Её есть кому защитить, повторил он, а мы должны сковырнуть этот червивый труп.

С издевательской улыбкой поклонившись начальнику Киму, он развернулся и зашагал прочь.

—

В первые два дня работа Юнха состояла в вялой подготовке бумаг, по большей части — по чужим делам, но в среду ей наконец-то предстояло проявить себя как ценную сотрудницу отдела сопровождения.

В четыре вечера она встретила Ок Муна в огромном холле «Азем Тауэр» и вежливо проводила на двадцать второй этаж, где в прохладных, пахнущих чаем переговорных дорогих клиентов обрабатывали то юристы, то улыбчивые сотрудницы и сотрудники договорного отдела.

Вряд ли это могло произвести впечатление на владельца «Доходных домов Чонъчжин» — который даже для деловых переговоров не удосужился сменить джинсы и футболку на что-то официальное. Но заведённый порядок ради него никто бы не изменил.

И потом: все же любят ходить облизанными и обласканными? Наверное.

Мун был молчаливее обычного, почти не глядел ни на неё, ни по сторонам, и Юнха чувствовала, как он не рад этим переговорам. Рано или поздно они закончатся, сколько бы он ни тянул время, и проект прирастёт ещё двумя домами. В самом деле, как ржа, ползущая по металлу.

Ок Мун вошёл в переговорную, а Юнха осталась ждать снаружи, на диване, стоящем боком к стойке секретарей на этом этаже.

Она не увидела, как на двадцать второй пришла секретарь Но, но услышала её голос — высокий и довольный, как каждый раз, когда она разносила новую сплетню.

Секретарь Но делилась с коллегами с двадцать второго тем, что случилось в прошлый раз, когда господин Ок приходил в «КР Групп». Прошло уже с месяц, говорила она, приукрашивая даже это, и в тот раз менеджера Чо вызвали к начальнику Ли, потому что она нигде не может тихо работать, ни во что не влезая. И начальник Ли её отчитывал и даже позвал начальника Кима — бедный начальник Ким, сколько он мучится с этой женщиной! — и потом пришёл этот странный человек.

Несмотря на общую злобность сплетни, на этом месте секретарь Но как будто бы запнулась. Голос её стал чуть ниже, и в нём скользнуло невольное восхищение. Тот человек, господин Ок, очень красивый, сказала она будто нехотя, и такой мужественный! Неудивительно, что менеджер Чо его преследует. Но разве стоит вмешивать клиента во внутренние разборки? Он пришёл и защитил её, не знает, бедный, какая она колючая и проблемная. За руку почти уволок, а потом обнимал в лифте.

«Если б», — мелькнула у Юнха мысль, пока она поднималась с дивана. Сделав всего несколько тихих шагов, она оказалась за спиной у секретаря Но. Два секретаря за стойкой увидели Юнха, лица их вытянулись, одна из них попыталась привлечь внимание секретаря Но, но та, продолжая придумывать на ходу, вошла в раж и ничего не заметила.

— А скажи, онни, — вкрадчиво спросила Юнха, — а ты сама это видела? А то я тебя там не припомню.

Секретарь Но вздрогнула всем телом и повернулась на каблуках, цепляя ковёр.

Она смотрела на Юнха с ужасом, не совсем подходящим ситуации. Перебирала тонкими пальцами воротник блузы и шевелила побелевшими губами.

Секретари за стойкой тоже замерли, но от изумления: все знали, что секретарь Но редко видела своими глазами то, о чём рассказывала и в чём иногда даже клялась, но никто не произносил этого вслух. Юнха осмелилась первой.

— Ме… менеджер Чо, — пролепетала секретарь Но.

Юнха, не ожидавшая такой реакции, честно говоря, не знала, что делать дальше. Заставить секретаря Но извиниться? Накричать на неё? Пожаловаться в отдел кадров?

Но уж точно не начальнику секретаря Но, потому что им был Ким Китхэ.

«Почему сейчас?» — спросила себя Юнха. Сплетня должна была протухнуть уже пару недель как. Но секретарь Но только сейчас принялась её разносить.

Додумать ответ Юнха не успела: двери переговорной открылись. Это спасло и секретаря Но, трусцой рванувшую прочь из блока, и саму Юнха — не пришлось придумывать, как закончить разговор.

