- Бабушка, бабуля! – плакал какой-то львёнок, высмотрев среди трупов тело пожилой львицы.

- Папы там нет, Лида, - успокаивающе промурлыкала мама-львица, гладя по голове свою испуганную дочку. – Я же говорила, он в эту ночь работает на фабрике.

Мы с Лолой начали протискиваться к трупам сквозь толпу. Это мне далось нелегко. Меня толкали, будто бы не замечая, когда я проходил мимо поглощённых горем львов и львиц. Моё сердце будто бы налилось свинцом – никогда бы не подумал, что находиться рядом с народом в тяжёлые моменты так трудно. И всё же я разделял их безграничную скорбь.

- Ваше высочество! – внезапно услышал я чей-то возглас прямо у себя под ухом. Обернувшись, я увидел молодого льва в старой кожаной жилетке, надетой на голую шерсть, который показывал на меня пальцем, явно не задумываясь об этикете. Меня узнали. – Ваше высочество, вы с нами!

Тут же толпа задвигалась, все повернулись к нам с Лолой. На нас глядели морды нашего народа – морды печальные, заплаканные, морды, на которых отпечаталась беда. Львы и львицы возбуждённо зашумели, кто-то попытался дотронуться до нас. Все хотели услышать от меня и Лолы слова в утешение, все хотели обрести надежду.

- Вы поймаете его? – спросил у нас лев в жилетке. – Поймаете и казните?

- Вы знаете, кто это, ваше высочество? – спрашивала львица, плакавшая по убитому жениху.

- Найдите его!

- Ваше высочество! – из толпы ко мне внезапно выбежала пожилая львица в старом изношенном головном платке. На её глазах стояли слёзы, всё её тело сотрясалось от рыданий. Она схватилась за мою лапу и вцепилась так крепко, будто от этого зависела её жизнь. – Ваше высочество, царевич Ленноз, прошу, помогите! На вас вся надежда моя! Мой сынок лежит здесь, а он был единственным моим кормильцем! Пропаду я без него! Помогите, умоляю!

- Конечно, конечно, мать, - ответил я, пытаясь осторожно высвободить лапу из хватки старушки. – Подойдите во дворец в любое время, я всё устрою.

Толпа не думала умолкать. Все шумели, все толкались, пытаясь дотянуться до меня. Какой-то львёнок закричал от боли – видимо, его придавило. Городовые в оцеплении попытались угомонить толпу, принявшись громко рычать, но это не подействовало. В конце концов рык издала Лола.

- Ра-а-а-а-а-р-р-р! – зарычала она могучим царским голосом. Это подействовало на народ отрезвляюще.

Когда шум смолк, и толкучка прекратилась, сестра громко произнесла:

- Всем тихо! Брат вам всем ответит!

Десятки пар глаз воззрились на меня. Каждый хотел, чтобы я уделил ему внимание, каждый хотел услышать от меня что-то воодушевляющее. Я обвёл всех глазами и, прокашлявшись, начал свою импровизированную речь:

- Этой ночью случилось страшное зло, которое потрясло всех нас, - говорил я. – Двадцать семь душ, наших близких, родных, друзей нас покинули. Я знаю, вам всем сейчас тяжело и трудно, вас душат слёзы. Но я обещаю: мерзавец, сделавший это, будет найден и наказан по всей строгости закона. Я клянусь, что не пощажу собственной жизни ради того, чтобы найти и покарать убийцу. Также я обещаю вам, что ваше государство, ваша корона вас не оставит в трудную минуту. Весь комплекс ритуальных услуг будет оплачен за казённый счёт и, кроме этого, все вы можете рассчитывать на финансовую поддержку императорской семьи. Крепитесь, братья и сёстры, мы обязательно победим!

Толпа дружно зашумела. Кто-то выкрикивал моё имя, благословляя меня, кто-то называл меня лучшим царём, а кто-то просто продолжал рыдать. Я же просто скромно вышел из толпы и, пройдя сквозь полицейское оцепление, вплотную приблизился к жуткой картине убитых фурров, лежащих на земле.

- Какой ужас, - ахнула Лола, подойдя к куче трупов. – Столько смертей! И всё это сделал он?

