Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Д-р Бьюк добавляет, что за всю оставшуюся жизнь у него более не было подобного опыта. И вот каковы его выводы: реализация космического сознания проявляется в таком чувстве, будто вы затоплены пламенем или розовым облаком, или, лучше сказать, чувством, будто сам ваш разум (mind) наполнен облаком или туманом. Это ощущение сопровождается чувством радости, доверия, торжества, "спасения".Одновременно с этим опытом или сразу после него происходит неописуемо сильное интеллектуальное озарение. Мгновенность этого озарения можно сравнить только с ослепительной вспышкой молнии посреди кромешного мрака, заливающей светом окружающий пейзаж, прежде тонувший в темноте.[149]

Об этом опыте можно было бы сказать многое. Ограничимся несколькими замечаниями: 1) внутренний свет сначала кажется идущим извне; 2) только после того, как д-р Бьюк понял его субъективный характер, он испытал необъяснимое блаженство и на него снизошло интеллектуальное озарение, которое он сравнивает со вспышкой молнии, промелькнувшей у него в мозгу; 3) это озарение полностью переменило его жизнь, повлекло за собой новое духовное рождение. Типологически можно было бы сблизить этот опыт с озарением эскимосского шамана и до известной степени — с самооткровением Атмана. Друг и поклонник Уитмена, д-р Бьюк говорит о "космическом сознании" и "брахмическом сиянии": это ретроспективное осмысление, зависящее от его собственной идеологии. Характер опыта, одновременно надличностный и проникнутый добротой, напоминает скорее о буддийской атмосфере. Психолог юнгианского толка или католический теолог сказали бы, что речь идет о пути к себе (обретении себя). Но главное здесь, на наш взгляд, то, что благодаря этому опыту внутреннего света д-р Бьюк достиг духовного мира, о существовании которого прежде даже не подозревал, и что доступ к этому трансцендентному миру явилось для него incipit vita nova.[150]

Не менее интересен и случай женщины, которую д-р Бьюк называет лишь инициалами А. Дж. С. В детстве она повредила себе позвоночник при падении. Обладая большими способностями к пению, она упорно работала, чтобы стать артисткой, но большим препятствием оказалась для нее физическая хрупкость. После замужества она заболела нервной депрессией, и ее здоровье начало значительно ухудшаться, несмотря на лечение. Боли в позвоночнике стали так невыносимы, что она совершенно потеряла сон и ее пришлось поместить в санаторий. Никакого улучшения не наступало, она выжидала удобного случая, чтобы покончить с собой — как вдруг пережила этот опыт. Однажды, лежа в постели, она ощутила чувство великого покоя. "Я заснула, и через несколько часов проснулась в потоке света. Я испугалась. Потом мне показалось, будто я слышу без конца повторяющиеся слова: "Спокойно, не волнуйся!" Не могу сказать, слышала ли я именно голос, но слова разбирала ясно и отчетливо <…>. В этом состоянии я оставалась некоторое время — как мне показалось, довольно долго, а потом постепенно вокруг меня снова стало темно".

С этой ночи она резко пошла на поправку. Она стала очень сильной, как физически, так и душевно, но образ ее жизни изменился: прежде она любила суету общественной жизни, а теперь предпочитала спокойное замкнутое существование и посещения немногих друзей. Она открыла в себе способность исцелять других: прикасаясь к людям, а иногда просто глядя им прямо в глаза, она погружала в сон тех, кто страдал бессонницей. Она видела свет в возрасте 24 лет, а на протяжении остальной жизни — еще дважды. В первый раз рядом с ней был ее муж; она спросила, видит ли он свет тоже, но муж ничего не заметил. В своем автобиографическом рассказе, присланном д-ру Бьюку, она признается, что не в состоянии облечь в слова "то, что открылось ей во время этого опыта и сразу после явления света <…>. Она как будто видела изнутри, и, возможно, увиденное отчасти можно передать словом "гармония"". Она добавляет: "Умственный опыт, которым сменяется свет, каждый раз в основном один и тот же; это сильнейшее желание открыть человеку глаза на него самого и помочь тем, кто пытается найти нечто стоящее в том, что они называют "этой жизнью".[151]

Данный опыт примечателен для нас не только тем, что он совершенно внерелигиозен, но, главное, своим современным и, можно сказать, «человеколюбивым» характером. В самом деле, свет не содержал в себе ничего устрашающего, а голос, вполне человеческий, не содержал трансцендентного послания, а очень скромно советовал быть спокойной. Начало новой жизни было отмечено также быстрым, едва ли не чудесным исцелением, но второе рождение принесло свои плоды только в плане человеколюбивой деятельности: молодая женщина получила дар исцелять, в особенности бессонницу, а духовное содержание ее озарения выразилось в желании помогать людям находить смысл в жизни.

