И после этого вернулся звук.

Скрип. Завывания ветра. Хруст разбитого стекла под ногами. Оно не царапало, но и приятными ощущениями назвать было невозможно. Страх проникал в быстро стучащее сердце. Человек ничего не понял, с каждым мигом паникуя всё больше. Разум пытался ухватиться за вожжи управления, но каждый раз падал с упрямого животного-тела.

Боян медленно выдвинулся вперёд по коридору к лестнице наверх, чтобы попытаться понять происходящее.

Ступени были покрыты разбитыми бутылками алкоголя. Несколько лежащих скелетов. Их вид пугал намного больше, чем те, которые юноша встретил в тюрьме божественного города. Наклонившись перед ближайшим, он аккуратно коснулся указательным пальцем черепа. Тот рассыпался серым песком, улетая вместе с несущимся порывом воздуха в сторону второго этажа. Тяжело сглотнув застрявшую слюну, Боян продолжил подъём, выбираясь на открытое пространство.

Второго этажа практически не существовало. Здание частично разрушилось, открывая вид человеку на город.

— Что… — вырвалось из его груди, когда перед юношей открылась полная панорама.

Перед ним были бетонные скелеты огромных многоэтажек. Их тёмные проёмы смотрели на замершего глазами голодных чудовищ. Где-то моргали красные огоньки аварийного освещения, но не было в них ничего человеческого. Медленно повернув голову в сторону, Боян задохнулся от боли в груди. На небольшой балке висел человек, чьи ноги он видел снизу. Самое ужасное заключалось в том, что он знал его.

Это был один из организаторов свадьбы, вместе с которым они и несли злосчастный торт. В отличие от лежащих на лестнице, этот труп неплохо сохранился, хоть и иссох. Не желая видеть это перед собой, Боян начал искать взглядом нечто, с помощью чего смог бы разрезать верёвку. Среди хрустящего стекла ему попалась на глаза почти целая бутылка.

Резко подняв её, юноша ударил ею по стене, оставляя острый осколок.

После подтащил небольшой стул. Человеку удалось дотянуться, со всей силы ударяя по тонкой части.

Чего Боян не учёл, так это состояния пола под собой. Всё очень быстро захрустело, и он рухнул следом за телом вниз, падая прямо на него лицом к лицу. Это стало последней каплей, после которой начался панический шок. Лицо юноши исказило, а по щекам потекли слёзы. Он стал истошно подвывать, но при этом тело отказывалось слушаться, замирая на месте. Так он продолжал лицезреть оскаленную улыбку мертвеца.

Это длилось четверть часа. В один момент он больше не мог плакать. Горло перестало нормально функционировать, а голос просел до шёпота. Боян наконец слез с тела, начиная робко водить руками по остаткам одежды. Именно там ему удалось обнаружить телефон владельца ресторана. Истеричные нажатия на все кнопки подряд ничего не дали.

Устройство не работало.

— Что тут произошло? Это всё кошмар? Это настоящее? — задавался чередой вопросов несчастный.

Осознав, что в разрушенном ресторане ему искать нечего, Боян отправился к выходу. И именно на улице до него наконец дошла странность, на которую изначально искажённый ужасом разум не обратил внимание. Густые чёрные тучи исторгали из себя пепельную метель. Жуткие комки цвета заводских отходов плавно опускались на землю, настилаясь слоями, что хрустели с каждым совершённым человеком шагом.

Боян зашагал по тротуару, видя полностью разрушенный город. Лишь голые бетонные коробки сверкали алыми отблесками работающих ламп. Путь до дома сестры проходил через парк. Деревья иссохли, напоминая огромные шипы, чем некогда прекрасное украшение. Скелетов стало намного больше. Кто-то находился в одиночестве, но больше попадались на глаза целые группы, которые лежали под ногами в объятиях.

На моменте появления маленьких останков у Бояна прошла ещё одна стадия падения.

Словно мягкий толчок, из него вышла целая череда хорошего, что он хранил в себе с самого рождения. Момент общего отчаяния даже после случившегося апокалипсиса ощущался всем телом. Оно раздавливало масштабом, где бредущий юноша казался маленькой и ничтожной точкой.

