— Не называй меня так больше! — крикнул он, уже скрывшись в соседней комнате.

Она только усмехнулась.

И продолжала разбирать шкафы, пока не почувствовала наконец усталость.

Только тогда Юнха взглянула на часы: рабочий день давно закончился. Но, удивительно, Мун был всё ещё в офисе, раньше он никогда не оставался здесь сверхурочно.

Потянувшись, чтобы немного сбросить усталость, она вернулась в комнату со столами, достала из шкафа со стеклянными дверцами папку, которую не перепутала бы с другими уже никогда, и раскрыла её ровно там, где прятался «список на выселение».

Мун, оторвавшись от смартфона, наблюдал за её действиями с любопытством.

Юнха положила список перед ним на стол.

— Не нужен больше? — поинтересовался Мун.

— У меня давно есть копия.

— Точно, — согласился он, снова утыкаясь в смартфон. — Ну, мне он тоже не нужен, я и так всех помню. Пожалуй, положи его обратно. Он мне там не мешает.

Юнха послушалась.

— Кто его написал? — спросила она, убирая папку в шкаф. — Почерк не твой.

— Попросил соседку.

— Я думала, она тебя не любит.

— Да кто ж любит своего домовладельца? — удивился Мун. — Но двери она передо мной не захлопывает.

— Зачем ты засунул список в папку?

Юнха вернулась за свой стол. Мун отложил смартфон, посмотрел на неё:

— Ответ же и так очевиден?

— Зачем так сложно?

Мун ответил не сразу:

— Чтобы подтолкнуть тебя узнать больше — самостоятельно. И, может быть, поверить в кое-какие вещи. Мои прошлые помощники были как я, они и так знали, чем я тут занимаюсь. Но мне… — он запнулся, как будто недовольный чем-то, — мне, наверное, теперь нужна помощь человека, который отличит обычное от намеренного. Ты умеешь не просто смотреть, но и видеть. Интуитивно находишь среди хаоса событий и вещей связи. Не отбрасываешь то, что не имеет объяснения, но и не пытаешься любыми силами втиснуть в придуманную схему.

— Ты меня захвалил, — произнесла Юнха, хотя ей было очень приятно слышать такое.

— И ещё… Я сказал «человека», потому что мне нужен был именно… человек. — Крохотная пауза выглядела странно, но Мун уже продолжил:

— Я имею дело с людьми, но не так уж хорошо понимаю их теперь, слишком давно сам был человеком.

Она кивнула.

Он признал это вслух впервые, хотя уже вчерашний разговор можно было считать в какой-то мере признанием. Она думала, что, когда услышат такое, будет шокирована или даже испугается. Надеялась, что сможет с собой совладать.

Но даже не дрогнула. Всё было таким простым и естественным, будто всю жизнь Юнха знала: однажды это случится.

Кто-то скажет ей: даже если некто похож на человека, он не обязательно человек.

В мире есть и другая сторона.

— Общая беда всех духов и существ, — продолжил Мун, вздохнув. — Нам всё нужно говорить прямо.

— Это беда всех мужчин, — вырвалось у Юнха прежде, чем она прикусила язык. Вот теперь сердце пропустило удар: что она несёт?

В эту область точно заходить не стоит.

Губы Муна медленно растянулись в ухмылке, он смотрел на Юнха не отрываясь, так что у неё уже мурашки побежали по спине. Потом заговорил:

— Возьми трубку, это твой…

Она действительно услышала гудение смартфона.

— Он не мой парень, — сказала она, уверенная, что речь о Ким Санъмине. Так Мун говорил только о нём.

Но одновременно с ней Мун произнёс:

— …друг детства.

Юнха фыркнула и потянулась за смартфоном.

Голос Санъмина звучал слишком тихо, и она не сразу разобрала, что он встревожен.

— Ты у Хан Чиён? — спросил Санъмин.

— Нет, оппа, — ответила она, — я в офисе начальника Ока.

Следующий вопрос Санъмин задал после короткой паузы:

— И он тоже там?

— Да. Но скоро мы уже закончим работу.

— Вы можете дождаться меня?

— Дождаться?..

— Да. И ты, и этот человек... начальник Ок.

Юнха посмотрела на Муна. Неясно было, слышал ли он слова Ким Санъмина или о чём-то догадался, но Мун кивнул.

