- Ваше высочество, - обер-полицмейстер встревожено поднялась со своего кожаного кресла и встала в стойку смирно. Не каждый день к ней в кабинет приходят цесаревич и царевна!

- Садитесь, госпожа обер-полицмейстер, - махнул лапой я. Затем повернулся к Лоле. – Твоя идея, ты говори.

Выйдя вперёд, Лола начала:

- Госпожа обер-полицмейстер Леограда, у нас есть идея, как поймать Вомуса Розаля.

- Вомуса Розаля? – переспросила начальница полиции города. Ей явно было неловко от того, что она сидит в удобном кожаном кресле, а мы, её высокие гости – стоим. – Слушаю вас, царевна.

Лола быстро и чётко поведала обер-полицмейстеру о своём плане. Внимательно выслушав её, начальница полиции поднялась со своего места и ответила уже более уверенно:

- Вы подали дельную мысль, ваше высочество. Я распоряжусь проверить архивы похоронных бюро и выяснить, где именно была похоронена чета Розалей. Надеюсь, Вомус Розаль блюдёт традиции своего народа… Я выделю лучших оперативников и бойцов ВЛОПа…

- Нет-нет, госпожа обер-полицмейстер, - махнул лапой я. – За оперов спасибо, но ВЛОП не нужно дёргать понапрасну. Не в обиду вам, но в этом деле я больше доверяю силам Рубиновой бригады императорской лейб-гвардии, шефом которой я являюсь.

ВЛОП – вооружённый летучий отряд полиции – был особым подразделением для борьбы с группами вооружённых преступников. У ВЛОПа, помимо богатейшего набора стрелкового оружия и экзоскелетов, были бронетранспортёры, броневики, вертолёты, конвертопланы и даже колёсные танки. Кроме того, в составе ВЛОПа были даже боевые маги, помощь которых была иногда необходима, но всё-таки своей лейб-гвардии я доверял больше. К тому же, амуниция у ВЛОПа, хоть и была великолепной по армейским меркам, всё же сильно уступала силовой броне гвардейцев.

- Как скажете, ваше императорское высочество, - кивнула начальница полиции.

- Доложите мне о результатах через час, - сказал я. – И поторопитесь – мы должны успеть до полуночи!

Надо сказать, обер-полицмейстер проявила себя с лучшей стороны. Уже через час мы узнали, где лежат Розали – на северо-восточном городском кладбище, которое у нас в народе прозвали Чужкой, от слова «чужой». Из-за того, что там почти не было львов – на нём в основном хоронили представителей других видов, которых у нас в Леограде было немало. Недолго думая, мы с Лолой отправились туда, захватив с собой немного еды – до полуночи было ещё далеко, а нам нужно было чем-то подкрепляться. Вместе с нами туда отправились полицейские, которые должны были до поры до времени притворяться работниками кладбища, и гвардейцы, которые должны были дежурить в большом автобусе, замаскированном под катафалк.

- Вот, значит, где лежат эти голубки, - зло произнесла Лола, подойдя к двум могилам белых волков. Это были волчьи могилы, которые сильно отличались от наших, львиных – надгробия здесь представляли собой круглые каменные цилиндры, поставленные прямо посередине того места, где был закопан гроб с телом. На боках цилиндра было написано имя покойника и годы жизни, а на плоской верхушке – какие-нибудь слова, стихи или молитва, обращённые вверх, к Ночному Оку. – Вомара и Вилант Розали. Жена и муж, мать и отец, породившие такое чудовище…

- Тише, Лола, - шикнул на неё я. – Они не виноваты, что их сын стал монстром.

- Да?! Скажи это родственникам убитых! Ты же сам выступал перед ними, ты сам видел их горе! Если бы эти собаки внушили своему щенку, что жизнь каждого ценна – этого бы не произошло!

- Лола, прекрати! – я рыкнул на неё. – Имей уважение к их памяти. Не нам их судить.

