— Господин, они подъезжают, я прикажу, чтобы при входе в здание их обыскали!

— Не нужно, Никон, самое главное — просто будьте начеку, от этого человека можно ожидать всё что угодно!

Кто же этот человек, с которым предстоит встреча? Кто он? Альберт Адамия.

Причина встречи — так же их прошлое, но в то же время и настоящее.

А если говорить с точностью, их дети…

Малик, обернувшись в сторону подъезжающих авто, наблюдал за ними, особенно за тем авто, которое окружало охрана, все его люди были рядом с ним, самые приближенные — это Никон и Азариас.

Подъехал черный тонированный джип, из которого вышел Альберт.

Внутри Малика бушевал шторм, воспоминания снова нахлынули…

— Ну, здравствуй! — Обратился Альберт к Малику.

Малик в это время посмотрел на тёмно-синее небо, закрыв глаза, он сдержал те негативные мысли, которые крутились у него в голове, что он хотел бы сделать сейчас с Альбертом…

Эх, если бы тут была Лана, было бы достаточно одного ее прикосновения, и все бы остановилось, вся эта буря внутри него.

В этот момент подул тёплый ветер, и заморосил дождь, и, шепча, Малик произнес.

— Она здесь, рядом…

Малик, указав жестами Альберту, что пора приступить к переговорам, они направились к зданию. Здание было заброшенным уже много лет, их обоих не было тут, а с этого места всё и закончилось, и теперь они снова встретились. Но не для продолжения прошлого, а чтобы уже оборвать все концы и закончить всё!

Зайдя в комнату они сели друг напротив друга, и долго смотрели в глаза.

— Давай не будем тянуть время, я скажу всё и сразу. — Начал Малик. — То, что произошло с Айлой, меня очень огорчило, а ты знаешь, когда меня огорчают и еще трогают мое, я очень зол и могу сделать всё что угодно. — Альберт нервно начал постукивать ногой, и это заметил Малик. — Ты не бойся, я же еще ничего не сделал. — Кинув недовольный в его сторону взгляд, Малик.

— Знаешь, Малик, я тоже не люблю, когда трогают мое, ведь я тоже могу быть злым и могу тоже сделать больно. Ты-то это знаешь, — ухмыльнувшись, ответил он.

Малик сдерживал свои эмоции, как мог, напоминание прошлого ударяло прямиком по его разбитому сердцу.

— Альберт, я скажу тебе одно. Еще раз я увижу кого-то из твоих людей рядом с моими родными, рядом с моим домом, поверь. Я отомщу за то, что произошло с моей дочерью.

Альберт был удивлен и напряжен, как только услышал «Я отомщу за то, что произошло с моей дочерью», и сразу же прервал его.

— Малик, если ты думаешь, что это моих рук дело, то нет. Тут уже я непричастен, я не настолько жесток, чтобы заказывать убийство твоей дочери. Я понимаю, что произошло между нашими детьми. Но я говорю правду, я не совершал этого.

Малик смотрел на его то как он это говорил, он очень хорошо знал Альберта и всегда знал говорит ли он правду либо ложь. В этот момент по его мнению Альберт говорил правду. Малик встал и подойдя ближе к Малику обратившись к нему сказал.

— А ведь ты и в правду не врешь.

Альберт ухмыльнулся на слова, сказанные Маликом. — Я думаю, нам пора уже заканчивать встречу, время-то видел?

— Я не наблюдаю время, — сухо ответил ему Малик.

Тишина…

Малик, подойдя к окну, долго размышлял о событиях: сначала Адам с его дочерью, а потом выстрел в Айлу. Альберт прервал тишину.

— Если мы встретились, я на последок скажу и думаю, что мы закончим нашу встречу.

Малик кивнул.

— Я не знал до последнего, что наши дети встречаются… Это я настроил свою дочь против твоего сына.

— Я думаю, твой сын больше не потревожит мою дочь, у нее скоро свадьба, и, думаю, что больше мы никогда не встретимся.

— Он и сам не приблизится к ней. Если бы я сам знал раньше, что она твоя дочь… То не позволил бы этого. Прощай. — Кинул на последок ему Малик.

На том они и разошлись, теперь мысли Малика были заняты тем, кто же это был на самом деле: «Кто? И чьи люди стреляли в его дочь».

