Неужели всё так очевидно? — вскинул брови Джеймс, отвлекаясь от наливания чая в кружки. Прежде чем ответить, Дебора поправила юбку на коленях, подтянула гольф и откинула чёлку со лба. Она наслаждалась всеобщим вниманием.
— На самом деле нет. Я просто слежу за лунным календарём.
Джеймс нервно рассмеялся. Профессор в углу издал какой-то подозрительный звук. Сайлин, который явно понимал больше Гарри, мучительно покраснел и отвернулся.
— Ночью было полнолуние, — снисходительно пояснила Поттеру Дебора. — Напоенные специальным зельем, усиленным шоколадом, и заключённые в защитный круг, мы имели хорошие шансы его благополучно пережить. Без лишних волнений и переживаний — по мнению взрослых. Если бы не демарш Генриха…
— Да, тут моя вина, — с сожалением произнёс Джеймс.
— Нашёл место и время для откровений, бестолочь! — уничижительно каркнул из темноты Снейп.
— Полагаю, вы просто сильно утомились, мистер Поттер, и не сдержали раздражения. Я вас понимаю. Генрих порой… бывает излишне упрям, — великодушно поддержала аврора Дебора. — Теперь, может, всё-таки немного поспим? Одеяла вы всем приготовили, не так ли? Рассвет встретим в следующий раз — это как раз не к спеху.
Следующие две ночи полнолуния прошли спокойно.
* * *
С первых чисел августа зарядили дожди. Благодаря волшбе профессора Снейпа палатка больше не протекала. Струи дождя упруго молотили по тряпичным стенам, навевая на жильцов непонятную грусть.
Генрих пострадал сильнее, чем показалось сначала. Он всё время мёрз, даже под двумя одеялами. И фамильная малфоевская грелка в виде золотистой рыбины ему мало помогала. Согреться Герой мог, только прикоснувшись к Гарри. Поттеру пришлось переехать в его спальню и день-деньской сидеть рядом на кровати, сунув ногу под ворох одеял. Генрих просыпался редко, безропотно выпивал все зелья, что натащил для него Снейп, вяло ковырялся в еде и снова засыпал.
Скучно было неимоверно. Шумных малышей к Герою не пускали. У старших были свои дела. Снейпёныш спальню больного почему-то стороной обходил. А жаль: Гарри с удовольствием бы с ним полаялся. Может, и подрался бы — всё разнообразие! А вот от Деборы не было никакого спасения. Мисс Поттер считала своим долгом бдеть у постели больного. И чего только бедный Гарри не наслушался! Хорошо хоть о домашнем задании вспомнил. К его удивлению, Дебора с удовольствием ему помогла. Похоже, училась она не хуже Гермионы.
Рассказала она и о таинственном Блейзе Забини. «Тихоня себе на уме, — был её вердикт. — Из старого, но небогатого рода с итальянскими корнями. Завидной партией не назовёшь — репутация у семьи очень уж… своеобразная. Невест они себе обычно из Европы привозят. Его мать, кстати — единственная дочь главы рода. Много раз была замужем, вдовела, и всех своих детей неизменно отдавала под родительский кров. Даже не знаю, сколько у Блейза братьев и сестёр. Какие-то у них там заморочки с родовым проклятием… А вообще, амбиций Блейзу Забини не хватает, а то бы далеко пошёл».
* * *
— Джеймс, может вы объясните нам, почему мы всё ещё в Англии? — Дебора решительно отодвинула от себя тарелку с недоеденной овсянкой. — Полнолуние уже миновало, до появления Сириуса Блэка, по вашим же словам, ещё пара недель. Так почему мы не действуем?
