– Метра два?..

По Рури видно, как её не воодушевляет неуверенный тон. Но она кивает снова.

– Незаконченная. Сколько нужно времени?

Лейб хмуро пожимает плечами.

– Секунд тридцать. Там всего ничего.

– Тебе нужно будет бросить её сразу, как закончишь?

– Ну… лучше – да.

Рури на несколько мгновений устало прикрывает глаза.

– Ты отходишь подальше. Завершаешь схему. Я открываю дверь. Ты бросаешь так, чтоб не отлетела обратно.

– Но у них же щиты.

– Попытаюсь пробить.

– Ты сказала, что не сможешь!

– Как же ты достал, Лейб! Я постараюсь.

– Ты сама в зоне поражения!

Рури резко вздыхает, словно взрыкивает, и, пошатнувшись, поднимается на ноги, приваливается к стене у панели управления.

– У тебя есть сорок секунд, – бросает бескомпромиссно.

И Лейб почему-то слушается. Отбегает к дальней стене – он ведь докинет отсюда, правда? Дрожащими руками соединяет последние проволочные сочленения. И, не давая себе задуматься и промешкать, бросает схему в разъезжающийся зев двери.

Он не добросит. Зря отошёл.

Рури не пробьёт щиты. Зря вообще всё это.

Сейчас эта штука отскочит обратно и в лучшем случае парализует их вместо тех, что снаружи.

Падая на пол, Лейб успевает увидеть, как натужно, осколками внутрь лопаются щиты и как схема, каким-то чудом проскочив мимо чьей-то ноги, ударяется об пол у стены коридора. Потом что-то громко бахает, и Лейб уже ничего не видит и не слышит.

***

В ушах звенит. Есто с трудом открывает глаза, но видит только кружащийся потолок. В нём отчётливо что-то не так, но что – не понять. Сил встать или хотя бы перекатиться на бок, чтоб осмотреться, нет. Отвратительно болит плечо, и ещё почему-то зудит, схватываясь регенерацией, кожа. В нос и рот набилась пыль. Есто с усилием сглатывает и позволяет себе прикрыть веки ещё ненадолго.

Может, Лейб был прав и не стоило стоять так близко. Надо было дождаться, когда они взломают-таки дверь… Нет, слишком велик шанс, что они сразу пустили бы очередь или бросили гранату, Лейб даже не успел бы кинуть свою схему. И нельзя было бы контролировать время броска.

Звуки доносятся как через вату. Нужно встать. Нужно осмотреться, проверить Лейба. Жив-то он жив, и Сейга жива… Это всё, что Есто знает. Пришлось вытянуть у Сейги силы для того, чтоб пробить щиты, и теперь неизвестно, как…

Нет, хватит об этом. Есто нельзя ни с кем связываться сейчас – с меченым браслетом. Сделка всё ещё действительна, значит, они все живы.

Если только обтекаемое «позабочусь о них» нельзя расценить как-нибудь вроде «красиво похороню».

К горлу подкатывает комок. Есто всё-таки заставляет себя перевернуться и надсадно кашляет, упершись локтями в пол. Оглядывает мутным взглядом какие-то обломки и ошмётки на полу. Вот так вот Лейб мог бы Есто «парализовать»… Как же хочется оторвать руки этому изобретателю.

Браслет, помигав помехами, вдруг отображает вызов. В этот раз Есто точно не успевает нажать куда-либо.

– Меня слышно? – голос Герзе сильно преломляется шумом, но всё равно узнаваем.

– Да, – честно отвечает Есто и непослушными пальцами жмёт на кнопку отключения.

Вызов не прерывается.

– Стой, не выжигай браслет. Я всё равно уже знаю, где ты. Надо поговорить.

Есто молчит, собирая по крупицам силу для импульса.

– Я – честное слово – не желаю тебе зла. Выживание Лейба для меня тоже приемлемо.

– Не по… хоже, – сипит Есто.

Как же тяжко. Ощущение, что, если Герзе сейчас опять начнёт ритуал, Есто так и сдохнет.

– А, скажем так, всё поменялось. У вас тут две группы диверсантов, большая часть – Вайно, к ним я не имею отношения.

– Эти – твои, – уверенно выдавливает Есто и с трудом сглатывает.

Вайно, насколько можно судить по отзывам Сейги, не смог бы отловить их с Лейбом. Последние минут пятнадцать напоминали ту детскую игру, где нужно угадать, какой из трёх жестов покажет противник – и выдать перекрывающий. Вайно бы не обыграл Есто.

– Формально, – легко соглашается Герзе. – Но, видишь ли, у нас тут случился небольшой переворот.

