Литмир - Электронная Библиотека
A
A

14. ИРАН

Как заметил уже Р. Вильхельм, основная роль света в "Тайне Золотого Цветка" заставляет вспомнить о Персии.[102] Иранские влияния обнаруживались и в тибетских мифах о Первом Человеке, которые мы рассматривали выше.[103] Оставим в стороне весьма сложную проблему иранских влияний в Центральной и дальневосточной Азии. Все же отметим, что: 1) не следует предполагать иранское происхождение у всех форм дуализма или антагонизма, которые встречаются в Азии;[104] 2) не следует также объяснять иранскими влияниями все концепции, в которых чистый разум или бытие отождествляется со светом. Как мы видели, уже в Индии на уровне брахман и упанишад бытие и разум связывались со светом. Но иранская спекуляция с невиданной прежде глубиной разработала антагонизм Свет-Тьма, понимая под Светом не только доброго бога-творца, Ахурамазда, но и суть творения и жизни, а главное, дух и духовную энергию. На нескольких конференциях общества «Эранос» Анри Корбен блестяще развил разные аспекты и выводы, следующие из теологии света в зороастризме и исмаилитском гностицизме, так что возвращаться здесь к результатам его исследований нет необходимости.[105]

Скажем только, что некоторые образы, используемые в зороастризме для выражения единосущности духа-света, напоминают совокупность индийских, в частности буддийских представлений. Так, «Денкарт» уточняет, что Заратуштра в утробе матери в последние три дня до рождения излучал столь сильное сияние, что оно озаряло всю деревню его отца.[106] Мудрость, святость, короче говоря — чистая духовность символизируются здесь — как в Индии — более сильным сиянием. И подобно тому как доктрина упанишад уподобляла Атман внутреннему свету, в одной из глав "Большого Бундахишна" душа отождествляется с хварно[107],[108] со "Светом Славы", "чистым излучением, которое лежит в основе творений Ормазда".[109] Но, в отличие от Индии, мы относительно мало знаем о вещах, касающихся опыта внутреннего света в древнем Иране.[110]

Несомненным представляется, что иранцы воспринимали световые эпифании, и, в первую очередь, появление сверхъестественной Звезды, как знак, предвещающий главным образом рождение Космократора или Спасителя. И поскольку рождение будущего Царя-Искупителя должно произойти в пещере,[111] Звезда или Столп Света будет сверкать над пещерой. Вероятно, христиане заимствовали систему образов рождества Космократора-Спасителя у парсов и применили ее к Христу [ср. Widengren, op. cit., p. 70]. Наиболее древние христианские источники, указывающие, что рождество происходило в пещере, — это Протоевангелие Иакова [XVIII, 1], Юстин-мученик и Ориген.[112] Юстин обличал посвященных в таинства Митры, которые,"побуждаемые дьяволом, утверждали, будто совершают свои инициации в месте, которое они зовут speleum".[113] Эти нападки доказывают, что уже во II веке христиане улавливали разницу между speleum в культе Митры и вифлеемской пещерой.

Но наиболее важную роль в христианских религиозных поверьях и в иконографии стали играть именно Звезда и свет, горящий над пещерой. И, как показали недавно Монре де Виллар и Виденгрен, весьма вероятно, что этот мотив — иранский. Протоевангелие [XIX, 2] говорило об ослепительном свете, который заполнил вифлеемскую пещеру. Когда свет начал удаляться, появился Младенец Христос. Это означает, что Свет был единосущен Иисусу, или был одной из его эпифаний.

Но анонимный автор "Opus imperfectum" [Patr. Gr., LVII, col. 637–638] вводит в легенду новые элементы, вероятно, иранского происхождения. Согласно ему, двенадцать царей-волхвов жили по соседству с Горой Побед. Им было известно тайное откровение Сета о приходе Мессии, и каждый год они взбирались на Гору, где находился грот с источниками и деревьями. Там они тихими голосами в течение трех дней молили Бога и ждали появления Звезды. Наконец она появилась в облике маленького ребенка, и тот сказал им идти в Иудею. Ведомые Звездой, цари-волхвы странствовали два года. Вернувшись домой, они рассказали о чуде, коему были свидетелями. И когда апостол Фома после воскресения прибывает в их страну, цари-волхвы просят, чтобы он их окрестил [Monneret de Villard, p. 22 sq.]