— Да. Наверное.

— Я приду... Час или меньше. То… Вещи, о которых я упоминал…

Ей мгновенно стало страшно.

— Оппа, что случилось? —голос Юнха дрогнул.

— Пока ничего… и надеюсь, мы сможем сделать так, что не случится. Но я должен рассказать тебе, чтобы ты знала, что происходит. И… не хочу, чтобы ты ходила одна по улицам ночью… Да и от этого человека может быть польза.

Он признал последнее с такой неохотой, что Юнха вздрогнула: видимо, доверить её тому, кого Санъмин, сознательно или нет, считал соперником, было жестом отчаянья. Всё намного хуже, чем он показывает.

— Да, мы дождёмся, — едва выговорила она. — Ты знаешь адрес?

— Да, из дела.

— Тогда хорошо…

Звонок прервался. Юнха медленно опустила руку со смартфоном.

— «КР Групп»? — коротко спросил Мун.

— Наверное… видимо. Он ничего толком не сказал.

— Скажет, когда придёт.

Мун встал из-за стола и подошёл к ней.

— Честно говоря, — нехотя признался он, — я боялся, что такой поворот будет неизбежен.

— Ты знаешь… в чём дело?

Он качнул головой:

— Я могу только догадываться. Проект, из-за которого ты здесь, хуже, чем выглядит. Но я не знаю сути. В таких вещах я тоже разбираюсь не то чтобы хорошо. Это не моя работа, — он явно помрачнел.

— А есть тот, кто разбирается? — спросила Юнха наугад.

Мун едва кивнул, его одолела та самая странная задумчивость.

— Я спрошу, — медленно произнёс он, — если не будет другого выхода.

Но, видимо, лучшего этого не делать, поняла Юнха.

Её тревога от этой догадки ничуть не уменьшилась.

Но пока Юнха могла только дождаться Санъмина и выслушать то, что он собирался им рассказать.

***

Он начинает уставать: почти бежал всю дорогу. Юнха права: что-то не так с маршрутами в Ёксамдоне, вот почему сюда, например, проще всего добраться пешком? И сколько ещё до этого проклятого офиса?

Все дома вокруг одинаковые, и уже полностью стемнело.

Слева, освещённая слабыми лампами, мелькает витрина крошечной забегаловки с жареной курицей. И в его голове всплывает воспоминание: Юнха говорила об этом месте.

Облегчение ощутимо физически — даже прибавляется сил. Куриная забегаловка с пошлым названием совсем рядом с тем офисом. Осталось недолго.

Он пробегает забегаловку, открывшийся после неё заезд для парковки, и дальше, за стеной, отгораживающей друг от другу территории соседних домов, что-то есть.

Оно делает шаг вперёд и оказывается каким-то человеком, но от света фонаря, стоящего чуть дальше по улице, его всё ещё заслоняет угол дома.

В этой фигуре есть что-то очень знакомое, так что он невольно притормаживает, и потом, когда раздаётся голос, неуверенно переспрашивает:

— Начальник… начальник Ким?!

Сейчас он даже не может сообразить, плохо это или хорошо, потому что ещё наверняка не выяснил, в какой степени замешан во всём начальник Ким. Но это точно странно. Что начальнику Киму делать здесь, в темноте, в узком проходе к подъездам чужого дома, в квартале от офиса «Доходных домов Чонъчжин»?

Нечего.

И потому ничего хорошего его появление не несёт.

Но тут же он думает, что даже если так, нужно узнать наверняка. Это место не назвать безлюдным, да и хоть и стемнело уже, время-то не особо позднее. Представить, что начальник Ким затащит его в этот проход, где наверняка есть камеры, и пырнёт там ножом — нелепо.

Начальник Ким, меж тем, продолжает бормотать. Хотя его голос довольно громок, слов не разобрать. Они вроде звучат, но в них нет смысла.

— Вы пьяны? — предполагает он обоснованно. Его второй раз за короткое время настигает облегчение: конечно, этот человек просто напился до лохматых чертей, и здесь он потому, что пытается отыскать Юнха. Просить прощения или опять устроить скандал — кто знает, что в голове у пьяного?

В подтверждении догадки фигура начальника Кима дёргается, вроде бы в судороге, он хрипит, качается. Хватается за стену-ограждение между домами.