Я огляделся вокруг. Было ясно, светило солнце, и по голубому океану неба плыли огромные пушистые корабли облаков. Рядом простирались мрачные земли, прячущие в себе могилы, мёртвые тела. Повсюду стояли волчьи цилиндры, вверх глядели острые каменные клювы надгробий воронов, где-то можно было увидеть минималистичные серые шесты, врытые в землю, которые ставят на свои могилы гепарды. Около какого-то каменного клюва с карканьем и шумом крыльев суетилась семья воронов из матери-вороны и троих воронят – они чистили надгробие и аккуратно раскладывали на гранитной плите рядом раскрашенные в яркие цвета перья, которые они использовали вместо цветов на могилах. Мать-ворона укрыла голову жёлтым платком – знак вдовства в их культуре. Наверное, семья поминает своего отца…

А поблизости, переодетые в спецовку простых работяг, расхаживали наши оперативники. Они изображали, что ухаживают за надгробиями, носили лопаты и мотыги, пробовали землю на мягкость, выясняя, где можно вырыть яму для новой могилы. На деле же они внимательно оглядывали округу, выслеживая волка с белой шерстью, который, разумеется, будет пытаться маскироваться. На дорожке, разделяющей разные секции кладбища, спокойно стоял большой чёрный автобус с плотными чёрными занавесками на окнах, в котором никто никогда не заподозрит укрытие для вооружённых бойцов. А чуть подальше располагалась маленькая часовенка, посвящённая Ночному Оку. Её мы временно взяли как штаб.

- Тебе какой бутер? – спросила Лола, войдя в часовню и взяв с лавочки сумку с едой.

- С колбасой, - ответил я, подходя к небольшому круглому окошку.

- Я возьму себе с бужениной. Лови!

Поймав увесистый бутерброд с колбасой, сыром, салатом и солёным огурцом, я откусил и принялся с удовольствием смаковать. Мы находились здесь уже примерно два часа. Вомуса Розаля не было видно. Но ничего, ещё только день. Солнце сильно грело землю, и снаружи было не очень комфортно, чего нельзя сказать о приятной тени зала часовни. По-моему, это было идеальное место для выжидания.

К слову, знаете ли вы, леди и элементы, что такое волчья часовня? Волки строили свои храмы совсем не так как мы. Если мы стараемся возводить свои храмы и соборы в форме косого креста, то волки делают, как правило, квадратное здание, а наверху – круглую надстройку, под форму Луны, их бога. Кроме того, внутри волчьего храма, в центре зала молитв, обязательно красуется круглый бассейн, в котором плавают лепестки цветов – роз и тюльпанов. Мы же в центре устанавливали статую бога или богини, которой был посвящён храм. Но в нашей часовне в центре бассейна не было – вместо него здесь красовался белый круг из мрамора посередине чёрного гранитного пола. Ступать на этот круг запрещалось, считалось, что это место для духа Ночного Ока.

Когда мы съели всю нашу еду, уже начало смеркаться. Тени стали длиннее, солнце стало прятаться за горизонт. Вдалеке кто-то засветил факелы. Когда из-за края земли показалась полная Луна, к своим каменным цилиндрам, под которыми лежали их близкие, потянулись волки. Раздался их мелодичный вой, в котором они выражали свои молитвы о родных, посылаемые Ночному Оку.

- Розаля не видать? – Лола подошла ко мне и тоже выглянула в круглое окно. За прочным новеньким стеклом были хорошо видны могилы Вомары и Виланта. Но их сына не было видно.

- Он должен прийти, - сказал я. – Ждём.

Луна начала плавно тянуться вверх. Близилось полнолуние. Волчьи голоса вокруг нас усилились. Напряжение возрастало.

Я чувствовал, как начало усиленно колотиться моё сердце. Я принялся до боли в глазах вглядываться в волчьи могилы рядом в надежде увидеть блеск разноцветных глаз и рассмотреть белую шерсть. Но ничего пока не было видно.

Луна достигла своего пика на небосклоне. Пробил час, когда, по верованиям волков, Ночное Око лучше всего открыто для общения со смертными, когда до него чаще всего доходят молитвы. Тем более, именно сегодня, в полнолуние восьмого месяца… Голоса волков усилились, теперь их вой походил на безумную и дикую, но по-своему прекрасную музыку. Где же Розаль? Он не может оставить своих родителей!

- Ленноз, смотри! – воскликнула Лола, указав на какого-то серого волчару, который шёл по дороге в нашу сторону. Он был высок, на нём сидел плащ с капюшоном, закрывающим морду. Глаза не разглядеть…

- Думаешь, это он? – спросил я.

- Не знаю, - пожала плечами Лола. – Но из волков только он пришёл в эту секцию.