— Идём, — одними губами произнёс Мун, выйдя из переговорной и поймав взгляд Юнха.

Она поклонилась остальным и поспешила вслед за Ок Муном.

Кроме них, в лифте никого не было.

— Я не видел тебя четыре дня, — сообщил Мун очевидную вещь. — До того бывало только два подряд. Выходные.

— М-м, — ответила Юнха, не зная, чего он ждёт.

— Мне не понравилось, — закончил Мун. И посмотрел на неё.

Юнха старательно разглядывала панель с кнопками.

— И мне не нравится, что ты здесь. Рядом со сгустком червей… и жадными людьми без совести.

«А я скучала по твоему молчаливому присутствию, — подумала Юнха. — Даже когда тебя не было в офисе, я знала, что ты появишься, нужно лишь подождать».

На панели с кнопками не осталось ничего нового, Юнха изучила её всю вдоль и поперёк. Но посмотреть куда-то ещё не решалась.

На пятом этаже лифт остановился, впустив разом толпу из семи человек. Не дожидаясь, пока его толкнут, Мун сделал шаг к Юнха.

И прижался рукой к её руке.

Он раньше делал и более смелые вещи, но от этого прикосновения сердце Юнха замерло, а потом застучало быстрее.

Они вышли из лифта вместе с толпой, холл, как обычно, был переполнен, и говорить здесь о чём-то личном было бы странно. Доведя Муна до выхода, Юнха поклонилась:

— Всего доброго, господин Ок.

— Скоро увидимся, госпожа Чо, — ответил он как ни в чём ни бывало.

В четверг Ли Кын засы́пал её сообщениями, что хочет погулять в парке и что Юнха должна пойти с ним. Обязательно. Обязательно!

После пятого сообщения Юнха заподозрила, что ей не отвертеться.

Ли Кын ждал её возле выхода из блока, нетерпеливо постукивая ногой, и обрадованно встрепенулся, стоило Юнха появится. Старшая коллега, выходящая вместе с ней, улыбнулась, «догадавшись», что происходит, и пожелала Юнха хорошего вечера.

Юнха едва не закричала ей вслед: «Да не так всё!»

Она покорно тащилась за Ли Кыном, сворачивая вслед за ним не глядя, пока они не оказались на 95-й и впереди не мелькнуло кладбище ванов.

— Ты же не это место назвал парком? — спросила Юнха, разом останавливаясь, так что на неё едва не налетел какой-то турист.

— Я тут давно не был, захотелось прийти, поздороваться, — невозмутимо ответил Ли Кын.

— Если ты сейчас скажешь, что знал кого-то из них лично, я, пожалуй, закричу.

Он хихикнул и ничего не ответил, что, видимо, означало: он и впрямь лично знал кого-то из покоящихся тут.

Юнха позволила затащить себя внутрь «парка». Ли Кын бодро и уверенно топал в сторону могилы великого вана Сэнчжона.

— Ким Санъмин не хочет, чтобы ты участвовала в… назовём это операцией «Возмещение».

— «Возмещение»?

— Ущерба. «КР Групп» нанесли ущерб людям и могут навредить ещё больше, — серьёзно заявил он. Юнха снова отметила, как с Ли Кына слетала его подростковая бесшабашность, когда дело касалось явного зла. Наполнял ли он свою пресловутую чашу из эгоизма или же за долгие годы начал и сам склоняться к добру, но явное предпочтение жадности в ущерб совести ему не нравилось.

— Поэтому какое-то время я размышлял, как много мы должны тебе рассказывать.

— «Мы» — то есть, вы решили влезть в человеческие дела с головой, но без участия человека? — она ответила насмешливо, и Ли Кын смутился:

— Я сейчас где-то на треть человек… И у нас нет выбора, у хёна его нет, а я его помощник, — он всё ещё произносил это с гордостью. — А ты, кажется, и сама не решила, хочешь ли участвовать. Твоя работа уже закончилась, разве нет? Ты можешь всё забыть и уйти.

— Не хватит тебе той трети, — мрачно ответила Юнха. — Я сомневалась, ты прав. Но операция «Возмещение» выбрала меня сама, если это не судьба, то что? Слишком многое привело меня сюда.

Они как раз дошли до поля, где, круглый и мокрый после недавнего дождя, могильный холм великого вана охраняли каменные фигуры.