Эта легенда с некоторыми весьма многозначительными дополнениями содержится и в "Хронике Zuqnin", сирийском памятнике, долroe время приписываемом Псевдо-Дионисию Ареопагиту. Хроники Zuqnin останавливается на 774–775 годах, но ее прототип (впрочем, как и прототип Opus inperfectum) должен относиться к более раннему времени чем конец VI века [Monneret de Villard, p. 52]. Вот краткий пересказ отрывков, имеющих отношение к нашему предмету: после того как он вписал в книгу все, что поведал ему Адам о приходе Мессии, Сет спрятал текст в Пещеру Сокровищ оккультных Тайн. Он сообщил сыновьям содержание этих тайн и наказал им каждый месяц взбираться на гору и проникать в пещеру. Двенадцать «царей-волхвов» из страны Шир, "Цари и сыновья Царей", послушно совершают ритуальное восхождение на Гору, ожидая исполнения пророчества Адама. Однажды они замечают столп несказанного света, увенчанный Звездой, блеск которой затмевал сияние многих солнц. Звезда проникла в Пещеру Сокровищ, и Пещера засияла. Раздался голос, который пригласил царей войти. Проникнув в грот, цари оказываются ослеплены светом и опускаются на колени. Но свет концентрируется и вскоре принимает форму маленького, смиренного человека, который сообщает им, что послан Отцом Небесным. Он советует им взять сокровище, спрятанное в пещере их предками, и идти в Галилею. Ведомые Светом, волхвы приходят в Вифлеем. Они находят там грот, похожий на Пещеру Сокровищ. И чудо повторяется: столп света и Звезда спускаются и проникают в грот. Волхвы слышат голос, приглашающий их внутрь, входят в пещеру. Они простираются перед блаженным Младенцем и слагают к его ногам свои короны. Иисус приветствует их как "Сыновей Востока — <страны> Высшего Света", "достойных видеть изначальный вечный Свет". Тем временем вся пещера озаряется. Младенец, "Сын Света", долго беседует с ними, называя их "теми, кои получили Свет и достойны получить совершенный Свет". Волхвы пускаются в обратный путь. На первом же привале, пока они подкрепляются своими припасами, им снова даются фотические (световые) опыты. Один из них видит "большой Свет, равного которому нет в мире"; другой — "Звезду, которая затмевает сияние Солнца", и т. д. Вернувшись в свои края, волхвы рассказывают о виденном. Позже апостол Иуда Фома прибывает в Шир и начинает распространять веру. Волхвы принимают крещение, и тогда с Неба спускается Дитя Света и говорит с ними.[114]

В этом многословном и неуклюжем повествовании отметим мотивы, напрямую касающиеся нашей темы: 1) преобладание световых эпифаний (Столп Света, Звезда, Сияющий Младенец, ослепительный свет и т. д.) — все они отражают концепцию Иисуса как неизреченного Света; 2) Рождество в пещере; 3) название страны, которая в «Хронике» зовется Шир, что есть искаженное Шиз, место рождения Заратуштры;[115] следовательно, "Гора Побед" расположена в стране Шиз;[116] 4) эта "Гора Побед", очевидно, является репликой иранской Космической горы Хара Березайти, то есть Мировой оси, связующей Небо с Землей.[117] Значит, именно в "Центре Мира" Сет прячет пророчество о приходе Мессии, и именно там Звезда возвещает рождение Космократора-Искупителя. Согласно иранским преданиям, хварно, блистающий над священной Горой, — это знак, возвещающий о Саошьянте, Искупителе, чудесным образом родившемся из семени Заратуштры. Отметим наконец символику периодического восхождения на Гору Побед: Эсхатологический Свет раньше всего можно увидеть именно в "Центре Мира".