Парк был пройден.

Он оказался на главной улице города. Вся дорога была разрушена. Огромные воронки, внутри которых что-то тлело. Боян не был экспертом, но прекрасно понял. Это были снаряды, что были запущены по городу. Его самые ужасные подозрения начинали медленно находить воплощения косвенными признаками.

— Это… война? — спросил он сдавленным голосом. — Что тут произошло за пару дней?

Всё вокруг казалось слишком натуральным, чтобы это можно было списать на созданный образ.

Юноша чувствовал, что это очень важно, раз судьба решила ему дать шанс увидеть это своими глазами. Он по памяти свернул через пару переходов между высотками, оказавшись наконец перед подъездом его родного дома. Дверь была закрыта, и нажатие кнопок ничего не давало. Тяжело вздохнув, Боян повернулся к ближайшему окну, забираясь через чужую квартиру. Каждое новое принятое им решение было намного равнодушней предыдущего.

Он открыл двери изнутри, попадая на лестничную площадку. Квартира сестры была на пятом этаже. Подъём стал настоящим испытанием из-за того, что некоторые ступени обвалились, оставляя после себя лишь торчащие штыри. Но человек и не спешил, аккуратно и с предварительными расчётами ставя свои ноги или прыгая на небольшое расстояние вперёд, хватаясь за перила.

Так он добрался до нужной квартиры.

Дверь была закрытой, но Боян на этот раз решил попробовать выбить препятствие. Простые удары плечом уже дали свои результаты, и дерево отчаянно заскрипело, выламываясь. Под самый конец, как в посмотренных им фильмах, юноша нанёс чёткий удар ногой. Появилась дырка, а его кожа покрылась кровавыми болезненными порезами. Взвыв от боли, матерящийся человек просунул руку в дырку, открывая дверь изнутри.

Интерьер, к которому он давно привык, теперь представлял собой полный хаос. Но при этом общие черты угадывались. Это выглядело намного лучше, чем полностью голые бетонные скелеты возле ресторана. Кухонька, где он часто обсуждал с сестрой трудности студенческой жизни. Ванная комната. И спальня. Остановившись перед ней, Боян тяжело сглотнул, ибо не хотел ничего там увидеть.

Эта часть была самой сохранившейся. Может, в подобном исходе сыграло то, что комната была доверху забита разным хламом, который принял на себя весь удар. В любом случае, вошедший юноша приблизился к одной из кроватей. От увиденного его сердце пропустило несколько ударов, сжимаясь с огромной болью. Воздух покинул лёгкие, темнотой отдаваясь в глазах. И он был бы рад полностью потерять сознание, но такого счастья ему никто давать не собирался.

В объятиях друг друга лежали два скелета. Ему не нужно было долго гадать, чтобы определить свою старшую сестру и её мужа. Причём мужской скелет частично рассыпался, когда как женский сохранил определённые узнаваемые черты. Не зная, как на это реагировать, человек застыл на месте и просто смотрел в одну точку перед собой. Она была где-то между двумя черепами, что позволяло зрению затуманиться, игнорируя боковые образы.

Через минуту раздался громкий хруст за спиной.

Испуганно обернувшись, он увидел зашедшего человека в специальном костюме и шлеме. При попытке что-то сказать, Боян не смог сделать ничего. Однако вошедший прошёл сквозь него, словно юноша был не больше, чем простым призраком. Неизвестный приблизился к кровати, доставая из глубин сумки небольшую баночку, из которой терпеливо стал пшикать на кости лежащих скелетов. Через десять минут он вернул инструмент в сумку, открывая кобуру на поясе.

Перед глазами стоящего неподалёку появился маленький огнемёт.

Он это понял из-за того, что по нажатию на курок из широкого ствола вырвалось нечто шипящее синего цвета. Огонь жадно набросился на останки, начиная их активно поглощать. При этом пламя игнорировало всё вокруг, не начиная пожар. Неизвестный не стал ждать окончания, разворачиваясь и уходя прочь. Лишь Боян остался в этой комнате, видя, что последние воспоминания из прошлой жизни буквально становились ничем.