Чтобы подготовиться к сдаче двух экзаменов на степень бакалавра, Франсуаза поступает на курсы Хаттемера, расположенные на улице Лондр в Париже. Это время, когда привлекательность девочек определяется количеством мотороллеров марки «Vespa», ожидавших их у дверей лицея. Это была и эпоха бесконечных дискуссий с Флоранс Маль-ро, дочерью известного писателя, с которой Франсуаза познакомилась на школьной скамье и которая останется ее лучшей подругой до начала третьего тысячелетия.

Экзамен на степень бакалавра состоял из двух частей. В первый год в июле кандидаты сдавали французский язык, иностранные языки и естественные науки, в то время как следующий год был посвящен сдаче экзаменов по философии и другим дисциплинам. Чтобы быть допущенным к устным экзаменам, надо было получить проходной балл на письменных. Студенты, провалившиеся на экзамене, имели возможность пересдать в октябре во время дополнительной сессии. Так случилось и с Франсуазой, которая каждый раз успешно сдавала французский и философию и проваливалась на устных экзаменах. «Устные экзамены проходили не так гладко. Какая промышленность развита в департаменте Вар? Я не знала. Я не смогла также произнести ни одного слова по-английски, а один раз, негодуя на свою собственную беспомощность перед экзаменатором, перешла на язык жестов, пытаясь на пальцах изобразить Макбет. Я угрожала ей кинжалом, со зловещим видом ходила вокруг кафедры, подскакивала в прыжке, перерезала горло невинным детям. Словом, делала, что могла. Преподавательница пришла в ужас и поставила мне три из двадцати баллов». По французскому языку, где она всегда одна из лучших, Франсуаза получила семнадцать баллов из двадцати, написав сочинение на довольно сложную тему «Является ли трагедия неотъемлемой частью жизни?». Так же легко она сдала и философию, с которой познакомилась на занятиях мсье Берро. Франсуаза была одной из его любимых учениц. Ему импонировали ее живость ума, особый подход к философии, можно сказать, с литературным уклоном. Ему казалось, что она отличается не столько глубиной, сколько живостью мысли. Нравственность интересовала ее куда больше, чем философия в чистом виде. Провалив июльскую сессию, Франсуаза вынуждена была проводить летние каникулы в институте Ментенон, нечто вроде подготовительных курсов для сдачи экзаменов на степень бакалавра. Здесь она встретилась со своей подругой Соланж Пинтон из Луиз-де-Беттини. Франсуаза была очень довольна. Она стала проводить время со своим старшим братом Жаком. Здесь же она сблизилась с Вероник Кампион, с которой будет дружить в течение долгих лет.

В октябре 1952 года Франсуаза наконец сдала свой второй экзамен на степень бакалавра благодаря прекрасному сочинению о Б. Паскале и тотчас записалась на подготовительные литературные курсы. Но в Сорбонне лекционные аудитории оказались настолько забиты студентами, что попасть туда было невозможно. Она не столько училась днем, сколько развлекалась ночью. Франсуаза уже почувствовала вкус к праздной жизни. Вместе с братом они бродили по улицам, заходя в бары и погребки на Сен-Жермен-де-Пре. Во второй половине дня она чаще всего курила сигареты и слушала джазовую музыку в клубе «Сен-Жермен-де-Пре», куда вела лестница с угла улиц Сен-Бенуа и Аббе. После войны хозяин заведения, Фредди Шовле, устроил здесь бар, украшенный деревянными отреставрированными качелями, привезенными из Бретани, и установил пианино. Клуб, совладельцами которого изначально были известные актеры с Сен-Жермен-де-Пре Жюльет Греко, Анн-Мари Казалис и Марк Дельниц, славился своими тематическими ночами: «Ночь невинности», «Ночь 1925 года»… Здесь собирались самые знаменитые музыканты афроамериканского происхождения: Дюк Эллингтон, Чарли Паркер, Макс Роч… Иногда Франсуаза покидала этот клуб и отправлялась в другой, под названием «Вье Коломбье», расположенный под театром с тем же названием; здесь можно было встретить Марселя Эме, Орсона Уэллса, Мартин Кароль или Фернанда Леду, которые приходили послушать Клода Лютера.

Небольшая группа — Франсуаза и Жак Куарез, Флоранс Мальро и Вероник Кампион — расширялась изо дня в день. Именно в это время в клубе «Вье Коломбье» хорошенькая девушка Анн Бодуэн, которая готовилась стать художницей, встретилась с Франсуазой. «Я познакомилась с ней в клубе, с ней была Вероник Кампион, которую все называли Веринок, — вспоминает она. — Франсуаза сразу мне очень понравилась: она была очень смешная и отличалась необыкновенной живостью мысли. В моей жизни она заняла очень важное место. Франсуаза тогда писала роман «Здравствуй, грусть!», но ничего мне об этом не рассказывала, наверное, из скромности. Мы часто бывали в одних и тех же местах и даже в Сорбонне оказались в одной аудитории. Одним словом, наш литературный факультет был синонимом праздника. Я была немного застенчива в то время. Тогда она предложила мне познакомиться с ее братом. Как-то Жак пригласил меня вместе провести вечер и угостил потрясающим пуншем с теплым молоком. Он был очень забавный, притягательный, по-мужски красивый и изысканный. У него было такое обаяние, что под него подпадали как женщины, так и мужчины».