вернуться

102

Ibid., p. 10; цитата из кн.: Р.Y. Saeki. The Nestorian Monument in China (2e ed., London, 1928). Этот автор считает, что "религия Золотого Эликсира Жизни" (Чин Тан Чжао) — несторианского происхождения.

вернуться

103

G. Tucci, Tibetan painted scrolls. Vol. II, p. 730 sq. По М. Германнсу, мифы "о добре" с дуалистической структурой — иранского происхождения [Mythen und Mysterien, p. 338 sq.]

вернуться

104

Некоторые примеры «дуализма» у первобытных народов можно найти в статье: Р. Joseph Henninger, L'Adversaire du Dieu bon chez les primitifs. — Satan, Etudes Carmelitaines. XXVII, Paris, 1948, p. 107–119. Ср. также: Hermann Baumann, Das doppelte Ceschlecht (Berlin, 1955), p. 229 sq.; Ugo Bianchi, Il dualismo religioso (Roma, 1958), p. 57 sq.

вернуться

105

Ср. в особенности: Terre celeste et Corps de Resurrection d'apres quelques traditions iraniennes. — Eranos — Jahrbuch, 1953, vol. XXIII, p. 151–250.

вернуться

106

Denkart, V, 2, 2; VII, 2, 56–58.

вернуться

107

Такое сближение уже проводил Шайдер; ср.: R. Reitzenstein, H.H. Schaeder, Studien zum antiken Synkretismus aus Iran und Griechenland (Leipzig, 1926), p. 230, note 1; ср. также: H. Corbin, Terre celeste, p. 110.

вернуться

108

Хварно (авест.) — харизма, божественная субстанция, обладание которой дает счастье и могущество. Завладевший хиарио становится царем Ирана (Прим. научн. ред.)

вернуться

109

Ibid.,p.109.

вернуться

110

О Вечном Свете зороастризма см. тексты в переводе и с комментарием Р.К. Зенера: R.K. Zaehner, Zurvan. A zoroastrian Dilemma (Oxford, 1955), p. 199 sq. (3-я гл. Большого Бундахишна), 210 sq., 389 sq., и в других местах. О теологии света в манихеизме ср. комментированные тексты в кн.: А.V. Williams Jackson, Researches in Manichaeism (New York, 1932), p. 8 sq., 177,183,191,216, etc. См. также: Geo Widengren, The Great Vohu Manah and the Apostle of God (Uppsala, 1945), p. 27 sq.; H.-Ch. Puech, Le Manicheisme (Paris, 1949), p. 74 sq. et les notes 285 sq. (p. 159 sq.).

вернуться

111

Об этой проблеме см.: Geo Widengren, Iranisch-semitische Kulturebegegnung in parthischer Zeit. — Arbeitsgemeinschaft fur Forschung der Landes Nordrhein-Westfalen. Heft 70, Koln und Opiaden, 1960), p. 62 sq. Речь идет о мифо-ритуальном сценарии, вытекающем, при ближайшем рассмотрении, из культа Митры.

вернуться

112

Ugo Monneret de Villard, Le Leggende Orientali sui Magi evangelici, p. 63.

вернуться

113

Justin le Martyr, Dialogue avec Tryphon. Ch. LXXVIII, etc., цит. в кн.: Monneret de Villard, op. cit., p. 63.

вернуться

114

Пер на итал. яз.: G. Levi Delia Vida, in: U. Monneret de Villard, op. cit., p. 27–49; лат. пер.: J.-B. Chabot, Chronicon Pseudo-Dionysianum vulgo dictum. — Scriptores Syri. Ser. III, t. I, Louvain, 1949), p. 45–70.

вернуться

115

G. Widengren, op. cit., p. 79.

вернуться

116

L.-I. Ringbom, Graltempel und Paradies. Beziehungen zwischen Iran und Europa im Mittelalter (Stockholm, 1951), p. 243 sq.

вернуться

117

Об этой символике см. наши работы: Le Mythe de l'Eternel Retour, p. 32 sq.; Centre du Monde, Temple, Maison. In: Le Symbolisme Cosmique des Monuments religieux. Rome, 1957, p. 57–82.

9
{"b":"92871","o":1}