21. СВЕТ И ВРЕМЯ

А вот рассказ о современном опыте, который пережил У.Л. Уилмхерст, автор «Созерцаний», в одной деревенской церкви, когда там пели Те Deum. Он заметил "в нефе, неподалеку от себя, голубоватый дым, струившийся из щелей между плитами. Присмотревшись внимательнее, я увидал, что это не дым, а что-то более разреженное, более неуловимое — нежная, светящаяся (selfluminons) дымка фиолетового света, непохожая ни на какие испарения, имеющие физическую природу <…> Я подумал, что это оптический обман или мимолетная иллюзия, и мой взгляд скользнул дальше вдоль нефа, но и там я тоже увидел эту тонкую дымку. <…> Я обнаружил удивительное обстоятельство: она распространялась по ту сторону стен и крыши здания, которые не являлись для нее препятствием. Я мог смотреть сквозь стены и видел пейзаж по ту сторону. <…> Я видел одновременно всеми точками тела, а не только глазами. <…> И несмотря на эту огромную силу восприятия, я не терял контакта ни с моим физическим окружением, ни с органами чувств. <…> Я ощутил невыразимые счастье и покой. В тот же миг голубая светозарная дымка, поглотившая меня и все, что было вокруг, преобразилась в золотистое сияние, в невыразимый свет. <…> Теперь казалось, что фиолетовая дымка была оболочкой или внешней границей этого золотистого света, исходившего из огромного и сверкающего шара, находившегося в центре. <…> Но удивительнее всего было то, что эти лучи и волны света, это обширное пространство фотосферы и даже сам огромный центральный шар были наполнены очертаниями живых существ. <…> Все пространство было заполнено единым организмом, который, между тем, состоял из бесконечного множества отдельных жизней. <…> Кроме того, я увидал, что миллиарды этих существ присутствуют в церкви, в которой я находился; они сплетались, толпились и беспрепятственно проходили сквозь меня и других людей. <…> Небесное воинство проходило сквозь это людское сборище, как ветер проходит сквозь купу деревьев."[152]

Обрываю здесь перевод фрагментов этого удивительного рассказа; дальнейшие описанные состояния заинтересуют скорее феноменологию мистического опыта в целом. Особенность данного опыта состоит в том, что он не был внезапным, а развивался во времени. Не спонтанное озарение, а переход от голубоватой дымки, похожей на дым, к фиолетовым испарениям, а потом к ослепительному золотистому свету. Видение трансформируется, и природа его постоянно меняется: вначале пространство, наполненное фиолетовым светом, простирается по всем направлениям, и автор смотрит во все стороны и видит сквозь стены то, что находится по ту сторону деревенской церкви. После этого опыта он испытывает невыразимые счастье и покой и в этом состоянии безмятежности духа обнаруживает, что свет становится золотистым, и замечает в центре шар; далее он видит миллиарды существ-духов.

За этим видением последовало другое: из его сознания исчезло все, принадлежащее времени и пространству, и осталось только "вечное и нетленное". И сознание, пишет он, "сделало рывок к своему крайнему пределу и перешло в области бесформенного (formless) и несотворенного". В этот момент он не сознавал, что вокруг существует материальный мир, но этот порыв длился лишь несколько секунд, потому что когда он очнулся, еще пели Те Deum. Следует отметить быстроту перехода от одного видения к другому, от ощущения материального света к восприятию чистого трансцендентного мира вне времени и пространства. Это похоже на внезапную мистическую инициацию, пропускающую отдельные этапы.

вернуться

149

Ibid., p. 60–62.

вернуться

150

Начинается новая жизнь (лат.)

вернуться

151

Ibid., p. 300 sq.

вернуться

152

W.L. Wilmhurst, Contemplations, p. 142 sq.; R.C. Johnson, The Imprisoned Splenour (New York, 1953), p. 306–307.

13
{"b":"92871","o":1}