- Вы имеете в виду белого волка-волшебника, ваше высочество? Вомуса Розаля? – к ней подошёл наш знакомый, седой волк в чёрной куртке с узкими фальш-погонами с двумя просветами и одной звездой коллежского асессора полиции. Круг! Это он, точно. Рядом с ним место преступления осматривал другой сотрудник ЛУС – чёрный лис, тоже с фальш-погонами коллежского асессора. – Да, это он. Он использовал заклятье Абра Камору, непростительное заклятье убийства. Ему удалось скрыться, применив заклятье чёрной пелены. Сейчас усиленные наряды полиции прочёсывают ближайшие кварталы.

- Пусть они проверяют дома, - рыкнул я, не отрывая взгляда от ужасной картины массового убийства. – Пусть заходят в дома, смотрят квартиры, тормошат подвалы и чердаки. Если хозяева домов откажут – применять силу. Если этот говнюк хотя бы схватится за свою палку – расстрелять немедленно. Понятно, коллежский асессор Круг?

- Так точно, ваше императорское высочество! – пожилой полицейский чиновник отдал мне честь. – Я передам ваши приказания госпоже Рог. Ваше высочество, осматривая тела погибших, мы обнаружили улику.

- Улику? – переспросил я. – Какую?

- Сейчас, - седой волк кивнул и подозвал к себе городового, в лапах которого были на вид обычные серебряные карманные часы, запечатанные в полиэтиленовый сейф-пакет. – Городовой, сюда! Вот, смотрите, ваше высочество.

Я взял в лапу эту маленькую вещицу. Она показалась мне необыкновенно холодной. Такой, будто бы её только что подняли из ванны со льдом. Серебряная крышка отражала свет алых лучей восходящего солнца. Да и моя недоумевающая морда тоже на ней была хорошо видна.

- Дай посмотреть, - Лола взяла часы и тоже принялась тщательно их разглядывать. – У кого вы их нашли, сударь Круг?

- У львёнка, ваше высочество, - коллежский асессор указал на бездыханный труп мальчика в поношенной ветхой курточке, лежащего чуть поодаль от остальных тел. – У него в кармане.

«Опять львёнок, - подумалось мне. – Снова этот поганый пёс убивает детёныша. Зачем ему это нужно? Снова для какого-то зелья?»

- Ленноз, глянь! – крикнула мне Лола, поднявшая крышку часов (пакет был достаточно просторен для этого). – Ну и уродина, скажи?

Я подошёл к сестре и взглянул на раскрытые часы через её плечо. На обратной стороне крышки оказался волшебный портрет белой волчицы в такой же белой шляпе. Она со злостью, даже с ненавистью на нас глядела, скалила острые клыки, такие же белоснежные как её шерсть. Думаю, мы бы услышали её гневный рык, если бы эта картинка могла передавать звук.

- Да, уродина ещё та, - согласился я, снова взяв часы в лапу и поднеся их поближе к глазам. – И кто это, интересно?

- Наверняка какая-то его родственница или девушка, - протянула Лола, повернувшись к следователю. – Коллежский асессор, вы знаете, кто это?

Полицейский чиновник подошёл к нам и тоже вгляделся в белую волчицу на крышке. По блеску его янтарных глаз я понял, что ему есть, что рассказать.

- Так точно, ваше высочество. Эта волчица – Вомара Розаль, мать Вомуса Розаля. Я изучил её дело перед тем, как взяться за розыск самого белого колдуна.

- Да? – спросил я, почувствовав какой-то стыд. Вот, значит, как работают настоящие сыщики! Сбор материала, анализ имеющихся данных. Мы-то с Лолой просто с ходу взялись за поиски. – И… она тоже опасна?

- Она мертва, ваше высочество. Умерла пять лет назад от рака. Наверное, именно от неё Вомусу и передалась эта болезнь. Как и недюжинная магическая сила, которой она тоже обладала в избытке. Нам известно, что при жизни Вомара тратила все свои сбережения на то, чтобы найти способ вылечить от рака своего сына, которого она очень любила. Искала врачей, пробовала магические средства. Для этого ей пришлось распродать всю свою старинную и довольно ценную мебель, которую она привезла из Люпуса. Но, как видите, все её усилия пошли крахом. Ей не хватило ни ресурсов, ни времени.

- Туда ей и дорога, - презрительно фыркнула Лола. – Не смогла вырастить нормального сына, который не будет убивать фурров. Пускай теперь вообще на земле не живёт.

- Перестань, Лола, - нахмурился я. – Смерть – не повод для злорадства. Раз так, господин коллежский асессор, то, значит, кончина матери заставила Розаля свернуть на путь злодейства?