– Тот человек, который… сказал Лейбу бежать.

Нужно как можно дольше держать Герзе в рамках просто-разговора.

– Ага, Ранд. Знаешь, мне нравится твоя сообразительность. Хотя для таких, как мы, неудивительно, да?

Импульс для отключения браслета почти готов, но Есто медлит.

– О чём ты?

– У меня тоже раньше не было имени. – Герзе замолкает, словно давая время обдумать.

Есто фыркает. Судя по всему, все называют Герзе одинаково. Это возможно при некоторых обстоятельствах, как с подачи Сейги здесь все зовут Есто Кайвой. Но Лейб уж точно не видел бы в безмянном незнакомого непривлекательного, даже отталкивающего мужчину.

– Представляю, о чём ты думаешь. У меня нет доказательств. А хотя… погоди, тебе приходилось сталкиваться с другими безымянными? Допустим… около пятидесяти лет назад? В Кейрех-техе?

Есто молчит. Кейрех-техе – не тот городок, где они пересеклись с кем-то, кто сказал идти на север? Пятьдесят лет? Да? Или меньше? Больше?

– Или раньше, в…

– В Кейрех-техе, да, – перебивает Есто.

– Ага! Не помню, как тебя звали тогда. С тобой была молодая женщина с обожжённой шеей, и…

Есто раздражённо встряхивает головой.

– Неважно, я не помню деталей. Можешь не напрягаться. Ты либо правда тот безымянный, либо, что более вероятно, человек, которому он это рассказал. Что ты хочешь?

– Чтобы мне помогли выйти отсюда. Так сложилось, что кроме тебя у меня нет вариантов сейчас.

Не без труда, всё ещё шипя от боли при нагрузке на левую руку, Есто встаёт на корточки и оглядывается.

– С чего мне тебе помогать?

Лейб лежит у стены напротив входа, присыпанный пылью, будто седой, и забрызганный кровью.

– Ну, возможно, ты хочешь узнать, как получить имя? Своё имя.

Есто подползает ближе. Кажется, Лейбу попало по голове обломком стены, но в остальном он выглядит целым.

– Хочу, – сквозь зубы признаёт Есто.

– Помоги мне – и я расскажу тебе, как.

Предложение ощущается лёгким толчком, будто большой зверь подошёл и слегка боднул лбом, прося ласки. Игнорируя, Есто осторожно осматривает голову Лейба, удовлетворённо кивает, не найдя крови.

– Разве что по завершении текущей сделки.

За треском помех угадывается, как Герзе вздыхает на том конце.

– Есть небольшая проблема. Я продержусь ещё минут двадцать, а потом меня раздавит нахрен.

Вызов Герзе, несмотря на свою ультимативность, позволяет параллельно пользоваться схемами, и Есто в смутной надежде проверяет списки. Может быть, Сейга всё-таки оставила где-то на задворках что-нибудь лечебное, вопреки уверениям в ненужности.

– Где ты?

Есть! Заготовленную силу Есто вливает в схему и направляет на Лейба. Никогда не приходилось пользоваться, но, может, хоть немного поможет с его сотрясением.

Тихо брякают присланные Герзе координаты. Есто накладывает их на Сейгину проекцию. Если у Герзе вправду есть двадцать минут, Есто может успеть – но только вместо того, чтоб вести Лейба к Сейге. Если заняться сперва выполнением сделки, Есто никак не уложится. А условия не позволят сделать крюк, с Лейбом или без.

И с чего Есто вообще поддаваться на уговоры Герзе? Он человек. Люди врут.

Пятьдесят лет назад в Кейрех-техе хозяйкой Есто действительно была женщина с ожогом? Если Есто не помнит, как может помнить другой? Разве не все они одинаковы? Пустышки, не имеющие ничего, кроме чужих лиц, а значит, ничем и не отличающиеся…

– Я не смогу. Мне жаль.

Правда.

Герзе хмыкает на том конце.

Лейб невнятно стонет.

– Тогда прости. Придётся иначе. Скажи, есть ли у тебя имя?

Эта ритуальная фраза слабее, но сейчас кажется стократ более давящей и оглушающей. Есто закашливается и скребёт пальцами по полу в бессильной попытке сопротивления.

Нельзя! Нельзя отвечать. Следующим Герзе предложит назвать Есто, и эта, заключенная по всем правилам, связь разорвёт сделку с Сейгой, непрочную, даже без имени. Герзе сможет приказывать что угодно – не только спасти его, но убить Лейба или кого-то ещё. Поделиться информацией. Провести куда-то. Есто не сможет сопротивляться. Сейга лишится преимущества в регенерации. Что будет с ней, что будет с Мабьей и Рисной?