Герой далеко не ушёл. Он побродил по крапиве в окрестностях палатки и остановился на берегу речки под чахлыми ивами. Гарри помялся в нерешительности — Генриха он всё же опасался. Да ещё вот так, ночью. Но не шпионить же за ним из кустов, как гнусный слизеринец! Надо просто подойти, как бы случайно…

Как ни старался Гарри, близко к Герою тайком подобраться не удалось — под кроссовкой предательски хрустнуло. Герой отреагировал мгновенно, к пущему восхищения Гарри. Вроде стоял расслабленно и раз — уже к бою готов. Поттер сглотнул под прицелом волшебной палочки. Неудивительно, что Генрих самого Волдеморта уделал! Тот, поди, и понять-то ничего не успел.

— А, это ты мелкий. Чего не спишь? — Герой качнулся с пятки на носок и спрятал руки в карманы.

— Ты тоже, — не остался в долгу Поттер, облизав пересохшие губы. Интересно получается: призраки магией пользоваться не могут, а кончики палочек светятся яркой искрой у них в руках, когда им колдовать хочется. Почему так?

— Ночь-то какая! — повёл подбородком Герой, указывая на местные красоты. И добавил мечтательно: — В такую ночь только с девушкой гулять.

— Ага, с Джинни! — смущённо хихикнул Гарри.

— Много ты понимаешь! — беззлобно ухмыльнулся Победитель Волдеморта. Потом, погрустнев, добавил:

— Моя Джинни осталась там... А в этом мире Джинни твоя.

Гарри вспомнил о тощих рыжих хвостиках над пламенеющими ушами младшей Уизли и скривился. Нет уж, он как-нибудь без Джинни проживёт! Если выбирать подружку, то Лизу Турпин или Алисию Спиннет — они хоть красивые.

— А почему у тебя палочка другая, не как у нас с Джеймсом? — спросил он первое, что пришло на ум, чтобы отвлечь Героя от амурных мыслей. — Конечно, у Джеймса волшебная палочка сломана, но рукоять-то знакомая.

— Боярышник и волос единорога, — Генрих охотно добыл из кармана и покрутил в руках светлый прутик. — Это палочка Драко Малфоя. Мою Гермиона случайно сломала — пришлось чужую одолжить. Вот только вернуть её хозяину уже не получится.

— Малфой тебе свою волшебную палочку одолжил?! — вытаращился Гарри.

— Ну-у, почти, — Генрих дурашливо сморщил нос. — Не то, что бы он возражал…

Поттер недоверчиво покачал головой. Белобрысый гад скорее бы удавился, чем добровольно…

— Так ты у него отобрал! — осенило Гарри.

— Взял в бою, — поправил Герой, но сбавил пафос и смешливо фыркнул. — Если честно, то да, отобрал.

— А как?!

— Это долгая история. Как-нибудь в другой раз расскажу, — Поттер не стал настаивать, хоть и очень хотелось. Тем временем Герой снял мантию, постелил на траву и сел. Гарри пристроился рядышком. Плечо Генриха было твёрдым и тёплым. Не как у Джеймса, но всё же… Победитель Волдеморта глубоко задышал, как делали все призраки, коснувшись Гарри, но тут же скривился и застыл — от реки довольно сильно попахивало. Однако от печенья не отказался. После уроков зельеварения никакая вонь была неспособна отбить аппетит юных волшебников.

А вокруг звенела настырными комарами летняя ночь. Пиликала одиноким сверчком. Шелестела ивами. Яркие звёзды дрожали в чёрной воде. Почти полная луна серебристым мячиком зависла над фабричной трубой. Эх, сесть бы сейчас на метлу и как квофл отбить загонщикам эту самую луну! И вообще, погоняться бы за снитчем с Генрихом на пару. Жаль, метла одна…

То ли луна подействовала, то ли речное журчание, но как-то так получилось, что Гарри внезапно выложил Герою всю подслушанную историю. Генрих вдумчиво хрумкал печеньем и не перебивал. Потом он долго смотрел на воду, едва заметно кивая своим мыслям, но высказываться не спешил.

— Это хорошо, — наконец озвучил Герой результат своих размышлений.

— Хорошо? — Гарри нахмурил брови. Он ожидал чего-нибудь более… эмоционального, что ли.

— Да. Хорошо то, что у профессора с мамой ничего не было, — неловко поправив очки, пояснил Герой. — Значит, папе она не изменяла. Просто… — Генрих неопределённо пошевелил пальцами, — так обстоятельства сложились. Может, Сириус уехал куда, вот и пришлось… Мы же не знаем, что у них там случилось, правильно? Только вот как тот Снейп согласился ребёнка Джеймса принять? У них же с отцом такая вражда была. Странно всё это.