Сев в автомобиль, Малик отправился домой. Подъезжая к дому, он заметил, что Айла часто проводит время на балконе, устроившись в своем кресле. Она не читает и не пьет кофе, а просто сидит в нем задумчиво и в то же время опечаленно.

— Значит, все дело в тебе, Айла, — произнес он вслух. — Никон, для вас с Азариасом есть дело, указания получите завтра.

Он положил на стол телефон и посмотрел на фотографию, на которой была изображена Моника. Эта фотография была единственной, которую он у себя хранил. Она была своего рода драгоценностью для него, напоминая о прошлом…

Каждый день после того дня, что произошло между ними с Моникой, он не вспоминал о ней… Но сегодня настал тот день, когда он хочет начать жизнь с чистого листа и навсегда вычеркнуть её из своей жизни. Уедет из этого города подальше от неё, от отца.

Встав с кресла и держа фото в руках, он подошёл к камину и бросил фото в огонь.

— Прощай, Моника… — прошептал он холодно.

Взглянув на себя последний раз в зеркало, он вышел из комнаты. Спускаясь по мраморной лестнице их семейного дома, он услышал, как из кабинета доносится голос отца, и, подойдя ближе, он понял, что отец был не в лучшем настроении. Он встал перед коричневой деревянной дверью и выдохнул, прежде чем постучать и войти.

— Отец?

— Проходи, Адам. — Он выглядел взвинченным, и его седые волосы были зачесаны назад неаккуратно, как обычно.

Адам посмотрел на стол, заходя в кабинет: «Отец выкурил слишком много сигар, вся его пепельница была переполнена окурками, а стакан с коньяком был допит. К слову, отец не любитель выпивать повседневно, и выпивал крайне редко и только в те моменты, когда сильно нервничал или злился. Отца понять можно, то, что случилось с Айлой, шокировало всех, значит, дела слишком плохи».

Он подошёл ближе и сел в кресло напротив его стола.

— Ты не должен уезжать, сын… — Смотрев на сына, начал говорить он ему, и на глаза Малика уже наворачивались слезы, перед его глазами мелькали картинки его матери…

Он понимал, что сыну грозит опасность, если дочь пытались убить, и, во благо, они успели ее спасти… Но он прекрасно понимал, что, если сын будет вдали, он не сможет его защитить.

— Я уеду, отец, меня ничего здесь не держит, твоими грязными делишками я заниматься не буду!

— Как это тебя ничего не держит? А семья?! — С удивлением он смотрел на сына.

— Отец, я буду приезжать к вам.

— Это всё из-за той девчонки! Да! Точно! С её появлением в твоей жизни у нас начались проблемы! — громким голосом начал он говорить с сыном.

— Какие еще проблемы? А? Ты о чем? То, что в Айлу стреляли, тут нечего удивляться! Ты что, забыл, что ты по уши в этом криминале?! Все проблемы исходят из этого криминала! Твои грязные делишки когда-нибудь уничтожат всю нашу семью! И это не зависит от того, уеду я или нет, если меня и убьют, то убить могут что здесь, в Катаре, что в другой стране! Это ты тащишь этот шлейф криминала! Всё из-за тебя! Всё, что произошло, все события, несчастья в этой жизни — это всё из-за тебя! Уже стоя на ногах, говорил Адам громким тоном с отцом. Он.

Малик лишь смотрел на него, слушая своего сына: «Твои грязные делишки когда-нибудь уничтожат всю нашу семью!», «Всё из-за тебя», «Всё, что произошло, все события, несчастья в этой жизни — это всё из-за тебя!».

Прокручивая эти фразы у себя в голове, Малик вспомнил картину прошлого: Лана… И смерть Ланы тоже из-за него… Смотря на сына, Малик произнёс:

— Рано или поздно ты займешь мое место, тебе придётся сделать это, а теперь выйди! — смотря в глаза сыну, сказал он с холодом.

— Я никогда не займу твое место! До свидания, отец! Попрощавшись с отцом, Адам покинул комнату и направился к выходу. Его рука уже коснулась дверной ручки, и тут на плече он ощутил руку.

— Я всё сказал, хватит! — Закричав на весь дом, резко обернулся он и увидел перед собой мать.

— Сынок, Адам, куда ты собрался? Со слезами на глазах говорила Далия, обняв лицо сына руками, обратилась к нему она.