Государственный Совет не согласился ни с одним из предложенных проектов. По его мнению, принятие предложения графа Палена о разделении кассационной власти между Сенатом и губернскими мировыми судами было бы существенным уклонением от того коренного начала, согласно которому Сенат признается единым верховным судом. Принятие же проекта князя Урусова, хотя и обеспечивающего в достаточной степени единство направления в кассационной практике, привело бы к снижению значения Правительствующего Сената.
Признавая необходимым облегчить деятельность Сената, Государственный Совет произвел некоторые изменения в порядке кассационного производства (ст. 800, 8001–8003 УГС).
1. По просьбам об отмене решений Судебных палат был установлен кассационный залог в размере 100 руб. (изм. 1866 г.).
Позднее комиссией по подготовке новой редакции УГС отмечалось, что последовавшее через два года после начала действия Уставов «нововведение», не принесло ни практической пользы, ни теоретического обоснования необходимости его существования и сохранения на будущее. С первых дней установления кассационного залога его критиковали в связи с ограничением доступа к суду, неравенством бедных и богатых, нахождения последних в привилегированном положении относительно возможности обращения в высший суд.
Возражения против этих доводов сводились к акцентированию внимания на роли Сената как высшего судилища, для которого общегосударственные задачи его деятельности превалируют над частными. В общегосударственных интересах Сенат должен действовать «не столь часто сколько основательно, чего нельзя достигнуть при огромном наплыве дел»130.
Последние доводы оказались весомее, что позволило принять большинством голосов решение о сохранении кассационного залога и в новой редакции УГС. В проекте УГС (ст. 738) устанавливалась градация кассационных залогов от 50 до 500 руб. в зависимости от цены иска.
2. Появилось предварительное рассмотрение поступающих в кассационный департамент кассационных жалоб (подробнее об этом – в главе 2). В данном случае за основу был взят французский кассационный опыт. При этом, в отличие от французского ГПК, установившего предварительное рассмотрение жалоб в публичном судебном заседании, УГС предусматривал правило о рассмотрении аналогичных вопросов в закрытом судебном заседании, что подвергалось обоснованной критике131.
3. Порядок разрешения кассационных дел в судебном заседании, подлежащих рассмотрению по переданным из распорядительного заседания жалобам, различался в зависимости от вопроса, который следовало решить кассационному суду (подробнее – в главе 3).
Если требовалось простое применение существующих норм права и кассационных разъяснений Сената, то такие дела рассматривались Отделением Департамента в составе трех сенаторов.
Если же необходимо было новое истолкование смысла закона, то такие дела рассматривались присутствием Департамента в составе не менее семи сенаторов.
Понимая значение кассационной деятельности отделений Департамента, в проекте новой редакции УГС было указано: «В виду того, что нередко и в отделениях Кассационного Департамента Сената постановляются определения, содержащие в себе такое разъяснение закона, которое может иметь руководящее значение для дальнейшей практики судебных установлений, казалось бы полезным предоставить Департаменту право опубликовывать не только определения всего Департамента, но и его отделений» (ст. 769)132.
Порядок кассационного рассмотрения дел был обусловлен их значимостью.
В первом случае имел место, как правило, частный интерес.
Во втором – государственный, «ибо постанавливаемые Сенатом определения служат обязательным руководством для правильного понимания законодательства»133.
Важной процессуальной гарантией ответственности сенаторов за законность судебного постановления, гарантией правильного рассмотрения дела было предписание УГС о возможности переноса кассационного дела из Отделения Департамента в присутствие Департамента.
В соответствии с законом, если кто-либо из сенаторов усматривал необходимость разъяснения смысла законов для единообразного их применения и заявлял об этом, то дело переносилось на рассмотрение семи сенаторов для формирования соответствующей правовой позиции Правительствующего сената134.
Правила о предварительном рассмотрении жалобы, распорядительном заседании, передаче дел в судебное заседание кассационного суда, о рассмотрении этих дел с целью выработки единого для всех судов правоприменения не распространялись на Тифлисскую судебную палату, исполнявшую обязанности суда кассационной инстанции в этой части России.
В российском процессе пореформенного периода (после 1889 г.) не все судебные акты были предметом кассационного изучения высшего судебного органа – Сената. Законом 1890 г. во всех губерниях, где были введены земские начальники, городские и заменяющие их судьи, их решения стали проверяться уездными съездами, решения уездных съездов – губернским присутствием, решения окружных судов (действовавших в качестве мировых съездов) Кавказского края, Средней Азии, Туркестанского края, Сибири проверялись судебными палатами135.
В проекте новой редакции УГС предлагалось сохранить за судебными палатами функцию кассационной проверки решений по делам участковой подсудности (мировые судьи и равные им по компетенции). К началу ХХ в. (1904 г.) в Российской империи были образованы 14 судебных округов, возглавляемых соответствующими судебными палатами: Санкт-Петербургской (открыта в 1866 г.), Московской (1866 г.), Харьковской (1867 г.), Тифлисской (1868 г.), Одесской (1869 г.), Казанской (1870 г.), Саратовской (1871 г.), Варшавской (1876 г.), Киевской (1880 г.), Виленской (1883 г.), Иркутской (1897 г.), Омской (1899 г.), Ташкентской (1899 г.), Новочеркасской (1904 г.)136.
В основу решения о децентрализации кассационной функции были положены: а) результаты кассационной деятельности, например, на 1 января 1900 г. по Гражданскому кассационному департаменту Правительствующего Сената оставалось нерассмотренными 9944 дел; б) опыт кассационной деятельности некоторых палат: например, Тифлисская, Иркутская, Омская судебные палаты с момента своего образования выполняли функции суда кассационной инстанции137.
Е.В. Васьковский утверждал, что проектируемое законодательное преобразование в кассационной сфере «не только не приведет к упрочению единообразия в судебной практике, но, наоборот, еще более ухудшит современное положение вещей, так как к противоречиям между решениями отделений гражданского департамента прибавятся еще противоречия между кассационными разъяснениями судебных палат и возникнет опасность, что в округе каждой палаты установится по малоценным делам своя особая практика, несогласная ни с практикой других палат, ни с разъяснениями Сената по доходящим до него делам большей важности»138.
В 1914 г. авторами юбилейного издания, посвященного 50-летию великой судебной реформы, применительно к оценке децентрализации кассации отмечалось, что, помимо функции надзора за единством применения законов, «верховный» кассационный суд является и органом надзора за самим осуществлением судебной деятельности. К этому добавляется также и то, что «наши кассационные департаменты имеют еще и совершенно своеобразную дисциплинарную власть, по отношению уже не к судьям, как отдельным судебным деятелям, а в отношении судебных учреждений»139.