Гарри согласно покивал. Странно? Ещё бы!

— И хорошо, что нас тогда профессор Дамблдор Дурслям отдал, а то мало ли… — Генрих многозначительно умолк, но Гарри понял недосказанное. Аж вспотел, как представил! И вправду — повезло им с Дурслями! О чём только мама Сайлина думала? Ужас какой!

— Думаю, Джеймс зря во всё это влез, — Генрих бросил в воду камешек. — Снейпы и сами бы разобрались. — Гарри снова закивал как заведённый. Теперь проблемы профессора с сыном его не так уж и сильно волновали. Спрашивается, чего он переживал? Их дела.

— Джеймсу виднее. Раз влез, значит, так надо было, — всё же высказался Поттер.

— Мал ты ещё, многого не понимаешь! — неожиданно вспыхнул Генрих. — Наш господин аврор вовсе не такой распрекрасный, как ты себе навоображал, мелкий. Тоже мне — кумира нашёл! А знаешь, кто у него лучший друг? Нет, не Рон. Блейз Забини! Каково, а?

— Какой такой Забини? — опешил Гарри.

— Смуглый такой, с Малфоем на Слизерине учится. Всю войну в Италии у родни просидел, а после победы в авроры подался. Много лет у Джеймса напарником был. Потом каким-то экспертом заделался. А Рона Джеймс вообще не вспоминает! Словно не с Роном во всех передрягах… Да что там! — Генрих расстроено махнул рукой.

— А Гермиона? — пискнул Поттер.

— А что Гермиона? Всё у неё нормально, — явно остывая, произнёс Победитель Волдеморта. — Работает в Министерстве, крёстная у одного из детей Джеймса. У самой дети есть.

— А-а, — Гарри растеряно шмыгнул носом. Ещё с первого дня жизни с призраками ему очень хотелось узнать, что там, в будущем. Но старшие Поттеры к откровениям не стремились. Дебора — та да, с удовольствием о себе рассказывала. Только кому это интересно? А старшие если что-то и говорили, то мимоходом, безо всяких пояснений. Лишнего слова не вытянешь! Сейчас Гарри подумалось, что может оно и лучше? Не знать. Слишком уж непонятно и непредсказуемо это самое будущее.

Тем временем, Генрих поёрзал на подстилке, чертыхнулся, вытащил из-под зада осколок черепицы и бросил в воду.

— Джеймс… Я не знаю, как к нему относиться, — тихо произнёс он. — С виду вроде нормальный мужик, аврор, сразу видно, что гриффиндорец, а копнёшь глубже… — Генрих невидяще уставился в пространство. Потом заглянул в лицо Гарри жутковато горящими глазами. — А глубже — Тьма! Тёмный маг. Мастер чего? Пентаграммы, кровавые жертвы, ритуалы. Тошно представить! То самое, чем на досуге развлекался Волдеморт! Я видел… наблюдал… — Герой мучительно сморщился, потёр ладонью лоб. — Как такое возможно, а?! И ты, и я — мы светлые. А он? Почему он ушёл во Тьму? А ведь мы — это он!

— Может, мы тоже не совсем светлые? — осторожно предположил Поттер. Мысль о том, чтобы стать таким, как Джеймс, его вовсе не ужасала.

— Думай, что говоришь! — снова взъярился Генрих. Казалось, ещё немного и у него злые зелёные искры из глаз полетят. — Да Джеймс… Он же всё обесценивает! Все жертвы… все смерти защитников Хогвартса! За что мы воевали, а?! За что ребята погибли? Не понимаешь? Тёмная магия, вся та грязь и дрянь — всё это узаконено! Каково? Тёмную магию в Хогвартсе, как в каком-то Дурмстранге преподают! Дикость! И все наши усилия зря!!! — Генрих вскочил, потоптался на месте, потом сел обратно. Струхнувший Гарри неожиданно для себя успокоился. Трудно бояться того, кому сочувствуешь.

— Тёмную магию преподают в Хогвартсе? — запоздало сообразил он.

— Да! — Генрих закинул в рот печеньку и нервно захрустел.

— Мы не можем этого допустить! — всполошился Поттер. — Надо идти к Дамблдору!

— Надо, — устало согласился Герой. — Надо, но не пойдём. Тут Джеймс прав — нельзя нам на глаза посторонним показываться. А Дамблдор… Он же глава Визенгамота, а мы, как не крути, опасные для магического сообщества преступники.

— Преступники???