Вплоть до своей нелепой смерти Жак Куарез оставался самым дорогим человеком для Франсуазы Саган. Это создавало проблемы многим друзьям, так как брат и сестра всегда действовали заодно. Ради Жака Франсуаза готова была пожертвовать любым мужчиной, то же самое он сделал бы и для нее.

Развлекаясь, посещая ночные клубы, Франсуаза запустила занятия на подготовительных курсах. Вероник Кампи-он по-другому объясняет эту неудачу: «Франсуаза писала книгу и думала, что все и так будет хорошо».

Итак, Саган праздновала окончание курсов со своими друзьями в доме на бульваре Малерб. Вместе с ее одноклассниками пришли Брюно Морель, Луи Нейтон, ее друзья детства, с которыми она переживала тяготы войны в Сен-Марселен, и Ноэль Дюммоляр, молодой дизайнер. «Ноэль, Брюно и я были на свадьбе в Париже, — рассказывает Луи Нейтон. — Скука была ужасная, и тогда Брюно пригласил нас пойти в гости к его знакомой. Ею оказалась Франсуаза. Было около тридцати человек, все приблизительно ее возраста и лишь немногие — постарше. Я был старше ее на десять лет, Вечеринка проходила в доме ее родителей, вот почему все было очень пристойно: пили умеренно. Она была из очень обеспеченной семьи… Мы с Франсуазой сразу понравились друг другу. Тем более что у меня были преимущества. Во мне два метра роста, я играл в регби, умел поддержать разговор, а мой отец был страховым агентом… и потом, я умел ее рассмешить, а это всегда привлекает девушек. Мы больше не расставались, к большому сожалению некоторых снобов, которые тоже были там и считали, что я несколько староват для Франсуазы. К восемнадцати или девятнадцати часам, когда праздник подходил к концу, мы тихонько улизнули от всех, сели в мой «Пежо-203» белого цвета и поехали кататься в Булонский лес. Там мы немного пофлиртовали, а потом я проводил ее до дома, стараясь не вызвать родительского гнева».

Через несколько дней Луи вернулся в Бордо, а Франсуаза осталась в Париже. Она собиралась уехать отдыхать в Оссегор, на испанское побережье. В июне-1953 года Луи получил от нее это первое письмо.

Мой дорогой Луи!

Как хорошо, что ты мне написал. С тех пор, как ты уехал, я брожу по Парижу, как неприкаянная душа. Наш последний вечер был или слишком счастливым, или слишком грустным, скорее грустным. Я вспоминаю твое лицо в легкой дымке, темные деревья и ужасные выстрелы из ружья той ночью. Мы не должны забывать друг друга. Впрочем, я об этом и не думаю. У тебя забавная прическа, почти желтые глаза, ты — красивый, твое имя — Луи, и забыть тебя невозможно.

«Это незнакомое чувство, преследующее меня своей вкрадчивой тоской, я не решаюсь назвать, дать ему прекрасное и торжественное имя — грусть. Это такое всепоглощающее чувство, что я почти стыжусь его, а грусть всегда внушала мне уважение. Прежде я никогда не испытывала ее — я знала скуку, досаду, реже раскаяние. А теперь что-то раздражающее и мягкое, как шелк, обволакивает меня и отчуждает от других»[6]. Так начинается роман «Здравствуй, грусть», героиня которого, Сесиль, — девушка семнадцати лет. У нее нет матери, и она проводит летние каникулы в компании отца, Реймона, и его последней возлюбленной Эльзы Макенбург. На уединенной вилле, на берегу Средиземного моря они мирно живут, пока не появляется Анна Ларсен, подруга умершей матери Сесиль. Красивая, яркая и прямолинейная, она нарушает беззаботное и фривольное существование этого трио. Анна, рассчитывая выйти замуж за Реймона, удаляет Эльзу и тотчас пытается продемонстрировать свою власть над будущей падчерицей: запирает ее в комнате и заставляет перечитывать классические литературные произведения. При этом она не одобряет легкого и чувственного романа Сесиль с юношей по имени Сириль. Сесиль восстает против насилия и продумывает хитроумную стратегию, чтобы избавиться от непрошеной гостьи. В конце концов Анне Ларсен приходится отступить, она уезжает в крайнем раздражении, что оказывается причиной трагедии. На вилле звонит телефон, и все узнают, что Анна погибла в дорожной катастрофе на пути в Эстерель. Вдали от Средиземного моря Сесиль и Реймон не заговаривают об этой трагедии. «Но иногда на рассвете, когда я еще лежу в постели, а на улицах Парижа слышен только шум машин, моя память вдруг подводит меня: передо мной встает лето и все связанные с ним воспоминания. Анна, Анна! Тихо-тихо и долго-долго я повторяю в темноте это имя. И тогда что-то захлестывает меня, и, закрыв глаза, я окликаю это что-то по имени: «Здравствуй, грусть!»[7].